Дело совести (сборник)

Спустя мгновение он почувствовал что-то еще и понял, почему так боялся этого металлического яйца. Бормотание у него в голове исчезло. Вместо него возникло ужасное нарушение не только телепатических впечатлений, но даже его собственных мыслей. Он обнаружил, что не способен связно мыслить без головокружения, из-за которого ничего не видел, как будто комната погрузилась в темноту. Головокружение немного напоминало то состояние, что бывает при сильном опьянении, но даже такое сравнение было далеко от реальности.
Сэр Левис внимательно посмотрел на него, затем кивнул.
— Это резонатор — объяснил он. — Прибор, который индуктирует вихревые токи из каждого сенсорного импульса; что очень сбивает с толку, как вы понимаете.
— Зачем? — простонал Дэнни.
— Братство не желает неожиданностей, мистер Кейден. Нам ни к чему лишние заморочки, если вы кого-нибудь загипнотизируете, воспламените что-нибудь или телепортируетесь из этого здания, — по правде сказать, мы не знаем, насколько обширны ваши таланты. Но мы можем положиться на маленький аппарат, пока не придем к какому-нибудь решению.
— Какое Братство? О чем вы говорите? — Попытка сформулировать вопросы опять вызвала головокружение.
— Братство, — продолжал сэр Левис, — это Братство в Пси, и я имею честь быть его Гегемоном. Вы нас весьма озадачили, когда оказались у наших дверей. В это самое время наш Совет проводил торжественную сессию, на которой решал, войдете вы в Братство или вас следует уничтожить. Ваше появление настроило членов Совета против вас; большинство склонилось к мнению, что наша дискуссия привела вас прямиком к нам несмотря на то, что стены зала заседаний Совета непроницаемы для мыслей. Братья считают подобную чувствительность весьма странной и опасной.
— Непроницаемой для мыслей? — отозвался Дэнни, словно эхо. — Такого не бывает, сэр Левис.
— Вы знакомы кое с кем из нашего Совета. — Астроном резко повернулся. — Пойдемте со мной, прошу вас.
У Дэнни не оставалось выбора. Два здоровяка с двух сторон грубо потащили его по коридору к лифту. Искусственный гул у него в голове, похожий на неумолчный грохот бубнов, продолжался.
Члены Совета, одетые в такие же рясы с капюшонами, как и люди, которые сопровождали Дэнни, сидели неподвижно у ромбовидного стола. Как только сэр Левис присоединился к ним, они все сразу повернулись и посмотрели на Дэнни. Надвинутые на лбы капюшоны почти полностью скрывали их лица.
— Это кандидат?
— Нет, черт возьми, — взорвался Дэнни. — Если вы хотите меня принять, спросите, черт вас побрал, вежливо, хочу я этого или нет.
К тому времени, когда затемнение, возникшее во время его речи, рассеялось, все девять человек в капюшонах смотрели на сэра Левиса.
— Брат Гегемон, мы полагаем, что кандидат доставлен сюда под контролем резонатора, — сказал кто-то из них.
— Так и есть, уверяю вас, — подтвердил сэр Левис. — Прошу Совет вспомнить, что мистер Кейден — кандидат, обладающий необычайными способностями, — что-то вроде эрудита в нашей области, и, вполне возможно, превосходит всех нас вместе взятых. В противном случае не было бы необходимости в этом собрании.
Среди делегатов возникло некоторое движение. Этим людям в их дикарских балахонах заявление сэра Левиса явно не понравилось.
— Вы уверены, что нет сомнения в его парапсихической деятельности?
— Ни малейшего, брат Гистор. Вы это можете чувствовать сами. Кроме того, мистер Кейден весьма находчив и обладает природным умом. Так что настройтесь соответственно.
Среди присутствующих снова возникло движение.
— Вы учли, брат Гегемон, что отсутствующего Притана заменяет Епипритан? У нас не хватает членов правления.
— Возможно, — сказал сэр Левис. — Я хотел только предупредить вас всех, что это человек, кандидатуру которого вы обсуждаете, очень опасен. И нам дорого обойдется непродуманное решение. Поскольку в мои функции входит сохранять порядок, я хотел бы заметить, что буду лично принимать меры против любого Брата, который не отнесется к этому кандидату так, словно он начинен взрывчаткой.
 
Ответа не последовало. Сэр Левис передал Братству бразды правления. Но до сих пор не обнаружилось ни малейшего намека на то, что им нужно от него или что они из себя представляют, когда не действуют, как герои исторической пьесы.
— Давайте приступим, — предложил человек, который назвал себя Епипританом.
— И в самом деле, — поддержал его сэр Левис. — Мистер Кейден.
— Да.
— Постарайтесь держать свой разум открытым, — сказал сэр Левис. — Ваше отношение к нам враждебно, и у вас имеются для этого основания. Но я уверяю вас, что мы вынуждены принять такие, весьма радикальные предосторожности — игра, в конце концов, стоит свеч. Каждый человек, которого вы видите перед собой, эксперт во владении какой-то одной парапсихологической силой. Некоторые из них, как и я сам, телепаты, есть гипнотизеры, телепортеры, ясновидящие, огнеметатели, телекинетики и так далее.
Очень редко бывает, чтобы человек родился с одним или двумя такими способностями. Средний человек никогда не задумывается о том, какие силы заключены в его мозгу или, если он осознает это, то становится посмешищем или объектом дурацкого суеверия. Это побуждает исследовать психическую среду, хотя большинство людей предпочитают непредвзятому мышлению астрологию.
Вы здесь, потому что вы задумались о способностях, которыми обладаете, и применили какие-то из них на деле. Ваши способности реальны, и в первый же день, когда вы пришли в Общество парапсихических исследований, чтобы проконсультироваться, вы автоматически получили право на членство в Братстве.
— Ладно, — сказал Дэнни. — Я получил это право. Может быть, я постараюсь не обращать внимания на ваши методы вербовки новых членов и на заявление «держите свой разум открытым», хотя как я могу это сделать, если у меня в животе яйцо — ох, черт.
Когда темнота рассеялась, они все еще ждали. Если кто-нибудь что-то и сказал в промежутке, то он этого не слышал.
— Хорошо, мне от этого какая польза?
— Большая, чем вы можете вообразить, — сказал сэр Левис серьезно. — Очень немногие избранные люди, умеющие управлять психической средой, являются надеждой человеческой расы. Невзирая ни на какие демократические предубеждения, эти люди более важны для человечества, чем полководцы, государственные деятели и короли. Вот в чем суть этой проблемы, мистер Кейден.
Но вам необходимо знать сейчас, что в психической среде, где существует разум, обычные пространственно-временные законы не применимы. Человек, знающий и имеющий возможность использовать эту информацию, может, например, стать богатым и получить власть, если пожелает. Стремление к богатству и власти не являются сутью великого замысла, но оно вполне осуществимо, если именно к этому вы стремитесь.
Резонатор нарушал последовательность мыслей, но Дэнни не нуждался в слишком сложном анализе, чтобы обнаружить безумную идею в «великом замысле» сэра Левиса.
— Люди, обладающие реальной властью, — сказал он, стараясь сохранить свой блуждающий ум ясным, — не скрываются за одинаковыми балахонами и надуманным мистицизмом. Люди, имеющие реальную власть, используют ее. Они не доказывают, они заставляют.
— О какого рода власти вы говорите? — спросил сэр Левис. — У нас действительно нет политической власти. Это нам запрещено уставом нашего Ордена. Одной из особенностей настоящего пси-человека является то, что он знает, как мало его способности могут дать ему в большинстве человеческих дел. Много веков назад Восток открыл, что психические силы не являются частью пространственно — временной среды и деградируют, если применяются для получения политической власти.
— Вы хотите сказать, что весь этот материал был первоначально завещан вам неким древним сообществом тибетских лам?
— Нет, — ответил сэр Левис, внезапно краснея. — Но я уверяю вас, что и тогда это было широко известно.
— Звучит знакомо. Насколько я понимаю, древнюю мудрость Тибета можно притянуть за уши для доказательства того, что девяносто процентов населения болеют сифилисом. Когда мы начнем говорить по существу?