Марс наш
Половина кронштейнов была увенчана непонятными цилиндрами-бочонками, а остальные три, погнутые и перекрученные на концах, ничего не несли.
«Может, у них авария? – подумал командир ТМК. – Чего молчат тогда?»
– Ашот! Приготовил арадиатин?
– Чичас! – ответствовал Подолян.
– «Чичас»… – проворчал Воронин. – Чучело…
Штурман фыркнул со своего места.
Вскоре явился малость запыхавшийся бортинженер.
– Вот! – он гордо продемонстрировал упаковку снадобья.
– Гуань-чэн спит?
– Храпит!
– Ну, ладно. Сколько там? У-у, ему ещё два часа до смены…
Неожиданно все обзорные экраны залил ослепительный свет.
Корабль сильно вздрогнул, а из отсеков накатил грохот, переходящий в чудовищный рёв.
На пульте замигало табло: «Разгерметизация в рабочем и лабораторном отсеках!»
– Это атака! – завопил Подолян.
Подпрыгнув от неожиданности, как вспугнутый кот, бортинженер оторвал магнитные подковки от пола, и завис в воздухе.
– Скафандры! – рявкнул Воронин. – Мухой! Упакуешься, и мне пустотник притащишь!
– Чичас я!
– А ты чего сидишь?
Генка кинулся следом за Ашотом.
– Глянь, как там пассажиры!
– Так точно!
Ашот, цепляясь за скобы, ловко выплыл из пилотской кабины в коридорный отсек.
Оттуда неслось пронзительное шипение уходившего воздуха, что-то трещало и сыпало искрами.
Воняло горелой изоляцией и ёдким смолопластом.
– Гадство! – прошипел Николай.
Арадиатину, значит, вам? С-суки…
Обзорные экраны вырубило, и Воронин приник к маленькому круглому иллюминатору.
У Николая ещё теплилась завалященькая надежда, что вспышка – это авария, а не нападение.
Параллельным курсом, задом наперёд, двигался белый «Энтерпрайз», похожий на гантель – шаровидная жилая гондола в носу связывалась с хвостовой частью длинной штангой.
Ядерный двигатель на оконечности кормы прятался в тень округлого бака с атомарным водородом, а между ним и головной частью растопырились те самые кронштейны.
И уже лишь на двух из них сверкали ребристые «бочки», набитые тонкими металлическими стержнями.
А ещё один кронштейн гнулся на глазах, оплавленный на конце и калившийся красным.
– Чтоб вы все попередохли… – медленно проговорил Воронин.
Ему стало ясно, какой такой бочкотарой затоварился американский корабль.
Это были рентгеновские лазеры с ядерной накачкой!
Николай метнулся за пульт, оживляя экраны.
Видимо, килотонный подрыв «погасил» визиры, ну так есть запасные…
И пяти секунд не прошло, а пара обзорных экранов уже расцвела всеми красками космического простора.
Повключав нужные двигатели коррекции, Воронин добился того, что «Леонов» стал медленно вращаться, как гигантский пропеллер.
А как ещё увести корабль из-под обстрела?
«Двигатель на разгон»? Что смеяться…
Луч догонит.
Николай метнулся к рации, и хлопнул ладонью по красному «грибку».
– Корабль «Энтерпрайз» обстрелял наш ТМК лазерами с ядерной накачкой! – затараторил он, отсылая экстренную радиограмму. – Мы маневрируем, чтобы…
В это самое мгновенье за бортом вспыхнул ослепительный шар огня, заливая бледно-фиолетовым светом мировое пространство.
Это сработал пятый лазерный модуль.
Луч в вакууме был не виден, зато попадание выглядело эффектным.
Лазер ударил по центральной части ТМК, испаряя тарелку антенны, а заодно раскурочивая сам корабль – переходный отсек лопнул, и хвостовая часть корабля начала медленно уходить вбок.
Всё, связь с Землёй накрылась.
И снова вспышка!
Призрачный, ярчайший свет залил кабину через крошечный иллюминатор, как будто через сопло.
Шестой модуль. Отстрелялись, гады.
А кому ж, интересно, достались три первых импульса?..
Проморгавшись, Николай снова приник к экранам.
Ага! Промахнулись!
Видать, америкосы целились в двигатель, да ничего у них не вышло, только сферобаллон задели.
Хм, не только…
Несколько табло на контроль-комбайне погасли.
Не дай бог, что-нибудь серьёзное…
Дурак! Телеметрии-то нет.
– Сволочи! – выцедил Воронин, чувствуя унизительную беспомощность.
Всё оружие «Леонова» заключалось в табельном пистолете командира корабля – его выдавали по давней традиции.
А в грузовом отсеке – двадцать тонн самого нужного для базы «Королёв»…
Ну, не сволочи разве?
Издавая стуки и грюки, роняя что-то по дороге, в вырез люка вплыл Ашот.
Уже в серебристом пустолазном скафандре, он волок за собой ещё один такой.
– Облачайся, – глухо сказал Подолян.
– Гуань-чэн где?
– Убили Гуань-чэна…
Командир корабля ничего не ответил.
Он аккуратно, «как учили», напялил на себя вакуум-скафандр – из-за резко упавшего давления руки покрылись пупырышками.
– Чтобы ты понимал, жилой отсек – вдрабадан, – доложил Ашот. – В рабочем – пробоина с этот люк…
Машинально кивнув, Воронин встал за пульт, цепляясь за пол магнитными подковками – сесть в пустотнике не получится.
Ногами вперёд занырнул Царёв.
– В живых как бы Гоцман, Зайченко, Кравцов, – выдавил он. – Пратт тяжело ранен. Остальные… Как сказать… Груз 200.
Николай тоскливо выматерился.
– Бортинженер, – сказал он сухо, – живо за контроль-комбайн!
– Ага! – отозвалось в наушниках.
«Энтерпрайз» был совсем рядом, ближе ста метров.
На его топливном баке, схожем с железнодорожной цистерной, чётко выделялось: «United States» и «NASA».
Ниже, для самых тупых, был намалёван звёздно-полосатый флаг.
Туда-то он и будет метить…
– Штурман! На пост.
– Есть!
– Поможешь мне с ориентацией.
– Так точно…
Прищурившись, Николай смотрел на вражеский корабль.
Его прапрапрадед был лётчиком в Великую Отечественную, а когда самолёт подбили фашисты, он пошёл на таран…
– Главный компьютер!
– Норма! – поспешно отозвался Ашот.
– Система орбитального маневрирования.
– СОМ – норма… Только здесь, которые!
– Что ты тупишь? – сказал Воронин раздражённо.
И так ясно – хвостовые позади кувыркаются…
Слабые импульсы движков коррекции развернули «Леонов» носом к «Энтерпрайзу».
– Уровень топлива СОМ?
– Восемьдесят процентов.
Пробежавшись по клавишам пульта, Николай включил маневровые на максимум.
Тяга, конечно, слабенькая… Ну, хоть такая.
Туша корабля стронулась с места, медленно поплыла, нацеливаясь на топливный бак.
Разогнавшись до скорости велосипедиста, «Леонов» врезался носом в ёмкость, пропарывая гофрированную обшивку.
Корабль сотрясся.
Атомарный водород хлынул из прорыва вскипающей волной, забурлил, клубясь и вытягиваясь белёсым облаком.
– Двигатели стоп!
Но инерция всё вела и вела корабль, толкала и толкала его, разворачивая и разрывая стенки топливного бака, задевая шарообразный резервуар с жидким кислородом.
Тот лопнул.
Ручьи парящей голубоватой жидкости влились в водородное облако.
Осадив и отведя «Леонов», Воронин полюбовался делом своих рук.
– Долетались, суки?!
«World Times», Нью-Йорк:
«Администратор базы НАСА «Порт-Годдард» Айвен Джереско выразил серьёзную озабоченность тем обстоятельством, что само расположение научного городка вблизи (по марсианским меркам) «Королёва» представляет угрозу для его населения.
«Персонал вверенной мне базы, – признаётся мистер Джереско, – практически не защищён от враждебных действий русских. Они могут напасть в любой момент, занять «Порт-Годдард», убивать, грабить и насиловать, а мы окажемся совершенно беззащитными. Необходимо срочно разместить гарнизон космопехоты, чтобы наши инженеры и учёные могли спокойно жить и работать».
Генерал военно-космических сил США Вэнкаутер Фокс сообщил, что данный вопрос будет рассмотрен со всей возможной серьёзностью.