Закон Свалки

Гибкая ветвь соседнего дерева, больше похожая на змею с зубастой присоской на конце, довольно быстро двинулась в мою сторону. Но я махнул «Бритвой» – и отсеченная дендропакость упала на серую траву, извиваясь кольцами и бессильно щелкая деревянными зубами.
Я подошел ближе, присмотрелся.
Судя по толщине коры на срезе, обычным ножом такую ветвь отсечь было бы нереально. А вот «Бритва», способная прорубать в пространстве границы между мирами, со своей работой справилась отлично – и мгновенно деревья потеряли ко мне малейший интерес. Видимо, их связывала общая корневая система, и информация, полученная одним дендромутантом, моментально становилась достоянием корявой общественности.
  
Как бы там ни было, все остальное время моего похода через черный лес деревья усиленно делали вид, что меня не существует. Вот и ладушки, вот и хорошо – причем всем. Мне не пришлось прорубаться через живые ветви, а они просто остались целыми.
Конечно, может, какой-то из них и удалось бы поймать меня, но лес мудро решил не связываться с хомо, столь нахально прущим вперед напролом. Ветвь-охотник еще поди вырасти, а тупых новичков-«отмычек» в Зоне пруд пруди. Какой-нибудь из них да зайдет сюда в надежде найти ценный арт там, где ктулху гадить боятся. Вот тогда и настанет время подкрепиться. А пока пусть этот опасный тип со своим страшным ножом идет куда ему надо, здоровье дороже.
По пути мне попались еще несколько деревьев, сумевших подкормиться теплокровными. От одного сталкера осталась лишь рваная кожа, обтянувшая скелет вместе с лохмотьями одежды. От другого – лишь кучка костей, беспорядочно сваленных возле корней дерева-людоеда.
Впрочем, в этом лесу дендромутанты жрали не только сталкеров.
На одном дереве висел скорчившийся, почерневший труп квазимяса, на другом болтались останки ктулху. И все это воняло весьма омерзительно, вынуждая ускорять шаг, дабы побыстрее пройти мимо зловонного места.
Я уже чуть ли не на бег перешел, что в Зоне категорически не рекомендуется, однако уж больно тошнотворно смердел этот мертвый лес, буквально набитый трупами в различной степени разложения. Была б у меня фильтрующая маска, непременно надел бы. Уж лучше нюхать воздух с запахом химии, чем дышать концентрированной мертвечиной. Такое впечатление, что лес каким-то образом усиливал эту вонь, привлекающую тучи жирных квази-мух, которых гибкие ветви тоже отлавливали своими зубастыми присосками. Такая закуска не сталкер, конечно, и уж тем более не ктулху, но, видимо, и эта охота имела для дендромутантов определенный смысл.
«Интересно, какого хрена они все в этот лес поперлись? Нельзя, что ли, обойти было?» – подумал я, проходя мимо очередного трупа, высосанного деревом. И тут же пришла мысль: а я-то чего сюда полез?
Правильно, чтоб путь сократить.
Ну и они, небось, то же самое.
И ведь сократили.
Радикально.
То есть насовсем…
Но как бы ни хотел я побыстрее пройти через черный лес, возле одного трупа, растянутого на дереве, я невольно остановился…
Мертвое тело походило на пятиконечную морскую звезду, верхнее щупальце которой было обрублено и напоминало пень с множеством глаз, круглых и черных, как у паука. Похоже, питание такой добычей не особенно пошло на пользу дендромутанту – черная листва с него осыпалась, кора местами потрескалась, и из этих трещин сочилась зловонная желтая смола…
Но добычу дерево не бросило, продолжая сосать из нее токсичные соки. При этом та добыча, похоже, была еще жива, так как по ее телу периодически проходили слабые судороги…
Что ж, тварь, которую захватило в плен хищное дерево, я узнал. Виделись с ее соплеменниками неоднократно, и все эти встречи я бы с удовольствием стер из памяти. Но увы, таким даром я не обладаю, и поэтому все стычки с «мусорщиками» помнились преотлично.
Эти существа, обитающие в соседней вселенной, похоже, и являлись настоящими создателями Зоны. Не исключаю, что Чернобыльская авария – это их лап дело. Идеальный план: взорвать объект, радиоактивно опасный для людей, но не для них. А после того как вокруг Зоны будет создан запретный кордон, начать спокойно вываливать в огороженную Зону отчуждения отходы своего высокотехнологичного производства, которые мы сейчас называем аномалиями и артефактами.
Сбрасывали «мусорщики» ту погань с летающих платформ, которые сталкеры за их форму прозвали «галошами». Платформы эти летали над Зоной беспрепятственно, так как могли становиться невидимыми благодаря особому силовому полю. Сбросят токсичный груз – и обратно через портал в свой мир. Удобно, ничего не скажешь. А бестолковые людишки не дают захламлять Зону, так как быстро растаскивают по своей планете чужой мусор, ибо обнаружили в нем чудесные свойства.
Да только у свойств тех всегда присутствует обратная темная сторона, от которой вреда зачастую больше, чем пользы от самого артефакта. Впрочем, людей это не останавливает, и процесс продолжается уже много лет. «Мусорщики» мусорят, коренные жители планеты собирают их хлам и продают за сумасшедшие деньги. А на побочные эффекты артефактов всем плевать, ибо деньги не пахнут.
Такие мысли пронеслись у меня в голове, пока я разглядывал полутруп, пожираемый деревом. Интересно было, конечно, как он тут оказался. Ну ладно там бестолковые мутанты и сталкеры, не особо отличающиеся интеллектом от мутов. Но «мусорщиков»-то никак нельзя было назвать дебилами! Эти твари всегда действовали крайне хитроумно и осторожны были на редкость, о своей безопасности заботясь очень серьезно. И еще любопытно – а где защитный скафандр у этого «мусорщика»? Что-то не припомню я, чтобы они где-то появлялись без своей высокотехнологичной брони…
Но, как говорится, чего только в Зоне не увидишь и кого только не встретишь. В этих местах вопросов всегда было больше, чем ответов, потому я не стал дальше ломать голову и просто пошел вперед, надеясь поскорее выбраться из неприветливого леса.
Но, по ходу, вопросы без ответов только начинались…
Пройдя буквально сотню шагов в выбранном направлении, я вышел на небольшую и очень странную полянку.
Была она совершенно круглой, будто кто-то специально уничтожил деревья в этом месте, чтоб создать в лесу свободный от дендромутантов идеальный круг.
Кстати, предположение об искусственном происхождении полянки было не лишено здравого смысла, ибо на ней не росла трава – на месте, где положено той траве расти, находилась совершенно ровная серая площадка, словно залитая асфальтом и тщательно разровненная катком.
Но это был не асфальт, да и откуда бы ему взяться в Зоне? Я, чтобы убедиться, присел на корточки, мазнул пальцами по серой массе…
Это была просто слежавшаяся пыль, какая бывает, если, например, с высоты метров десять выстрелить вниз из оружия «мусорщиков», называемого «смерть-лампой». Правда, «лампа» та должна быть довольно мощной, чтобы выжечь ее лучом подобную проплешину посреди леса.
И какой в ней смысл?
Зачем тратить такое море энергии для того, чтобы в укромном уголке Зоны получилась такая вот полянка метра два в диаметре? Может, ориентир какой для воздушных челноков «мусорщиков»?
Но в своем предположении я ошибся…
Внезапно на серую поляну упала черная тень.
Я посмотрел вверх, но не увидел ничего, кроме унылого неба Зоны, как всегда затянутого черными грозовыми тучами. А тень между тем стремительно увеличивалась в размерах, приобретая знакомые очертания.
И значить это могло лишь одно.
Над поляной шла на снижение «галоша» «мусорщиков». Эти транспортные средства умеют становиться невидимыми для глаз наблюдателя – но солнце не обманешь. Даже такое тусклое, как солнце Зоны, благодаря которому предметы все равно отбрасывают тень.
  
Я отступил за деревья, которые при моем приближении опасливо поджали свои ловчие ветви. По ходу, эти дендромутанты умнее некоторых людей, которые раз за разом наступают на одни и те же грабли и при этом не делают никаких выводов из своего печального опыта…
А «галоша» между тем снизилась, зависнув метрах в трех над землей и потеряв свою невидимость. Действительно, какой смысл маскироваться в хищном лесу, где не может выжить ни одно живое существо? Правильно, никакого.