Вендетта (СИ)
Ганс с нескрываемым страхом смотрел на этого чертового щеголя, который так легко расправился с Густавом, и теперь шел прямо на него, что ослабил внимание, и Хельга умудрилась укусить его за ладонь. У нее не было цели выбраться, она понимала, что это практически невозможно, но от недостатка кислорода она уже плохо понимала, что происходит и практически не видела приближающегося к ним Гюнтера. От неожиданности Ганс вздрогнул и отпустил девушку, которая тут же принялась оседать на пол, а Криббе в два прыжка оказался рядом с ее несостоявшимся убийцей. Он хотел просто проткнуть его, но разум возобладал над чувствами, да еще и голосом императора с присущими ему ехидными нотками, напомнил, что в этом случае, максимум, что ему поручат в следующий раз, это найти новых хозяев для котят императорский коши Груши, поэтому, Криббе, развернув рапиру, ударил Ганса в висок эфесом. О комфорте падающего подонка Гюнтер думал в последнюю очередь, а вот Хельга явно нуждалась в помощи. Подхватив ее на руки, он устроил девушку в кресле, после чего вложил рапиру в ножны, выдернул кинжал из шеи хорька и подошел к уже начавшему шевелиться Гансу.
— Только не говори, что это была твоя идея, — прошептал Криббе, наклоняясь к Гансу. — Как вы зашли?
— Представились именем нанимателя, я сказал, что забыл в конторе часы, старик-сторож и открыл, — промямлил Ганс, не сводивший взгляда с выпачканного кровью кинжала.
— Вы его убили? — Гюнтер приблизил кинжал к правому глазу Ганса и кончиком сделал небольшой разрез, прямо под нижним веком.
— Да! А тело выволокли на задний двор и бросили там. Не убивай меня!
— Что-то мне подсказывает, что с ней и со стариком охранником ты был куда смелее. — Гюнтер сделал еще один небольшой разрез, чуть ниже. — Кто ваш наниматель? Быстро, говори, мое терпение не безгранично. — Он буквально проворковал последнюю фразу.
— Ван Эйрл! — Хельга вздрогнула, услышав, что с ней так ужасно хотел поступить ее первый помощник. Она как завороженная смотрела на гибкую фигуру фаворита Петра, которого видела один раз и то мельком. Вопрос о том, что он вообще здесь делает, даже не приходила ей в голову, она в этот момент понимала только то, что этот человек с длинными завязанными в хвост, вопреки моде, темными волосами только что ее спас.
— Так, так, — Криббе легко поднялся на ноги. — Встал, быстро. — Ганс кряхтя начал подниматься. А Гюнтер в это время обратился к Хельге. — Мне нужно уйти ненадолго. Я обещаю, что скоро вернусь. — Увидев в ее глазах протест, он добавил. — Я клянусь честью, что вернусь очень быстро. — Повернувшись к Гансу, он кивнул на мертвого приятеля последнего. — Бери своего дружка и пошли.
Выйдя на улицу, Криббе тут же наткнулся на проходивший мимо патруль. Окликнув их, он указал кинжалом на Ганса.
— Уведите этого ублюдка в полицейское управление, в тюрьму, куда угодно, главное, чтобы он утром был на месте, когда я приду его навестить. Да, на заднем дворе тело сторожа, нужно о нем позаботиться, — патрульные кивнули, и, вздохнув пошли выполнять поручение, про себя костеря почем зря все этих проклятых немецких аристократов, которые в Амстердаме распоряжаются как у себя на родине. Гюнтер же вернулся почти бегом к все еще находящейся в прострации Хельге.
— Я подумала, что нахожусь в предсмертном бреду и вы мне привиделись, — сказала она, как только он опустился перед ней на одно колено. Её обнаженная грудь постоянно привлекала его внимание, но Криббе стоически отводил от нее взгляд, а Хельга, как назло, даже не стремилась прикрыться.
— Фройляйн Хофф, вставайте, я отведу вас домой, — мягко проговорил Криббе, беря ее за руки и заставляя подняться из кресла, одновременно запахивая плащ, который скрыл от его взгляда ее наготу. — Нам завтра предстоит очень непростой день, вы же понимаете? — Хельга кивнула и даже самостоятельно накинула капюшон, но, когда сделала несколько шагов, то внезапно упала на колени перед куском меха, который Гюнтер даже сначала и не заметил.
— Моя муфта, Господи, моя муфта, — и, закрыв лицо, Хельга зарыдала.
— Фройляйн Хофф, пойдемте, черт подери, я куплю вам завтра три таких же, только пойдемте уже, — Криббе не знал, как себя вести в таких случаях и злился большим образом на себя.
— Вы не понимаете...
— Я обещаю, что попытаюсь понять, как только мы окажемся в другом месте, например, у вас дома, — чтобы не терять больше времени, он рывком поднял Хельгу, и повел, поддерживая, потому что она постоянно спотыкалась и так норовила упасть.
Кое-как дойдя до дома Хельги, Криббе обнаружил, что дверь заперта, а на его стук никто не отзывается.
— Не старайтесь, нужно открыть дверь, — найти нужный ключ на этот раз оказалось гораздо легче.
— Ваша прислуга что, спит? — раздраженно бросил Гюнтер, буквально втаскивая Хельгу в дом.
— У меня нет постоянно прислуги, только приходящая, — Хельга вздохнула, стянула плащ и бросила его на пол. Чем дольше она смотрела на Криббе, тем больше убеждала себя в том, что пришедший ей в голову план просто идеален. — Заприте дверь, пожалуйста.
— А вы не могли бы сделать это са... Господи, женщина, неужели вам так сложно понять, что ваши прелести очень даже действуют на меня, пожалуйста, прикройтесь, — простонал Криббе, когда его взгляд снова уперся в ее грудь. В ответ Хельга только покачала головой.
— Не уходите. Мне будет страшно оставаться одной, — она передернулась, вспомнив потные руки, лапающие её. — Герр Криббе, останьтесь.
— Вы вообще понимаете, о чем меня просите? — Гюнтер провел ладонью по вспотевшему лбу. Слишком долго у него никого не было, слишком долго. Вот и получи за свой добровольный целибат, несчастный ублюдок, промелькнуло в него в голове.
— Да, понимаю, — Хельга решительно кивнула. — Но и вы поймите меня правильно. Я не замужем, и за мной даже никто толком не ухаживал. Все мое время было посвящено сначала отцу, а потом попыткам свести концы с концами. Мне уже двадцать шесть лет, и я ни разу не знала мужчины, — Криббе икнул, с тоской гадая, за каким чертом она все это ему говорит? — Герр Криббе, я отдаю себе отчет, что зашла слишком далеко, что этот мир принадлежит мужчинам, но, с другой стороны, я не просила этой должности. Его высочество сам мне ее предложил. И я стараюсь все делать идеально. Но я понимаю, что подобное сегодняшнему вполне может повториться. И я не хочу, чтобы моим первым мужчиной стал кто-то наподобие этих... упырей, — наконец, закончила она, затем повела плечами так, что остатки платья повисли, обнажая ее по пояс. — Или я вам совершенно не нравлюсь? Я понимаю, при дворе императора вы вольны выбирать из самых прекрасных женщин...
— Когда вы попадете ко двору императора, то поймете, что его величество относится к адюльтеру еще более неодобрительно, чем Папа Римский, — пробормотал Криббе, делая шаг к двери. В глазах Хельги промелькнуло такое жгучее разочарование, что он тут же отбросил остатки сомнений и повернул в замке ключ, дополнительно набрасывая на дверь довольно тяжелый засов. — Надеюсь, вы не пожалеете. И, где тут спальня? Я не собираюсь вас просвещать на коврике возле двери.
* * *Фридрих Кристиан Леопольд Иоганн Георг Франц Ксавер Саксонский догнал мой отряд, который назвать кортежем не повернулся бы язык ни у одного самого заядлого скептика, когда мы уже подъезжали к Петербургу. Он ввалился на станцию, где я сидел, прихлебывая отличный горячий взвар, ожидая, когда произойдет смена лошадей, последняя за эту, кажущуюся мне бесконечной, дорогу.
— Ваше величество, — он зашел, прихрамывая и тяжело дыша так, будто сам тащил карету, а не лошади.
— Присядьте, ваше высочество, а то вас того и гляди хватит удар, что очень плохо в столь молодом возрасте, — я махнул рукой на соседний стул, одновременно отпуская Федотова, который вошел следом за принцем, не спуская с того напряженного взгляда. Иногда мне кажется, что у Федотова паранойя, но, скорее всего, она обоснована. — Вы решили навестить сестру и племянника? — Фридрих покачал головой. — Тогда что же?