Дело совести (сборник)
Никакого ответа.
Следующим был Бэйнс:
— Я пришел, потому что мне приказали. Но, раз уж я здесь, выскажу и свою точку зрения на это дело: она мало отличается от предыдущего мнения. Я пытался убедить генералов не нападать на город, но у меня ничего не вышло. Теперь они поняли свою ошибку, я уверен, они заметили, что вы не стали уничтожать все их силы, хотя имели возможность, — и, может быть, теперь мне удастся больше. По крайне мере, я могу попробовать, если вам это понадобится.
Едва ли нам удастся помочь вам в войне против Небес, если мы не смогли ничего сделать с этой вашей крепостью. Кроме того, я предпочитаю сохранять нейтралитет. Но, договорившись с нашими генералами, вы избавились бы от лишних хлопот, пока у вас есть дела посерьезней. А если вам этого мало, прощу не винить меня. Я пришел сюда не по своей воле.
Вновь наступила жуткая тишина, наконец даже Джек Гинзберг вынужден был заговорить:
— Если вы ждете меня, мне нечего предложить, — сказал он. — Я, конечно, благодарю за оказанные в прошлом любезности, но я не понимаю, что происходит, и не хотел бы впутываться в это дело. Я только выполнял свои обязанности; что же касается моих личных дел, я бы предпочел, чтобы мне позволили заниматься ими самому.
Теперь, наконец, огромные крылья пошевелились: и все три лица заговорили. Голоса не было слышно, и слова сами появлялись в ушах слушателей.
О, маловерные, — промолвил Червь,Вы, чье ничтожное тщеславьеЛелеяло надежду даже в сих глубинахЛишить Нас золотого Трона — хоть для Нас онЛишь бремя тяжкое. Алхимией своеюТы мнил, монах, возвысить славуНебесного Владыки; но к тому лиСквозь вековечный стон и пламя шли вы,С тех пор, как пали ангелы? СкажитеО том хоть прозой, хоть стихами.Нас не обманете; тем лишь скорееУвидим Мы, как мечетесь на граниМеж Преисподнею и Небесами.Подобно мореходу, что крушенье терпитСредь волн кипучих всех своих надежд,Но не предаст души своей, так не уступимИ Мы в сей страшной битве. Но тому лиПостичь значенье и причинуВсего, что мы здесь совершили!О ночь безмолвная, утешь Меня! И сохраниТо Полубожество Мое еще немного,Покуда не угаснет на рассвете Божества!Поистине, о маловеры, говорю вам:Господь наш умер или мертв для нас.Но, скрытый в глубине непостижимой,Его остался принцип; и, как звездочет,Безмерностью небесной зачарован,Вперяет взор в звезду двойную, так и мы теперь.О Первопричина! Утратила ее отнынеВся тварь. Лишь Бог суть независим, Зло жеСамо не может жить, и злодеяньяНуждаются в Священном Свете, ибо смысл ихВ нем заключен; Добро всегда свободно,Тогда как Зло помимо своей волиОбречено превозносить Добро — так путь нелегкий,Страданий полон, путника вернет к вершине.И потому вы, грешники, великойГармонии участниками стали,Как ни низки все ваши устремленья.Ты, черный маг, и ты, торговец смертью,Замыслили, предшественников превзойдя,Помимо Иуды, коего Я Сам терзаю,Весь мир низвергнуть в Бездну Ночи,Желая оживить картины,Что созданы эстетом извращенным Джойсом [118].И грянула Вселенская война, в которойПобеду одержали силы Преисподней.Возликовали Мы, но ненадолго,Освобожденные от Мук, прореченных навеки,Все наши сонмы духов мерзких,Что прежде были Ангелами Света.Но пали и доселе пребывалиСредь ужасов во мраке Преисподней,Теперь увидели, что мир людей гораздо хуже,Чем даже в сказочные дни правленья ведьм.Весьма все новостью такой смутились,Однако после скорого совета взялись они творитьИ проповедовать повсюду Зло, вовсю стараясьИ следуя в том правилам давно известным.Но вскоре то пустое место,Где полагается быть Вечному Добру, настало времяЗаполнить чем-то; хоть и мертв Всевышний,Его престол остался. И посколькуВнизу, как наверху: последний станет первым.И Тот, кто у ессеев названСтоящим за пределами всего,Возглавить ныне должен, — несмотря на отвращенье,Добра все силы во Вселенной беспредельной.Но с вашим злодеянием в сравненьиЧто не покажется добром? А то,Чего хотим и не хотим Мы,Теперь значенья не имеет.В Аду кромешном обрекли насПребыть вовеки, но на ЗемлюОднажды получив возможностьСтупить, Мы претерпели измененье.Но как Отцу Греха еще порочней стать?И вот Мы — Божество, но сделались ли Богом?Возможно. Известно нам не все, и ИеговаОтнюдь не мертв, но лишь сокрылся илиСам сократил, как говорит Зогар, свою же Бесконечность,И, энекуриец, ожидает Великого исхода с безразличьемВеликим; но Мы знаем, во Вселенной,Им созданной, извечно все стремитсяК Нему, и возвещая нынеЕго Самоубийство, мы должны добавить,Что цель сего ясна Нам совершенно,Ибо Престол Свой завещал ОнКому же, как не Человеку,Который упустил однаждыСвою возможность. И теперь,Как пожелали Мы вначале, стал Богом Сатана,И гневом в своей агонии Он превзойдет Иегову,Обрушившегося на Израиль!Но царство наше не навеки,Хоть и покажется вам вечным;Не в силах пить Я эту чашу, возьми ее, о Человек!Тебе и лишь тебе она предназначаласьСамим Творцом Вселенной изначально,Ужасен сей Армагеддон, но род вашЕще страшней ждет испытанье,Ибо из праха предстоит вамВосстать. Но двери я захлопнул.И в день неблизкий, но грядущийЯвлюсь опять, и в ваши дланиЯ ключ пылающий вложу.Пока ж — о, участь злая Мекратрига! —Последнее тягчайшее проклятьеНести Мне предстоит. И понимаю,Что не хотел я этой Власти.И вот: всего достигнув, все Я потерял.