Горничная Карнеги

Мистер Коулман поднял бокал.
— Не каждому выпадает удача выдать дочь замуж в семью, которую ты изначально считаешь почти родней, особенно если это семья из далекой, но дорогой сердцу Шотландии. — Он сделал паузу, давая гостям отсмеяться. — Но нам с миссис Коулман повезло. Мы рады, что породнились с семьей Карнеги, и я хочу выпить за наш плодотворный союз.
Плодотворный союз? Я понимала, на какую именно плодотворность намекал мистер Коулман, однако чуть было не рассмеялась, подумав и о другого рода «плодотворности» — результате объединения предприятий мистера Коулмана и мистера Карнеги, союза металлурга и нефтяника. Это была одна из немногих сделок, которую мистер Карнеги, инвестировавший и в разработки нефти, заключил без участия мистера Скотта и мистера Томсона.
Мистер Коулман и старший мистер Карнеги подняли бокалы, салютуя друг другу, и я поняла, что этот тост адресовался не новобрачным. Моя хозяйка буквально лучилась улыбкой, глядя на старшего сына. В ее глазах, как и в глазах мистера Коулмана, старший мистер Карнеги был героем сегодняшнего торжества не в меньшей степени, чем его младший брат.
Мистер Холируд и двое его подопечных лакеев унесли устриц и подали новое блюдо — салат с мясом омара. В следующие два часа сменилось еще семь блюд: салат с ананасом, королевский бульон, жареная говяжья вырезка под соусом из хрена, тушеная спаржа со шпинатом, фрикадельки из форели, фаршированные баклажаны и жареная куропатка под хлебным соусом. Гости нахваливали угощение, восхищаясь изысканным вкусом и разнообразием, а мне это роскошное пиршество виделось в совсем ином свете. Для меня оно ничем не отличалась от обстановки самого «Ясного луга», как мне ее разъяснил мистер Карнеги: каждое блюдо сообщало гостям о респектабельности и богатстве хозяев дома.
На десерт в первую очередь должны были подать свадебный торт. Однако мистер Холируд и его подручные лакеи расставили на столе серебряные подносы с кофейными пирожными и канапе с икрой, сырным суфле и клубникой со сливками. Такой сбой в тщательно разработанном расписании привел в ярость мою хозяйку. Я поняла это по тому, как она сжала губы и расправила плечи. Но она не могла допустить, чтобы гости подумали, будто в ее доме — да еще в день свадьбы сына — что-то пошло не по плану, и продолжила беседовать с миссис Уилкинс как ни в чем не бывало. Словно именно эти блюда и планировались для первой смены десерта.
Зная, что миссис Карнеги играла определенную роль, я украдкой обвела взглядом столовую и задумалась о том, какие роли играли гости. Коулманы казались вполне довольными своим положением богатых промышленников, но кем они были на самом деле? Неужели миссис Коулман такая же пустая и скучная, какой представлялась на первый взгляд, а мистер Коулман такой же жесткий? Может быть, у себя дома, за закрытыми дверями, они совершенно другие? Может, это верно относительно каждого, кто находился в этой комнате? Не исключая и меня саму. Наверное, мои родители и не узнали бы свою Клару, если бы увидели меня сейчас.
Не в силах больше терпеть столь вопиющее нарушение своих планов, миссис Карнеги шепотом подозвала меня к себе и велела узнать у мистера Форда, почему до сих пор не подали свадебный торт.
Я сделала реверанс у нее за спиной и поспешила на кухню. Свадебный банкет близился к завершению, и вся кухонная прислуга, за исключением мистера Форда, собралась в судомойне и уже принялась за мытье гор фарфора и столового серебра, оставшегося после первых девяти блюд. Большая часть работы закончилась, настроение у служанок заметно улучшилось, и я слышала, как они добродушно подтрунивали друг над другом. Даже строгая миссис Стюарт по случаю праздника не ворчала на девушек, а хихикала вместе с ними. Меня в это содружество так и не приняли, и я давно потеряла на это надежду.
Свадебный торт стоял на центральном столе. Высокий красивый трехъярусный торт, искусно декорированный завитками из белой сливочной помадки и крема. Почти готовый к подаче гостям, но еще без засахаренных лепестков роз, которые должны были украшать верхний ярус. Они лежали на блюде рядом с тортом, а мистер Форд неподвижно стоял у стола и глядел в одну точку.
  
Теперь я поняла, почему мистер Холируд подал пирожные раньше торта вопреки указаниям миссис Карнеги. Ничего другого ему не оставалось. Торт еще не готов.
— Мистер Форд, у вас все в порядке? Миссис Карнеги послала меня спросить, почему до сих пор не подали торт.
Повар не ответил. Он так и стоял, глядя в пространство совершенно пустыми глазами.
— Мистер Форд? — Я прикоснулась к его плечу и заглянула в его лицо. — Мистер Форд, вы меня слышите?
Его взгляд вроде бы прояснился, но все равно оставался рассеянным.
— А, это вы, Клара. То есть мисс Келли.
— Мистер Форд, сегодня день свадьбы младшего мистера Карнеги, и гости ждут торт. Если вы сильно устали, скажите мне, что надо делать, и я сделаю все сама. А вы пока отдохнете.
Словно не слыша меня, он произнес, как бы продолжая прерванный разговор:
— Понимаете, эта свадьба напомнила мне о моей собственной жене. О моей Рут. Никак не могу перестать о ней думать.
— Я все понимаю, но миссис Карнеги… — Я осеклась, вовремя сообразив, что не стоит поторапливать мистера Форда в такой момент. Его горе важнее, чем точный срок подачи торта. Я решила прямо сейчас поделиться с мистером Фордом одним своим планом, который уже привела в действие в надежде ему помочь. — Мистер Форд, после нашего разговора о письме из Бюро по делам вольноотпущенников, где говорилось о вашей жене и дочери, я обсудила дальнейшие меры со старшим мистером Карнеги. Из нескольких случайно подслушанных разговоров я знала, что он знаком с генералом Оливером Ховардом, начальником этого Бюро. Мистер Карнеги попросил генерала Ховарда лично проследить за поиском вашей семьи, так что расследование продолжается. Их по-прежнему ищут.
— Генерала Ховарда? — переспросил он. Его голос звучал невнятно и хрипло, как бывает спросонья.
— Да. Если кто и способен помочь разыскать вашу семью, то только он.
Все еще погруженный в воспоминания, мистер Форд принялся расхаживать взад-вперед по кухне.
— Это хорошо. Это очень хорошо.
Мистер Холируд вихрем ворвался в кухню.
— Где, черт возьми, этот торт? Его уже давно пора подавать!
Я ни разу не слышала, чтобы мистер Холируд ругался бранными словами, даже когда изрядно сердился на кого-нибудь из прислуги. Я так поразилась, что потеряла дар речи. Впрочем, быстро взяла себя в руки и заступилась за мистера Форда:
— Торт уже почти готов, мистер Холируд. Мистеру Форду осталось лишь украсить его розовыми лепестками, и он как раз собирался этим заняться, когда вы вошли.
Мистер Холируд посмотрел на повара, который не произнес ни единого слова и не рванулся к столу, чтобы скорее покончить с декором. Видимо заподозрив неладное, дворецкий не стал ничего ему выговаривать и обратился ко мне:
— Мы сейчас уберем со стола и вернемся за тортом. И я ожидаю, что он будет готов.
— Да, мистер Холируд. Все будет готово.
Дождавшись, когда он вылетит из кухни, я принялась поспешно раскладывать засахаренные лепестки на верхнем ярусе торта в некоем подобии узора. Я решила не спрашивать совета у мистера Форда, который совершенно потерялся в раздумьях о прошлом.
  
Глава тридцать третья
 
14 июня 1866 года
Питсбург, штат Пенсильвания
Когда я вышла из спальни миссис Карнеги, черноту ночного неба уже разбавляла кобальтовая синева, предвещавшая рассвет. Свадебные торжества затянулись до поздней ночи. По окончании продолжительного банкета для гостей играл струнный квартет, после чего им были предложены крепкие напитки и десерты. Затем жених и невеста ушли в подготовленную для них спальню, а гости еще долго беседовали за столом, пока миссис Питкерн не заметила, что небо за окнами уже начало светлеть, а потому пора и честь знать.