Всем сердцем (СИ)

Мужчина издал внутриутробный рык, и прохрипел, теряя силы:
– Отойди, пройдет… само.
– Ага, пройдет! И рай наступит в морге, – проворчала, и тут же оглянулась по сторонам, не желая нарваться еще на неприятных тварей.
Убрала локон красных волос, вылезший из заплетенной косы, и села рядом, чувствуя тепло в ладонях.
Понимала, что, если он тут помрет, никто не обидится, и я в первую очередь, наконец-то получив долгожданную свободу.
НО НЕ СМОГЛА… бездействовать и наблюдать его смерть.
Чувство вины за мои мысли и четкая идея спасти, огромным камнем висели на душе. Быстро разорвала ткань брюк до коленной чашечки, чтобы увидеть раны и, насчитав пять укусов, положила левую руку на его плечо, а вторую на правое бедро.
Отлично, буду мысленно выводить яд из ран. Слава Тайхаре за дар, а то бы отравилась сама, помогая ему, высасывая ядовитую дрянь мерзких тварей.
Спустя время меня стало штормить в разные стороны. Последний укус исцеляла очень тяжело, я даже отключалась на несколько секунд, понимая, что взяла невыполнимую задачу на свои хрупкие плечи.
Взглянула на мужчину и удивилась, видя его открытые изумленные черные глаза. Он только со второй попытки смог произнести:
– Оставь…
Покачала головой, надеясь, что я смогу завершить лечение. Из всех, кого я лечила, это был самый тяжелый случай, и меня трясло от слабости.
Как только поняла, что яда больше не осталось, я вымученно выдохнула:
– Наконец-то.
Мужчина слабо кивнул, а я только обреченно улыбнулась и закрыла глаза, уже больше ничего не воспринимая.
***
Тарлан
Уже подходя к территориям оборотней, приготовился к нападению со всех сторон. Шанары – хищные обезумевшие звери, действующие инстинктивно, мгновенно, беспрекословно подчиняющиеся своему альфе, невзирая ни на что, и поэтому нужно быть готовым в любое время дня и ночи.
Но чем ближе я подходил, тем сильнее чувствовал, что что-то не так. Плохое предчувствие теребило душу, и меня рвало на части от беспокойства. Запертый монстр во мне бушевал и требовал незамедлительно двигаться к Светлане, чувствуя и передавая мне, что ее жизнь в опасности.
Магия шанар, защищающая дикие территории оборотней, шорт, меня пропустила. Очевидно, мой зверь этому поспособствовал. На моем пути встретилось несколько медведей, но они не подходили близко, лишь издалека наблюдали, с ненавистью рыча мне в спину.
Шел на запах своей женщины, проникшей в мою кровь и плоть, и я уже не пытался бороться с этим. Знаю, бесполезно и против моей сущности, поэтому смирился и принял.
Подходя к деревянному дому, зарычал, чувствуя, что около моей пары находится свирепый альфа. И действительно, как только я приблизился к высокой огромной избе, вышел Лорган, злобно встречаясь со мной взглядом, кидая презрение и неуважение всем своим существом.
Мой зверь взревел, требуя выпустить его, но я ждал. Давая животному волю в пустыне ворхов, признал истину: во мне не зверь, а чудовище, которое я не контролирую, как бы не хотел этого.
– Пришел подохнуть, ворай? – высокомерно процедил Лорган, выплевывая каждое слово.
– В твоих мечтах, шанар, – небрежно хмыкнул в ответ, отмечая бледность кожи и слабую дрожь противника, сдерживая зверя внутри себя, и с каждой секундой проигрывая в этой борьбе.
– Девочку не отдам, так что ты явился лишь за смертью.
– Это мы еще посмотрим… – уже не своим голосом прорычал ему в ответ, окончательно теряя себя, перевоплощаясь в огромного черного хищника, не знающего ничего, кроме убийств, наслаждаясь этим.
Монстр кинулся вперед, слыша музыкой мощное рычание соперника. Навстречу ему двигался уже не мужчина, а необъятный зверь шанара. Мохнатый, темно-коричной окраски, в росте около пяти метров, на лапах длинные острые когти, а в глазах лютый гнев и жажда крови.
«Сражение будет решающим… пощады не будет. Победитель только один…»
   
Глава 17
 
Сквозь сон я слышала тихий женский голос, и он требовал, чтобы я немедленно проснулась и помогла ей. Поднялась и посмотрела по сторонам. И снова я нахожусь в деревянном доме Лоргана на большой кровати. Осмотрела себя и удивилась тому, что я полностью здорова, хотя лечение альфы меня изрядно выбило из колеи. Уверена, что мне помогла Тайхара.
Поднялась, и подошла к открытому окну, с ужасом наблюдая момент, когда два громадных медведя безжалостно рвали друг друга своими когтями и зубами, откидывая на землю и настигая, чтобы продолжить схватку.
«Тарлан и Лорган… да они же поубивают друг друга… Монстры…»
Сорвалась с места и побежала на выход, лихорадочно сжимая длинное голубое платье, смотря на жестокую бойню двух диких хищников. Черный медведь рвал когтями коричневого, беспощадно разрывая шкуру, оставляя на теле и лице борозды от своих мощных лап с когтями. Но, как только он замешкался, коричневый зверь отбросил его назад и, накинувшись, громко рыча, пытался распороть живот.
«Определенно, Лорган – это коричневый медведь. Но как же Тарлан? Неужели он погибнет? Но… Я не хочу! Нельзя! Не могу этого видеть. Я должна сделать что-то, чтобы прекратить бойню. Я… хочу… жизни… Пожалуйста, Тайхара!»
Вдохнула горячий воздух, пропитанный кровью и самцами, и убедилась, что права. Коричный медведь – это альфа шанар, так как чувствовала запах моего лечения на его теле. Мужчина ослаблен, но он сражался жестоко и беспощадно.
Тарлан выловил момент и разорвал ему руку, отчего она висела плетью и, повалив коричневого зверя, принялся вырывать куски шерсти с мясом.
Такого ужаса я себе и представить не могла. Смотрела и не могла даже дышать, а потом в мгновение ока воздух резко закончился, и я стала задыхаться, оседая на пол.
В голове были только мысли закончить это сражение и уйти отсюда … с Тарланом. Как будто со стороны с ужасом наблюдала выглядывающих шанар из-за деревьев, но никто не подходил, не желая лезть под когти двух беспощадных, сильных предводителей Тайхары.
Теплая ярко-красная энергия стала клубилась в моих руках, и я с удивлением осознала, что магия Тайхары пытается мне что-то сказать. Закрыла глаза, и прислушалась к тихому, еле слышимому шепоту, разбирая глухие слова.
Внимательно посмотрела на медведей, и на волшебную магию, таившуюся у меня в руках, и тяжело выдохнула, решаясь на отчаянный поступок, зная, что могу помочь им, если только направлю ее на них. Уверена, что у меня получится, ведь именно этого и хочет Тайхара. Надеюсь, меня не растерзают или не придавят до этого момента.
На гнущихся ногах побрела к обезумевшим зверям, видя, как энергия на руках разрастается, образуя огромную сферу. Подходила ближе с паническим осознанием, что медведи в момент схватки даже не понимают, что я рядом, и могут… случайно… убить меня.
Не успела до конца додумать, как что-то мощное откинуло меня в сторону, придавливая громадным телом. Вскрикнула от безумной боли, а потом закричала, когда поняла, что сила тяжести стала давить в сто раз сильнее. Значит, черный зверь кинулся на коричневого, находящегося на мне.
Задыхаясь, резко почувствовала свободу и, продолжая лежать, не в силах пошевелиться, посмотрела вперед. Лорган завалил Тарлана и рвал его, а я ничем не могла помочь, только терпеть сильную не успокаивающуюся боль.
Проклиная все на свете, кое-как поднялась на колени и поползла к ним, кидаясь на них, с надеждой цепляясь мертвой хваткой в шерсть каждому.
 
Боль рвала сознание, воздуха совершенно не хватало, и слезы текли из глаз помимо воли. Что-то из меня рвалось наружу, и как только я соединила через себя двух зверей, почувствовала мощный отток, идущий изнутри, образовывая огромный купол, захватывающий всех, кого я держала.
Слепящая агония постепенно стала утихать, растопляя любые чувства и ощущения, аккумулируя их в безмерное спокойствие. Казалось, мы погрузились в бездонное пространство, не дающее даже осознать это.