Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)

— Лизельда, позволь представить — месье Бельфуа, фотограф, — произнёс Поль. — Он хотел бы сделать несколько снимков для выставки. Прошу оказать ему всяческое содействие.
Лизельда улыбнулась безупречной улыбкой:
— Разумеется. С радостью покажу всё, что может представлять интерес…
— Ох, какой красавец! — неожиданно воскликнул Бельфуа.
Поль проследил за направлением его взгляда и понял, о ком речь. Роскошный белый кот, старый знакомый, вальяжно вышагивал по кирпичной кромке клумбы. Заметив всеобщий интерес к себе, он недовольно выгнул спину и подошёл к Лизельде.
  
Поль понял, что это её кот. Они с Натали удивлённо переглянулись, ведь до этого считали, что это белое облако с хвостом — питомец Огюстена.
— Какая грация, какое выражение морды! — продолжал восхищаться Бельфуа. — Как его зовут?
— Арчибальд, — ответила Лизельда.
— Мадмуазель, можно ли рассчитывать на его участие в фотосъёмке?
— Если нам удастся его уговорить, — усмехнулась она.
Арчибальд тут же отвернулся, демонстрируя полное презрение к восхищённому фотографу и его желанию сотворить очередной фотошедевр. Поль понял, что работа над снимком будет непростой и небыстрой, и, наклонившись к Натали, шепнул:
— Оставим их наедине. Судя по всему, убедить кота позировать — будет посложнее, чем изобразить печных дел мастера.
Они тихо вышли из оранжереи.
Однако не успели отойти и десяти шагов, как с одной из веток неожиданно слетел Лорд Мортимер и опустился прямо перед ними.
— Морти, — ласково окликнула его Натали.
Он повёл себя очень странно: весь взъерошился, посмотрел в оба глаза и… подпрыгнул. Потом снова опустился. Потом опять — лёгкий взлёт, резкий разворот и шаг вперёд.
Поль прищурился.
— Милая супруга, вы хорошо знакомы с повадками многоуважаемого Лорда. Что это с ним?
— Привлекает наше внимание, — предположила она таким голосом, что Поль догадался — раньше Мортимер так себя не вёл.
— И для чего он привлекает наше внимание?
— Я думаю, хочет нам что-то показать, — с воодушевлением сказала Натали.
— Полагаете, наша гипотеза верна? Лорд Мортимер нашёл фамильный тайник ван-Эльстов и готов вывести к нему?
— Возможно. И тогда, выходит, мы зря дежурили ночью. Ночью он почему-то не хотел лететь к тайнику, а сейчас, похоже, совсем не против.
Поль усмехнулся, вспоминая ночное приключение — звёзды, прохладная трава и тот момент, когда “дежурство” стало вдруг гораздо приятнее, чем изначально планировалось.
— Ночь была… в любом случае не зря, — заметил он. — Но как бы то ни было, сейчас нам точно лучше за ним проследить.
Лорд Мортимер уже поднялся в воздух и взял курс к старому фонтану, что стоял в самой запущенной части сада. Поль и Натали поспешили за ним. Ворон кружил над статуей грифона, садился, взлетал, снова садился.
— Там? — спросила Натали, переводя взгляд с фонтанной чаши на ворона.
Поль кивнул. Уже в тот момент в его голове мелькнула мысль, что в Вальмонте несколько статуй грифонов. Одна украшает этот неработающий фонтан, другая — малый павильон оранжереи. И есть ещё парочка. Но сейчас всё его внимание сосредоточилось на конкретно этой фонтанной птичке с телом льва. Где-то там, в её каменном нутре, скрывалось нечто важное.
А может быть — очень важное…
  
ГЛАВА 20. Мадмуазель инкогнито, или Сестра по духу
 
Натали была заинтригована поведением Морти до такой степени, что даже кончики пальцев пощипывало от нетерпения. Они с Полем уже собирались обследовать каменного грифона на парапете фонтана, как вдруг раздались торопливые шаги, которые заставили их обернуться. Слуга, молодой добродушный Камиль, почти бегом подскочил к ним и, хватая ртом воздух, выпалил:
— Сударь! В поместье прибыла мадемуазель. Верхом на лошади. Имени не назвала, но просит срочной встречи с вами!
Заметно было, как Поль удивился. Что уж говорить о Натали — она, тем более, не имела ни малейшего понятия, о ком речь.
— Хорошо, проводи её в гостиную, — кивнул Поль. — Мы примем её там.
Слуга умчался выполнять распоряжение, а Натали мысленно отметила, что хоть таинственная незнакомка просила встречи только с Полем, его ответ подразумевал, что беседовать с ней они будут вместе. Складывалось впечатление, что он не хочет иметь от Натали секретов. И это было неожиданно приятно, хоть и не понятно почему.
Когда они вошли в гостиную, там их уже ждала барышня, совсем юная, лет восемнадцати, с милым задорным лицом и растрёпанными от ветра белокурыми кудрями. Платье на ней было пыльным, подол в пятнышках от дорожной грязи. Завидев хозяина, она вскрикнула:
— Поль!
И прежде чем Натали успела хоть что-то понять, с радостным писком повисла у него на шее. Он рассмеялся, обнял её в ответ, чуть приподняв в воздухе:
— Изабель!
Натали оставалось только удивлённо моргать.
Через минуту Поль мягко отстранился и, сделав шаг в сторону Натали, представил:
— Моя кузина — Изабель. Торнадо с кудряшками. Никогда не знаешь, что она сделает в следующую минуту.
— А вы супруга этого месье, что вечно пахнет лавандой и упрямством? — она подскочила к Натали с широкой искренней улыбкой, — мечтала с вами познакомиться с того дня, как узнала о его женитьбе.
Они тоже обнялись. Это вышло совершенно естественно. Бывают такие люди, в которых сразу чувствуется родственная душа.
— Как тебя сюда занесло, в такую глушь? — спросил Поль, когда с приветствиями было покончено.
— Я сбежала от отца, — заявила Изабель с гордым прищуром. — И собираюсь прятаться здесь. Под чужим именем. Никому ни слова!
— Изабель, даже для тебя это слишком, — только и смог выдать оторопевший Поль.
— А что мне оставалось делать?! — горячо выпалила она. — Отец хочет срочно выдать меня замуж!
— За кого?
— За Себастьяна ван-Модеста!
— Ван-Модест? — Поль озадаченно потёр подбородок. – Вот уж не думал, что какая-нибудь из барышень может захотеть сбежать от него. Насколько знаю, Себастьяна считают милейшим месье. Достаточно молод, образован, далеко не беден, и даже, говорят, сносно играет на фортепиано.
— Возможно, — согласилась Изабель. — Но я не собираюсь выходить замуж. Никогда. Ни за кого. Мужчины — это катастрофа!
Натали едва не рассмеялась. Разве не то же самое она говорила тётушке сотню раз? Не зря почувствовала в Изабель родственную душу.
Поль улыбнулся одним уголком губ:
— Любопытно. Мужчины — ужасные создания. А почему же тогда ты ищешь спасение у одного из них?
— Потому что ты — не как все, братец. Ты — исключение. Всегда был. Ты единственный мужчина, которому я доверяю.
Она посмотрела на Натали и с озорным выражением лица добавила:
— Вам очень повезло. Второго такого надёжного, как он, не существует.
Натали опустила взгляд. Да уж. С этим мнением можно было бы поспорить. Изабель не догадывается, каким коварным может быть её “идеальный” кузен, особенно когда дело доходит до поцелуев.
Гостья продолжила:
— Я хочу поселиться в крыле для прислуги. Буду притворяться горничной. Никто не догадается. Так безопаснее.
— Изабель, — Поль усмехнулся и покачал головой. — Ни одна другая горничная не поверит, что ты тоже горничная. Да и спектакль в любом случае отменяется. Я должен отвезти тебя домой, пока у твоих родителей не случился сердечный приступ.
— О нет! — воскликнула она трагическим голосом. — Я скакала к тебе почти два дня! Почти без отдыха! Не верю, что ты настолько безжалостен. Разве я не твоя любимая кузина?
— Любимая, — согласился он, — потому что из всех моих кузин на такое безумие способна только ты.
  
Она улыбнулась, восприняв слова как комплимент.
— И кстати, не волнуйся о родителях. Сердечный приступ им не грозит. Я оставила записку. Написала, что со мной всё хорошо и что я отправилась в кругосветное путешествие.
Похоже “кругосветное путешествие” окончательно добило Поля. Он закрыл глаза, как будто надеялся, что если откроет их снова, то проблема исчезнет сама собой.