Дело совести (сборник)

Осторожно он поплыл по течению. Перед его глазами крутилась улица, медленно исчезая из виду; теперь он видел звезды и отвесные стены здания, которые, уменьшаясь, заканчивались где-то в созвездии Возничего; ему было чертовски жарко в небытии и неизвестности, в этой влажной теплой духоте.
Ужаснувшись, он пришел в себя. Немного покачиваясь на спине, он вплыл в комнату пятками вперед. Залив под ним померк. Окно поглотило его окончательно.
Дэнни снова лежал на спине на своей кровати, обливаясь потом. Сон исчез.
Если это был сон.
  
Глава 6
 
Обучение неофита
 
Дэнни встал, как только доктор Тодд вышел из своего кабинета. Парапсихолог был низенького роста, лысый и в высшей степени обаятельный человечек, бодрый и совершенно не похожий на тех профессоров, которых Дэнни доводилось встречать раньше. И уж совершенно он не походил на человека с манией, как предсказывал Шон.
— Видите ли, мистер Кейден, — сказал парапсихолог, — я не знаю, что заставило вас думать, что вы наделены парапсихологическим даром. Мы обработали результаты, и я могу с уверенностью сказать, что ваш пси-коэффициент — так мы называем индекс парапсихологических возможностей индивида — сводится к нулю. — Он сел и с важным видом протер стекла очков.
Дэнни нахмурился.
— Что, совсем нет показателей?
— Никаких признаков. Конечно, нельзя сказать ничего определенного, для этого нужно наблюдать вас в течение нескольких месяцев — лучше нескольких лет — а это, скорее всего, невозможно, так как вы не студент университета. Обычно мы проводим длительные исследования на наших студентах. Но пробные тесты как по картам, так и по игре в кости дали обычные средние результаты.
— А-а. — Дэнни усмехнулся. — Тогда я еще не полный идиот, если у меня средние результаты.
— Не обольщайтесь, — заметил Тодд. — В данном случае показатель ниже среднего так же редок, как и выше. У нас полно данных, когда люди с высоким пси-коэффициентом показывали низкие результаты, если они были расстроены, раздражены, тревожились о результатах и все в таком роде. Стоило им успокоиться и снова пройти тест, и их показатели взлетали вверх со скоростью света.
— А, понимаю. Мое эмоциональное состояние повлияло на мои результаты.
— Что ж, я бы очень хотел, чтобы вы проявили свои способности в нашей области, — весело сказал парапсихолог. — Но не торопитесь, мой мальчик. Вам просто не повезло. Не забывайте, что наши экспериментальные методы позволяют раскрыть только самые рудиментарные пси-способности. Возможно, вы сейчас находитесь в положении шеф-повара, которого попросили слепить из грязи пирожок. Вы, может быть, и можете это сделать, но такое задание…
— Вызовет у меня разочарование, — продолжил Дэнни. — Вот в этом вы правы. А есть еще что-нибудь?
— Конечно. Это только начало. У нас есть и другие результаты. Взять, например, вашу энцефалограмму. Вы знаете, как она делается?
— Приблизительно представляю, доктор Тодд. Известно, что мозг во время своей работы испускает слабые электрические импульсы, энцефаллограф ловит эти сигналы и записывает их в виде кривой.
— Очень хорошо, — с удовольствием и легким удивлением сказал Тодд. — Ну так вот, ваша альфа-волна — ее посылает мозг, находясь в покое, довольно своеобразна. Кроме привычного ритма есть еще постоянно возникающие вторичные модуляции, с которыми я раньше не сталкивался.
— Вы знаете, что это значит?
— В свете того, что вы мне о себе рассказали, я могу только делать предположения, — осторожно заметил Тодд. — Альфа-волна показывает, что мозг находится в покое. Что-то вроде генеральной проверки и ремонта. Сознательную мыслительную деятельность отражает гамма-волна, которая нас не интересует, поскольку попросту не существует субъекта, чьи пси-способности находились бы полностью под его контролем настолько, что их можно выявить как гамма-волновую активность. Предположительно можно сделать вывод, что по крайней мере какой-то отдел головного мозга, который никто не использует, даже когда думает, у вас постоянно работает. Это не деятельность коры мозга — царства сознания. Это какая-то скрытая, ежеминутная, ежесекундная активность, которую вы не осознаете, так же как вы не осознаете смерть и обновление клеток. Может быть, нам удастся подтвердить эту догадку, если мы просветим ваш мозг рентгеном. По крайней мере, я надеюсь на это. У нас есть несколько жестких методов, чтобы распознать подкорковую СЧВ-активность, но мы редко их используем.
 
— Что такое СЧВ?
— Сверхчувствительное восприятие. Доктор Райн дал этим пси-способностям такое обобщенное наименование, после того как оказалось, что оно не похоже на действие примерно двух десятков чувств, которыми обладает человек.
— Два десятка… вот это да! Доктор Тодд, я всегда думал, что у нас только пять чувств. Но если их два десятка, то я верю на слово всему, что вы сказали, без всяких объяснений. Но я бы предпочел заняться своими собственными отклонениями. Они меня сильно смущают. — Он сокрушенно почесал голову. — Одну вещь я точно знаю из личного опыта: СЧВ — это чертовски больно.
— Конечно. Вы ведь открываете новые синапсы, новые пути от клетки к клетке. Многие из них до этого никогда не использовались и, как мы знаем, находятся в зачаточном состоянии. Мы пытались выяснить, является ли СЧВ способностью, которой человек обладал когда-то, но постепенно утратил, или это новое качество, которое он только начал в себе развивать. В любом случае, с каждым разом при очередном использовании этих каналов вам будет все легче, вы привыкнете или выработаете навык их использования. Но индивидуальные синапсы только строительный материал для двух фундаментальных функций мозга. СЧВ — наиболее известна, но ПК — психокинез — тоже очень важна. СЧВ помогает вам распознавать вещи — объекты, события, мысли. ПК дает возможность совершать с ними действия. Так, например, наши наиболее одаренные испытуемые могут повлиять на падение игральной кости. Все побочные эффекты, такие, как предвидение и телепатия, просто разные проявления этих двух базовых функций, так же как цвета — это различные проявления света.
— А свет, радиоволны и электромагнитный спектр — это единое целое?
— Браво, — воскликнул Тодд, снова удивившись. — Должен заметить, было бы очень здорово, если бы один год физики в колледже оставлял такой же след в головах у наших студентов.
Он умолк, когда в комнату тихо вошел ассистент, неся небольшую стопку черных снимков.
— Ах да, — сказал Тодд. — Давайте посмотрим.
Дэнни взглянул через плечо парапсихолога.
— Я никогда раньше не видел таких рентгеновских снимков.
Тодд хмыкнул.
— А это не рентген, — пояснил он. — У этих лучей до сих пор нет своего названия. На самом деле это продукт развития ядерной химии, побочный эффект от разработки атомной бомбы. Мы установили, что элемент экацезий воздействует на подкорковые комплексы Гольджи, так же, как йод воздействует на щитовидную железу. Поэтому мы ввели вам дозу искусственного радиоактивного экацезия — помните, ту инъекцию, — а потом облучили ваш мозг и стали ждать, что будет. Второй шприц содержал радиоактивное серебро.
Тодд один за другим вставил слайды в проектор. Дэнни с тревогой наблюдал за ним.
— Вот тут есть концентрация, — пробормотал Тодд. — Больше, чем я когда-либо видел, это точно. Трудно сказать, как все это развивается. Но мы это выясним. Приходите завтра, Дэнни. Мне нужно порыться в справочниках. Вы столкнули меня с такой проблемой, с которой, я думаю, даже внуки мои вряд ли справились бы. И завтра мы предпримем новую попытку.
Дэнни не смог сдержать разочарования.
— Вы думаете, у меня есть надежда? — спросил он.
— Надежда? — взорвался парапсихолог. — Да это огромный скачок! Дружище, вы дали мне шанс наконец-то нормально исследовать эту чертовщину, как мы называем все эти пси-способности, а вы спрашиваете меня, есть ли у вас надежда! Выметайтесь отсюда, пока я вас не прикончил и не заспиртовал!