Горничная Карнеги

Я невольно попятилась.
— Я сейчас же покину ваш дом, мэм.
Она угрожающе шагнула ко мне.
— Ты не просто покинешь мой дом — и этот город — немедленно. Ты навсегда прекратишь все контакты с моим сыном. Я подозревала, что между вами зарождаются некие отношения, и поэтому затеяла разбирательство. Я никогда не позволила бы своему Эндре жениться на горничной, но я скорее умру, чем допущу, чтобы он связал свою жизнь с самозванкой и лгуньей!
Она шагнула назад, сделала глубокий вдох, провела рукой по волосам и сказала:
— Если ты попытаешься так или иначе связаться с Эндрю, то я сообщу ему, что ты обманщица и мошенница худшего сорта. Что ты притворилась погибшей девушкой ради собственной выгоды. Если же ты уйдешь прямо сейчас и прекратишь всякое общение с моим сыном, то я не стану его разубеждать, будто ты сбежала из-за вашей вчерашней любовной размолвки.
Она снова приблизилась ко мне и ткнула пальцем в мою грудь.
— И не смей думать, что я отпускаю тебя с добром из милосердия к тебе. Я забочусь о сыне. Я хочу, чтобы он шел навстречу своей судьбе, не испытывая унижения от твоего отвратительного обмана.
Миссис Карнеги не оставила мне выбора. Я сама не оставила себе выбора. Если Эндрю узнает, кто я в действительности такая, — если узнает, что все эти годы я ему лгала, — то он и сам не захочет иметь со мной дело. А вдруг он решит отомстить мне за обман? Тогда пострадает моя семья. Я не знала, мог ли он закрыть мой банковский счет, чтобы я не сумела забрать деньги, в которых так сильно нуждались мои родные. Но я видела темную сторону Эндрю и не имела права рисковать их благополучием — даже если и существовал некий призрачный шанс, что Эндрю простит мою ложь и все равно захочет на мне жениться. Эндрю не должен узнать, кто я такая на самом деле, а значит, я должна исчезнуть — сразу и навсегда. Это единственный выход.
— Прощайте, миссис Карнеги, — тихо произнесла я и закрыла за собой дверь. Не только в спальню хозяйки, но и в наше с Эндрю будущее.
Тихо всхлипывая на ходу, я поднялась по черной лестнице в свою теперь уже бывшую комнату на этаже для прислуги. Я пыталась утешить себя мыслью, что, оставшись в памяти Эндрю дочерью англо-ирландского торговца из Дублина Кларой Келли — женщиной, вдохновлявшей его в бизнесе и в любви и призывавшей его проложить для себя другой, лучший путь, не отмеченный корыстолюбием и жаждой наживы, — я, возможно, сохраню свое влияние на него. Даже если при этом больше не буду с ним рядом.
  
Глава сорок седьмая
 
11 апреля 1867 года
Питсбург, штат Пенсильвания
Сборы в дорогу заняли считаные минуты. Вытирая текущие по щекам слезы, я переоделась в подержанное черное платье, которое выкупила у миссис Сили два с лишним года назад. Моя форма служанки и лазурно-голубое платье для вечера в Музыкальной академии останутся здесь. Там, куда я отправлялась, они мне не понадобятся. Я пришла налегке в этот мир поддельной Клары Келли — и уйду налегке.
Я взяла с собой только «Аврору Ли» и два конверта: с акционным сертификатом и уведомлением из банка. Символы несбывшейся любви и нового будущего моей семьи.
Я тихонько спустилась в кухню по черной лестнице, не желая привлекать внимание к своему уходу и надеясь выскользнуть из дома никем не замеченной. Но мистер Форд не дал мне так просто уйти.
Он перехватил меня прямо у лестницы, затащил в кладовую и закрыл дверь, чтобы отгородиться от любопытных глаз Хильды и Энни, которые мыли посуду в примыкающей к кухне судомойне.
— И куда это вы собрались с дорожной сумкой, мисс Келли? — шепотом спросил он.
— Вы были правы, мистер Форд. Для служанок все это добром не кончается.
Он взял меня за руки и вздохнул.
— Все хозяева сделаны из одного теста, рабовладельцы они или нет.
— Мистер Карнеги ни в чем не виноват. На самом деле я очень многим ему обязана. Я сама навлекла на себя беду, притворяясь не той, кто я есть.
— Если бы это было преступлением, то мы все сидели бы в тюрьме, мисс Келли. Мы все притворяемся в этой жизни. Так или иначе.
  
По кухне разнесся грохот. Мы с мистером Фордом затаили дыхание, решив, что это Хильда или Энни уронили что-то из посуды.
— Она в кухне, мама? — прогремел мужской голос.
Это была не Хильда. И не Энни. Это был Эндрю.
Судя по характерному звуку шагов, следом за ним в кухню вошла миссис Карнеги.
— Я же сказала, Эндра. Она уволилась. Можешь искать ее в кухне, на этаже для прислуги, в библиотеке, по всем углам в этом доме. Но ты ее не найдешь. Она уведомила меня, что уходит. Собралась и ушла. — Моя теперь уже бывшая хозяйка старалась говорить буднично и деловито, но в ее голосе явно сквозило самодовольство.
— Клара не могла просто взять и уйти, мама.
— Может быть, ты не так хорошо знаешь Клару, — заметила миссис Карнеги.
Неужели она собиралась раскрыть мою тайну? «Нет, пожалуйста, не сейчас!» — мысленно взмолилась я. Не раньше, чем я сниму деньги со счета. Мое сердце бешено заколотилось. Мне стало дурно. Я отчаянно взмолилась Деве Марии, чтобы миссис Карнеги сдержала слово и не рассказала Эндрю правду обо мне, если я уйду немедленно и не попытаюсь с ним связаться.
— Это ты, мама, не знаешь Клару. Она не могла уйти, не попрощавшись. На самом деле она вообще не должна была уходить. — Он сделал три четких, размеренных шага. Я представила, как он подходит к матери и встает прямо напротив нее. — Что ты с ней сделала?
— Зачем мне что-то с ней делать, Эндра? Она обычная горничная, каких сотни. Ее легко заменить. Мне она не нужна. И тебе тоже. — Как всегда, хитроумная миссис Карнеги напомнила Эндрю о его положении, тем самым предоставив ему возможность достойно выйти из неприятного спора. — И вообще, что ты так разволновался из-за какой-то служанки?
— Клара очень много для меня значит, мама, нравится это тебе или нет. У нас с ней были планы на будущее.
Услышав, как Эндрю произнес эти слова, как он бросил вызов матери, защищая меня, я с трудом поборола желание выйти из кладовой и открыться ему. Искушение было действительно велико. Но что станет с его чувствами, когда мать расскажет ему всю правду? Не обернется ли его любовь отвращением? Крошечный шанс, что Эндрю будет меня любить, даже узнав неприглядную правду, совершенно несопоставим с тем ущербом, который он способен нанести моей семье из желания отомстить. Мне придется уйти. Придется забыть о нем.
Голос Эндрю зазвучал еще громче:
— Я обыщу весь дом, расспрошу всю прислугу, найду ее родственников, лично объеду все железнодорожные и каретные станции. Так и знай, мама. Я обязательно ее найду!
Они вышли из кухни. Звук их удаляющихся шагов отдавался приглушенным эхом в кладовке, где прятались мы с мистером Фордом. Я тихо расплакалась, и он крепко обнял меня. В его теплых объятиях я на мгновение утешилась.
— Вы были мне хорошим другом, мистер Форд. Моим единственным другом в этом доме, — прошептала я, глотая слезы.
— Вы тоже были хорошим другом, мисс Келли, — прошептал он в ответ. — Единственным, кто за меня заступался перед хозяином или хозяйкой. И единственным, кто помогал мне искать семью.
— Я очень надеюсь, что вы их найдете. Генерал Ховард продолжает расследование.
На стене у двери висел лист с описью содержимого кладовой — эту опись вела миссис Стюарт. Рядом на полке лежал грифельный карандаш. Я оторвала чистый уголок листа, написала на нем адрес Лэмбов и отдала мистеру Форду.
— Это только для вас. Пожалуйста, дайте мне знать, когда разыщете своих родных.
— Спасибо. Но вам надо идти, если вы не хотите, чтобы вас нашли.
Я выскользнула из объятий мистера Форда, и он первым вышел из кладовой — убедиться, что в кухне никого нет. Из судомойни доносились голоса Хильды и Энни; девушки притихли во время стычки Эндрю с его матерью, а теперь снова принялись болтать за работой. Я надеялась, что они останутся там еще хотя бы на пару минут, а я смогу незаметно уйти.