Дело совести (сборник)

Но когда земля потемнела, крепость продолжала стоять, пока не стала снова раскаленным красным кольцом. Внутри ничего не было видно кроме массы взрывов — началась наконец обычная бомбардировка, причем с большой точностью; но стены — стены, стены, стены стояли, как ни в чем не бывало!
— Отмените атаку, генерал, — мрачно проговорил Белг. — Неважно, что показывает спектроскоп, если бы эти стены действительно состояли из железа… — он запнулся и с трудом сглотнул — Наверно, они только символически железные, в каком-нибудь алхимическом смысле. Иначе все их атомы не только разлетелись бы во все стороны, но и потеряли бы все свои электроны. Вы только загубите людей.
— Бомбардировка продолжается, — твердо заявил Мак-Найт. — И мы еще не получили сведений о состоянии живой силы и организации противника. Пока что мы не видели там ничего живого, и лазерные дивизионы еще не вступали в действие, не говоря уже о торпедах Гесса.
— Ни черта они не дадут, — жестко сказал Бэйнс. — Я знаю, на что способны торпеды Гесса. Не забывайте: они созданы моим ученым, которого, между прочим, захватил Пут Сатанахиа в нынешнюю Пасху, и, значит, демоны уже знают об этом оружии, если не знали прежде. Бессмысленно ожидать что-нибудь от торпед после всего, что было сброшено на город: они будут как щелчок динозавру.
— В американской традиции, — ответил Мак-Найт, — идти тяжелым путем, когда другого пути нет. Четвертая фаза — последняя мера, и хороший полководец должен оставаться гибким до последнего момента. Как сказал Клаузевиц, большинство сражений проиграно генералами, у которых не хватило смелости придерживаться собственного плана.
Бэйнс, проштудировавший всю основную военную и политическую литературу на пяти языках и кое-что на нескольких других, — поскольку того требовал его бизнес, — хорошо знал, что Клаузевиц никогда не говорил такую чушь и что Мак-Найт просто прикрывал выдуманной цитатой надежду, которая действительно была последним резервом. Но даже если бы Бэйнсу с помощью макиавеллиевой хитрости и удалось в чем-то убедить генерала, было бы все равно уже поздно — судя по тому, что происходило на экране. Пока они разговаривали, бронированные дивизионы устремились в долину, их электродизельные моторы тарахтели и фыркали, под их гусеницами трескалась остекленевшая земля, и за ними оставались глубокие, тускло сияющие следы. Глядя на маленький экран, Бэйис сначала даже подумал, что, возможно, ошибается; он хорошо знал этих чудовищ — они играли немалую роль в его бизнесе и пользовались большим спросом на протяжении десятилетий. Неужели им что-то могло противостоять?
Однако некоторые из них уже застревали; по мере того как они продвигались вглубь долины, где над их приземистыми башнями со свистом пролетали мелкие ракеты, раскаленное стекло под их гусеницами оказывалось все более вязким и действовало как клей. Бронированные монстры теряли управление и крутились на месте; затем ведущий бронетранспортер с лазерной установкой застыл на месте и, подобно «Титанику», начал погружаться в расплавленное стекло. Ужасные крики заживо поджаривавшихся членов экипажа были слышны в наблюдательной кабине, пока Мак-Найт не отключил звук.
Остальные монстры двигались дальше (они не получили другого приказа), и три или четыре машины с лазерными установками приблизились к воротам крепости. Вслед за бронемашинами со склонов гор хлынула пехота. У нее также не было приказа отступать. Даже в своих асбестовых костюмах и шлемах солдаты теряли сознание и падали друг на друга, роняя свое тщательно смазанное оружие в песок. Баки их огнеметов трескались, и вязкий газолин вытекал на горячие камни. Сам воздух долины вытягивал всю влагу из легких людей через малейшие щели в их костюмах.
Бэйнс не принадлежал к числу тех, кого легко испугать, но и он никогда не видел настоящую битву, кроме фрагментов хроники вьетнамской войны, которые показывались по американскому телевидению. Однако это продвижение отлично обученных и экипированных людей навстречу неминуемой смерти — людей, которые не только не имели понятия, за что они умирают, но и были специально введены в заблуждение, — казалось столь же бессмысленным в военном отношении, как осада Севастополя или битва на Марне. Несмотря на несомненную грандиозность зрелища, оно не представляло интеллектуального интереса.
 
Четыре уцелевшие машины с лазерными установками остановились перед воротами, по две с каждой стороны, давая возможность тяжелой гаубице стрелять между ними. Четыре ярко-красных луча, толщиной с карандаш, пересеклись в одной точке едва видимого створа ворот. Если бы цель состояла из настоящего железа, через несколько секунд она превратилась бы в сноп искр; однако в действительности, как мог видеть Бэйнс, там даже не повысилась температура. Лучи погасли и тут же снова включились.
На стенах появилось множество неясных темных фигур. Они активно передвигались, но их действия, похоже, не были направлены против машин; у Бэйнса появилось ощущение, постепенно переходящее в уверенность, что демоны пляшут.
Лазерное лучи снова мигнули. Мак-Найт пробормотал:
— Если они не успеют…
Еще прежде, чем он закончил фразу, перед воротами произошел гигантский взрыв — первая торпеда Гесса. Один из бронетранспортеров просто исчез, второй, стоявший рядом с ним, медленно поднялся в воздух и столь же медленно опустился, рассыпаясь на мелкие части. Еще один на самом краю воронки медленно опрокинулся в нее. Четвертый на некоторое время застыл, словно контуженый, затем медленно поехал назад.
Вторая торпеда взорвалась под самыми воротами и так же следующая. Ворота остались невредимыми, но после четвертого такого же взрыва под ними показался свет; воронка увеличивалась.
— Остановить бронемашины! — закричал Мак-Найт, включив внутренний телефон и возбужденно стукнув кулаком по ручке кресла. — Пехоте ускорить темп! Мы пройдем снизу!
Еще одна торпеда Гесса попала в ту же щель. Бейнс смотрел с восхищением и даже с гордостью: действительно, эти штуки отлично действуют, жаль, Гесс не мог досмотреть… впрочем, может быть, он все видит изнутри. Щель стала достаточно широкой — под ней теперь проехала бы небольшая машина; очередная торпеда расширила ее еще больше.
— Воздушный десант! Начать высадку через десять минут!
Но почему изобретение Гесса подействовало, а ядерное оружие нет? Может быть, Дис просто опустился, когда земля под ним испарилась, и демоны не способны защитить то, что имеет чисто земную природу? Еще взрыв. Сколько же у них всего торпед? «Консолидэйтед Варфэр Сервис» поставил всего десять образцов, и они не могли успеть произвести больше. По-видимому, Мак-Найт решил применить все десять.
Так и оказалось в действительности, только девятая разорвалась, не достигнув цели — прямо посреди колонны наступавших войск. Гесс всегда откровенно признавал, что его машины не вполне надежны и дефект заключается скорее в самом принципе, чем в технологии. Однако щель под воротами Диса теперь стала такой же большой, как вход в туннель Линкольна в Нью-Джерси. И пехота стремительно приближалась к ней.
И в этот момент огромные ворота начали медленно открываться внутрь. Мак-Найт открыл рот в изумлении. Бэйнс также почувствовал, как у него отвисает челюсть. Неужели они решили сдаться, прежде чем начнется штурм? Или ворота все время готовы были открыться после первого вежливого стука, и для этого не стоило прилагать такие колоссальные усилия и гробить столько людей?
Когда первые отряды пехотинцев начали спускаться в воронку, за воротами, теперь уже полностью раскрывшимися, на фоне бушевавшего внутри пламени появились три огромные фигуры обнаженных женщин со змеями вместо волос, тех самых, которых Мак-Найт и его люди видели на первых аэрофотоснимках. Они несли нечто вроде головы огромной статуи существа, напоминавшего их самих. Солдаты в асбестовых костюмах, уже перебравшиеся по дальнему склону воронки, не могли идти скорее, чем шли, но они застывали подобно жителям Помпеи и падали и, падая, они разбивались. Через минуту воронка заполнилась обломками скульптур.