Ты моя ошибка (СИ)

— Тогда можете предложить мне сдать тест? Это тут же прояснит это недоразумение?
— Нет. — ответил нотариус, разводя руками. — В этом нет необходимости.
— Я настаиваю.
— У господина Каменского есть вся информация о Вас и Вашей дочери. По данному вопросу распоряжений не было.
Мила была очень удивлена такой осведомлённостью Виктора Алексеевича. Но всё же постаралась не подать виду. Недослушав нотариуса, встала и вышла из кабинета. Молча покинула контору и поехала в садик за Анечкой.
Хоть сегодня она сама заберёт дочку вовремя. У них будет даже время погулять вместе в парке.
С этими мыслями Мила зашла в группу.
Ей навстречу вышла воспитательница.
— Я не ждала Вас. — удивлённо посмотрела воспитательница на неё. — Аню забрали.
— Кто? — у Милы сжалось всё внутри от нехорошего предчувствия и она спросила. — Куда Вы дели мою дочь? Отвечайте!
Ольга Николаевна сложила руки на груди и обиженно ответила. — Я Вашу дочь никуда не девала! Вы же сами предупредили, что её могут забрать. Откуда мне знать кому Вы сами доверили забрать ребёнка!
Мила вплотную подошла к воспитательнице и, угрожающе приблизив своё лицо к её лицу так, что та убрала сложенные руки и с ужасом, побледнев, посмотрела на неё.
— Я ещё раз спрашиваю, где Анечка? Кому Вы её отдали?
Похоже до Ольги Николаевны стало доходить, что она натворила и совершила, отдав ребёнка неизвестно кому, руководствуясь своей неприязнью и к ребёнку и к её матери, которые были как бельмо в глазу. И перекинуть за это ответственность на Милу не получится. Не в этот раз потому, что Мила была в бешенстве и по-боевому, решительно настроена.
— Это… — промямлила она, оседая над напором грозного взгляда Милы, которая всегда вела себя тихо. — …За ней пришла женщина, сказала, что она ваша давняя знакомая, живёт по-соседству. Вы попросили её забрать Аню сегодня потому, что не можете в силу своей занятости на работе. Ну…я и отдала…Не сидеть же мне снова с ней допоздна!
— А Анечка? Разве Вы не заметили, что ребёнок понимает, что это незнакомый ей человек?!
— Да… — вдруг припомнила Ольга Николаевна, задумчиво трогая себя за подбородок. — Аня вначале насторожилась. Но женщина была так с ней мила и обходительна, что та согласилась с ней пойти. Тем более женщина настаивала на том, что Вы просто забыли предупредить её и меня. Вот и всё…
Мила готова была прибить эту некомпетентную в своём деле бабу, но еле совладав с собой не врезать ей как следует, сжала сильно кулаки. Ногтями до боли упираясь в кожу ладоней.
— Если с Анечкой что-нибудь случится я не знаю, что я сделаю с вами! Вы слышите меня!!!Вы ответите за это!!! — прорычала Мила ей в лицо, а женщина прикрыла в страхе глаза, боясь пошевелиться.
Мила подлетела к шкафчику дочери, распахнула его. Он был пуст!..Даже тапочки забрали!..Не оставили ни одного упоминания о ребёнке, что он был сегодня здесь.
Мила ринулась вон из группы. Вылетела на улицу. Пробежала, оглядываясь, до ворот сада. Выбежала через них в квартал, всё так же оглядывая окрестности. Спрашивала у прохожих, не видели ли они ребёнка в такой-то одежде, лет трёх. Но никто не мог дать ей ответ, на который она рассчитывала.
Добежала до проезжей части. Там стоял постовой.
— Извините, пожалуйста! У меня ребёнка похитили! Помогите!..Соловьёва Анюта…три года…
— Александров Владислав Юрьевич, сержант полиции. — представился он. — Успокойтесь девушка. Скажите когда и где это произошло?..
Она ухватила его за руку и, обезумев от горя, продолжала осматриваться по сторонам, в надежде увидеть своего ребёнка идущего за руку с неизвестной женщиной. Но, нет! Анечки нигде не было видно. Она пропала, исчезла. Где и с кем она сейчас? Что с ней могут сделать?…
От череды мыслей, которые приходили ей в голову, одна ужасней другой, и переживаний, Мила стала сходить тихо с ума.
— Анечка!!!Доченька!!! — вдруг закричала она, хватаясь свободной рукой за голову, плохо соображая от отчаяния и горя. Не обращая внимания на то, что могут подумать люди вокруг. Не понимая, что делать дальше…Как и где искать похитителей и кто они?
 
— Анечка!!! — из глаз девушки полились слёзы…
…Постовой, обхватил плачущую девушку за плечи рукой. Мила уткнулась в грудь молодому человеку в форме, наплевав на правила приличия и плакала. Сержант, не смог оттолкнуть эту несчастную девушку и сообщил по рации, что держал в другой руке.
— Примите вызов. У молодой женщины похитили ребёнка, возраст три года, зовут Соловьёва Анюта, была одета…
  
Глава 4
 
Следователь вёл допрос Ольги Николаевны.
Она теперь вела себя не так нагло и надменно перед ним, как с Милой. Сидела, опустив голову, и давала монотонно показания.
Она сейчас прекрасно понимала, что её считают соучастницей преступления. И пока не доказано обратное, наказания ей не избежать. Предвзятое отношение к матерям-одиночкам сыграло с ней злую шутку. Уже стала жалеть, что пошла на поводу своей личной неприязни, не думая о последствиях. Уверено надеясь избежать их.
Только теперь её самоуверенность таяла на глазах, когда следователь озвучил свой вердикт. И совсем не в её пользу. Задержать до выяснения обстоятельств данного дела.
Заявление, по факту покушения на её жизнь, у неё тоже приняли, как встречное, на случай если Соловьёва подаст на неё в суд.
Здесь же, в соседнем кабинете сидела Мила. С ней тоже проводилась беседа, только с психологом.
Бедняжка после пережитого шока и потрясения была в таком подавленном состоянии, что вести допрос не представлялось возможным.
Двумя часами ранее они обе поступили сюда с помощью того самого постового, который и вызвал наряд полиции, по случаю драки.
А произошло вот что.
Мила, придя немного в себя от отчаяния и приступа истерики, мысленно обвинив во всём Ольгу Николаевну, эту нерадивую сотрудницу детского сада "Солнышко",взглянула во двор садика.
Александров не ожидал никаких кардинальных действий от Соловьевой потому, что она, вверив себя и свою судьбу блюстителю правопорядка, сидела вместе с ним на скамье у садика, тихо всхлипывала и молча ждала, когда придёт хоть какой-нибудь отклик на вызов постового. А он тем временем писал протокол.
В этот момент из сада вышла Ольга Николаевна, когда детей разобрали родители. Собиралась уйти домой.
Мила перехватила её взглядом. В ней поднялась волна возмущения и ненависти к этой немного глуповатой женщине. А вывод насчёт глуповатости пришёл в голову Миле, как она считала, вполне справедливо потому, что компетентный в своём деле человек никогда бы такого не допустил.
Мила встала и направилась навстречу этой женщине, когда та ещё и ухмыляясь над страданиями девушки, решила смыться, спровоцировав тем самым взрыв натянутых до предела как струна, нервов.
Мила сама не помнила уже, как подлетела к ней и вцепилась в её бублик из волос и стала таскать её по двору сада, под истошный визг его обладательницы. А потом ещё ударила по лицу так, что оставила царапины на её щеках, которые не скоро пойдут, когда женщина пыталась увернуться.
Но девушку это не волновало. Она была в таком отчаянии от безысходности своего положения, что готова была выместить на ней всё что чувствовала, надеясь хоть на какое-то облегчение от мучивших её душу переживаний.
Мила выпустила из рук свою жертву, которая так бездушно лишила её самого дорого на свете, лишь тогда, когда к ним подбежал постовой, чтобы разнять.
Она вдруг увидела, как Ольга Николаевна посмотрела на неё с таким ужасом и обречённостью, что стало плохо ей самой, от своего поступка, в порыве гнева.
 
Она в этот момент представила, что так же возможно Анечка сейчас смотрит в глаза своим похитителям.
Постовому даже не пришлось разнимать их. Он, оказавшись рядом, просто сообщил по рации о свершившемся самосуде, когда они обе сидели на дорожке садика на коленках и смотрели друг другу в глаза.