Марс наш
Один шибко пронырливый журналюга пошутил однажды, что Хогана вызывают, как скорую политическую помощь – спасать чью-то репутацию, например.
Или, скажем, гасить последствия неумной инициативы какого-нибудь сенатора. Того же прыткого Маклейна.
Шутка не удалась – труп пронырливого писаки обнаружили на другой день в дешёвом борделе Майами.
И тишина…
Галантно пропустив гордую мамашу с целым выводком крикливой малышни, Батч продолжил свой путь.
По сторонам от входа в Центр стояли шаттл «Эксплорер» и орбитальный штурмовик «Спейскобра», оба настоящие.
Челнок доставили верхом на «Боинге» на базу ВВС Эллингтон, и приволокли сюда – лет тридцать тому назад, если не раньше, а штурмовик торжественно водрузили на вечный прикол в позапрошлом году.
Правда, газеты «стеснялись» расписывать, как русские подбили «Спейскобру» – та просела с орбиты до высоты в сорок миль, 4 испытывая на прочность нервы и станцию планетарной защиты.
Хоган усмехнулся, вспомнив знакомого москвича.
Тот изредка восклицал, цитируя чьи-то строки: «В чём сила, брат?»
И сам же себе отвечал: «Сила – в правде!»
Вот только кому она нужна, эта правда?
Честность невыгодна.
Куда круче – извратить факты, выдав поражение за победу, а предательство – за подвиг.
Враньё щедрее оплачивается…
Минуя центральный холл со скафандрами, мимо сувенирного магазина, мимо кинотеатра и детской площадки, мимо холла памяти, где висели фото астронавтов, мимо тренировочного бассейна, Батч вышел прямо к ЦУПу.
Ядерные корабли уже не управляются с Земли, и в их экипажах обязательно присутствуют штурманы – в космосе извольте определяться сами, ЦУП не поведёт вас за ручку.
Да и как, если до того же Марса сигнал идёт четверть часа?
Завопят астронавты: «Houston, Houston, we got a problem!», а в ЦУПе их услышат лишь пятнадцать минут спустя.
Через полчаса до корабля дойдёт вопрос с Земли, а толку?
Отвечать-то уже некому.
Хотя ребята из ЦУПа без дела не сидят – на орбите полно желающих поделиться своими проблемами.
Хоган зашёл в обзорную комнату, и оглядел центр управления – десятки операторов готовились к запуску.
На гигантском экране гордо высилась башня «Арес-7».
По круглым бокам ракеты скатывались морозные клубы – парил кислород.
– Говорит директор полётов, – разнеслось по залу. – Начать проверку готовности к запуску!
– Вас понял, Хьюстон, – отозвался с малого экрана руководитель запуска на мысе Канаверал. – Все операторы на местах, системы готовы. Проверка готовности к запуску! Технический контроль – один.
– Готов.
– Технический контроль – два.
– Готов.
– Технический контроль – три.
– Готов.
Разглядев блестящую лысину Лэнгдона Мейси, директора НАСА, Хоган двинулся на этот блеск.
Рядом сверкала плешь генерала Вэнкаутера Фокса, затянувшего пышные телеса в фиолетовый мундир ВКС.
Спелись, субчики-голубчики…
– Здравия желаю, Вэн. Хэлло, Лэнг!
Мейси слегка вздрогнул, разобрав, кто его окликает, и ответил с кислым видом:
– Хэлло…
– Ты будто не рад старому другу?
Генерал поджал губы, а Лэнг криво усмехнулся.
– Давай, без этого… – Мейси повертел пальцами в воздухе.
– Давай, – легко согласился Батч, и тут же в его голосе зазвучали металлические нотки: – Радиограмма с «Энтерпрайза» была перехвачена «лунянами»… Не вздрагивай так, корабль услыхали лишь на станции «Порт-Рорис». На русской «Полярной базе» сигнала SOS не принимали.
– Мистер Хоган, – сказал Фокс прохладным голосом, – это совершенно секретная информация!
– Для кого как, Вэн, для кого как…
– Да, – промямлил директор НАСА, – русские напали, и…
– Не пори чушь, Мейси! – резко сказал Хоган. – А лучше объясни, за каким чёртом было обстреливать русский корабль?
Я знаю, кто «заказчик», Лэнг, но тебя это не извиняет. По плану операции следовало «Леонов» захватить! И только.
– Мистер Хоган…
– Генерал, сделайте лицо попроще! Вы вляпались в ту же кучу дерьма, что и Лэнг, по самые ушки!
Батч посмотрел, как сытая, брыластая физиономия Вэнкаутера наливается нездоровым румянцем, фыркнул, и перевёл взгляд на большой экран.
– Контроль полётных систем? – прогремело по центру управления.
– Готов.
– Первый двигатель?
– Готов.
– Второй двигатель?
– Готов.
– Воздушная обстановка?
– Готов.
– Оператор ракеты-носителя?
– Готов.
– Хьюстон, это центр управления запуском. Все системы готовы.
– Вас понял. Это ЦУП, мы готовы к запуску по расписанию.
– Вас понял, Хьюстон. Запуск по расписанию.
Мейси оглянулся на громадный таймер, показывавший 00.01.55, и приглушённо молвил:
– Меня вызывали в Белый дом, и выложили все карты. На Марсе, прямо под боком у русской базы «Королёв», обнаружены толщи льда из тяжёлой воды. Это дейтерий, Батч. Пласты на сотни и сотни метров в глубину! А ещё ниже будто бы залегает тритий… Откуда там изливается сверхтяжёлая вода, никто толком не знает. Да и так ли это? Период полураспада трития – чуть больше двенадцати лет, следовательно, должны существовать источники пополнения его запасов…
– Попрошу без лекций, – поднял руку Хоган, и ухмыльнулся: – Решили, что нечего России опять сидеть на богатых энергоресурсах, да? Как-то нескромно, Лэнг. Русские отгрохали одну-единственную термоядерную станцию в Сибири, мы – на Аляске. И только. Не рано ли делить дейтериевый пирог?
– А чего ждать? – буркнул Фокс неприязненно. – Надо думать о будущем. Мейси рассуждал, как истинный государственный муж, и…
– Как истинный государственный дурак! Ваш ковбойский налёт на «Леонов» не удался. Русский корабль уцелел!
Раскрасневшийся генерал побледнел, отчего лицо его пошло пятнами. Директор НАСА увял.
– Я не думал… – пролепетал он.
– Ну, разумеется, не думал! Если бы ты хоть немного пошевелил мозгами, то понял бы, что президент и тебя подставил с этой идиотской тайной операцией, и нашего бравого генерала!
– Мы же не одни! – бросился Вэн в контратаку. – Это цэрэушники разработали план секретной миссии, а экипаж «Энтерпрайза» набран сплошь из космических пехотинцев!
– Дурачьё… – скривился Батч. – Решили напакостить русским, да? Дескать, без подвоза «Королёв» загнётся, а тут и мы подсуетимся, и займём выморочную базу русских – во имя общечеловеческих ценностей. Примерно так, да?
Лэнг дёрнул плечом, и насупился.
– А о том, как поступит Москва, ты думал, государственный муж? – вкрадчиво спросил Хоган. – Или ты полагаешь, что русские утрутся, и оставят наш наезд без ответа? Ошибаешься! Нельзя дразнить русского медведя, а то он нашему орёлику все перья повыщиплет!
На таймере высветилось 00.00.15, и хронометрист повела обратный отсчёт.
– Пятнадцать… четырнадцать… тринадцать… двенадцать… одиннадцать… десять… девять…
Сощурившись, Батч смотрел на экран, где громадная ракета попирала землю.
Недолго ей попирать. Считанные секунды…
– …пять… четыре…
– Зажигание!
– …три… два… один.
Загрохотало.
Восклубились тучи огня и дыма, а потом из этого неистовства показался «Арес-7».
Тяжеловесно, величественно ракета набирала высоту.
– Отклонение?
– В порядке, ЦУП.
– Курс?
– На курсе.
– Высота – одна тысяча метров.
– Порог безопасности пройден.
«Порог безопасности…», – подумал Батч, и усмехнулся.
– И вот, когда станет совсем горячо, – медленно проговорил он вслух, – что сделает наш славный президент? Правильно, сдаст вас обоих, со всеми потрохами! На вас, дурачки, свалит всю эту дурацкую миссию, злодеями обзовёт, допустившими неслыханный произвол, и предавшими идеалы демократии! – Хоган усмехнулся. – Да вы не пугайтесь, суда не будет. Вас тихо уберут – и красочно распишут во всех газетах, как генерал, не выдержав позора, застрелился, а бывший директор НАСА вскрыл вены, лёжа в тёплой ванне. Или шагнул из окна на сотом этаже – полетать захотелось, на старости лет. И только.