Горничная Карнеги

— В приятной компании приятно шутить, — парировал он.
По-девичьи хихикнув, миссис Карнеги позвонила дворецкому и дала знать, что пора подавать послеобеденные напитки. Мистер Холируд явился с серебряным подносом, уставленным хрустальными графинами. Он налил виски величавому седовласому мистеру Томсону, президенту Пенсильванской железнодорожной компании, и хереса — мистеру Скотту. Мистер Карнеги по своему обыкновению отказался от спиртного, а миссис Карнеги, которая тоже почти никогда не пила, велела налить и ей рюмочку хереса.
— Великолепный обед, мэм. — Мистер Томсон потянулся бокалом к рюмке миссис Карнеги. Это были едва ли не первые его слова за весь вечер. Раньше я думала, что его молчаливость объясняется надменной сдержанностью, но потом мистер Карнеги объяснил мне, что мистер Томсон, успешный бизнесмен, на самом деле очень застенчивый человек.
— Нам невероятно приятно, что мы доставили вам удовольствие, сэр, — произнесла миссис Карнеги. Как и мистер Скотт, мистер Томсон способствовал быстрому и неизменному успеху ее старшего сына, и она всегда относилась к нему с особым почтением — без каких-либо кислых взглядов в его адрес.
— Как я понимаю, вы, джентльмены, собираетесь обсудить «Юнион айрон миллз» [8] и «Кистоун бридж компани» [9], — сказала моя хозяйка.
Мистер Скотт и мистер Томсон покосились на мистера Карнеги, явно пытаясь понять, одобряет ли он то, что его мать берет на себя инициативу в их деловом разговоре, особенно когда дело касается двух компаний, в которых они оба имеют тайные интересы. Он молча кивнул. Одним из качеств, которыми я больше всего восхищалась в мистере Карнеги, была его вера в то, что женщина может сравниться с мужчиной в деловой хватке. Очень немногие мужчины в его окружении считали так же.
— Я не буду вам мешать, лишь пожелаю удачного заключения контрактов на строительство мостов, которые потребуются вам для успеха всего предприятия, — продолжала миссис Карнеги. — Доброго вечера, джентльмены.
Она поднялась из-за стола и отправилась к себе в спальню. Мужчины тоже поднялись и приготовились идти в библиотеку, где их ждали сигары и крепкие напитки. Я поспешила следом за хозяйкой вверх по главной лестнице, чувствуя на себе пристальный взгляд мистера Карнеги. На самой верхней ступеньке я обернулась и улыбнулась ему. Наши отношения поднялись на новый, деловой уровень, однако мои чувства к нему никуда не исчезли. И как я догадывалась, его чувства ко мне тоже не изменились. Но мы о них больше не говорили. Мы обсуждали почти исключительно промышленность и финансы, старательно делая вид, что никаких тайных взаимных чувств нет и в помине.
То ли под действием хереса, то ли от внимания мистера Скотта, но настроение миссис Карнеги заметно улучшилось. Она тихонечко напевала все время, пока я расстегивала ее платье, помогала ей облачиться в ночную рубашку, расчесывала ее волосы — ровно двести движений щеткой — и втирала крем в ее руки. Она уже собралась ложиться и вдруг обернулась ко мне:
— Клара, я думала почитать перед сном, но забыла книгу в библиотеке. Она лежит на комоде. Будь добра, принеси ее мне.
— Да, мэм.
Не желая мешать разговору мужчин, я спустилась на цыпочках по черной лестнице для слуг, стараясь не наступать на особо скрипучие ступеньки. Уже в коридоре я задумалась, как незаметнее проникнуть в библиотеку и взять нужную книгу.
Вдруг из-за двери библиотеки донесся раскатистый рев. Я инстинктивно рванулась вперед, желая убедиться, что там никто не пострадал, но застыла на месте, услышав громкий, срывающийся на крик голос мистера Карнеги. Джентльмены так жарко спорили? Я подошла ближе к двери и прислушалась.
— Разве я не владею половиной средств, выделенных тебе для вложения в «Кистоун бридж»? — Я узнала голос мистера Скотта. Обычно спокойный и ровный, сейчас он дрожал от ярости.
— Да, владеешь. Но это не дает тебе права диктовать мне решения, которые я принимаю в рамках деятельности компании, — так же яростно проговорил мистер Карнеги. Кроме той единственной ссоры с братом, свидетелем которой я стала, я больше ни разу не слышала, чтобы он повышал на кого-то голос. — И вам тоже, Эдгар, с вашими пятью процентами.
  
— Я и не претендую, — сказал мистер Томсон. В отличие от голосов мистера Скотта и мистера Карнеги, его голос звучал совершенно спокойно.
— Позвольте напомнить подробности сделки, которую мы заключили, — раздраженно продолжал мистер Карнеги. — Пенсильванская железнодорожная компания под вашим руководством подписала контракты на сооружение мостов с «Юнион айрон миллз» и «Кистоун бридж». «Юнион айрон» поставляет металл для мостов, «Кистоун бридж» осуществляет строительство. Вы, джентльмены, получаете прибыль от контракта Пенсильванской железнодорожной компании с «Кистоун бридж» и еще одну прибыль — от контракта между «Кистоун бридж» и «Юнион айрон миллз», потому что владеете акциями обеих компаний. Владеете, разумеется, негласно, через подставных лиц.
— Я только за, — сказал мистер Томсон, попыхивая сигарой. Едкий дым проникал даже за дверь, и я с трудом сдерживала кашель. — Если это законно.
— Это законно, Эдгар. Больше того, вы оба ничем не рискуете, а лишь пожинаете все плоды. Все риски я беру на себя: заключаю перекрестные сделки, организую финансирование, обеспечиваю проектирование безопасных конструкций и контролирую строительство мостов и проходящих по ним участков железной дороги. От вас я прошу лишь одного: чтобы вы одобрили мое начинание. А когда наш проект выйдет за рамки Пенсильванской железнодорожной компании, вам вообще не придется участвовать в обсуждениях. В нашем соглашении нет положения, дающего вам право контроля над принимаемыми решениями. Это моя прерогатива. — Его голос звучал жестко и непреклонно. Меня особенно поразило, что он говорил таким тоном с людьми, которые формально превосходили его по положению.
Куда подевался тот мягкий, доброжелательный человек, которого я знала? Куда подевался мой терпеливый и чуткий наставник? После его возвращения прошло полтора месяца. Мы решили, что стены «Ясного луга» предоставляют нам немало возможностей для общения — хотя бы пятнадцать минут наедине, — несмотря на постоянное присутствие где-то поблизости его матери, брата и целого штата прислуги. Так действительно безопаснее, чем встречаться в парке, где однажды нас застала мисс Аткинсон. Проходя мимо меня в коридоре, мистер Карнеги сообщал мне о новых проектах и предприятиях в области металлургии или железнодорожного строительства, и я все записывала в тетрадь. Когда я поднималась по лестнице со стопкой свежего постельного белья для хозяйки, он вполголоса пересказывал мне содержание делового письма, полученного накануне. Пока гости расходились после очередного приема, мы с мистером Карнеги обсуждали подслушанные мной разговоры о новых методах закалки железнодорожных рельсов. Я повсюду носила с собой тетрадь, пряча ее в глубоком кармане своего форменного платья, всегда готовая к разговору.
Мистер Скотт продолжал настаивать:
— Твой проект по мостам слишком крупный и сложный. Давайте пока ограничимся местными рамками. Может, прибыль будет не столь высока, но и риски — которые ты подчеркнуто готов взять на себя — значительно снизятся.
— Я никогда не считал тебя трусом, Том, — яростно проговорил мистер Карнеги. — Если мы сразу не примем участия в торгах по крупным заказам на сооружение мостов, то контракты — как первый, так и все последующие — достанутся конкурентам. А я не намерен терять ни единого крупного заказа. Вы понимаете? Я приложу все усилия, чтобы обеспечить успех этому предприятию.
Скрипнуло кресло. Кто-то поднялся на ноги.
— Довольно споров, вы оба. Ты знаешь, Эндрю, что меня восхищает грандиозный размах твоих замыслов, но давайте не будем забывать: без нас, железнодорожников, многие из этих планов не принесут никаких плодов, — вмешался мистер Томсон.