Всем сердцем (СИ)

Ворай злобно посмотрел ей в след и направился к Кондару. Сказав лероку несколько слов, быстрым шагом побрел в мою сторону.
Втянула воздух, стараясь не дышать, сильнее прижимаясь к прохладной стене здания, не зная, как реагировать. Неужели он направляется ко мне домой??? Зачем? И все ведь это понимают! Он сумасшедший?!
Я, конечно, понимаю, что он предводитель и ему слова не скажут, но его законная жена, испытавшая в данный момент унижение и злость, теперь посчитает меня врагом номер один, и начнет настраивать тайхаров против меня. А зачем мне это «счастье» нужно?
Подождала, пока он пройдет, и выдохнула, не осмелившись выйти из укрытия. И дело не в том, что я не хотела, или наоборот, эгоистично желала, чтобы он поискал, просто не могла сделать и шагу. Ноги как будто приросли к песку, и в груди образовалась такая тяжесть, что могла только стоять, обдумывая свое положение.
Когда выплыла из своих рассуждений, почувствовала чужую бешеную ярость, злость, ревность… и моментально повернула голову, видя, как предводитель тайхаров в бешенстве несется из моего дома, и направляется к своим воинам. Понимала, что он, вероятно, предположил самое худшее: что я ушла или… Да ничего хорошего Тарлан явно не подумал!
Кусала губы, панически наблюдая, как мужчина проходит мимо притаившейся меня, скрытой сиреневой елью, у одинокой высокой лавки, где обычно раздают норму продовольствия, как мне рассказала Витая. Сделала шаг вперед, и громко позвала:
– Тарлан!
Ворай сразу меня услышал, и, резко повернув голову, хищно оскалился, быстро двигаясь ко мне. Инстинктивно прижалась к стене и выставила руку вперед:
– Стой! Зачем ты хо…
– Почему ты не дома в такой час? – зарычал он мне в лицо, мгновенно оказавшись рядом со мной, захватывая в плен сильными мощными руками, упертыми в стену. – С кем была?
Возмущение с огромной силой поднялось в груди, и я удивленно, а потом и с недовольством посмотрела в его дикие глаза, отчетливо процедив:
– А я не обязана отчитываться! Женой командуй!
Мужчина громко зарычал, и мне на секунду показалось, что он недалеко ушел от оборотней. Такой же, только в медведя не перекидывается. Дикий зверь!
Вдавив меня своим огромным телом глубже в стену, тайхар резко вытянул правую руку. Совсем невежливо, и даже грубо, схватил за подбородок, поднимая вверх, и оценивающе просканировав тело, со злостью процедил каждое слово:
– Ты – моя! Только моя… И ты будешь отчитываться! А Наита смирится…
«Какой уверенный мужик, однако! Он решил, видели ли… а я подчиняйся… Как все просто у него!»
– С чем это она смирится? С любовницей мужа?! Как тебе с ней повезло-то! А вот я не согласна! Так что можешь свои пожелания…
– Светлана! – взревел Тарлан, второй рукой наматывая на кулак мои распущенные после сна волосы, которые я просто расчесала, не заплетая. – Я так решил, значит…
– Да как ты смеешь… – рявкнула, и тут же замолчала, в панике наблюдая, как Тарлан молниеносно наклоняется ко мне, накрывая мои губы своими, атакуя уверенно, хищно, и до боли приятно.
Пыталась сопротивляться, пока еще не отключился разум, надеясь, что и огонь поможет мне, но это лишь больше возбуждало Тарлана, и помощи от своего дара я так и не дождалась. С каждым мгновением только сильнее терялась в сладкой пытке, усиленно сдерживая себя от ответных ласк.
Его огромное тело было мощным, притягательным, а руки настойчивыми и необходимыми. Мускусный аромат его кожи сводил с ума, заставляя прикрывать глаза, чтобы не показывать своей слабости и безумного желания. Почувствовала предательскую дрожь во всем теле, и мысленно застонала, признавая поражение, но надеясь на чудо. Почти не дышала, пытаясь взять себя в руки.
Безудержную пылкость чувств и силу страсти вложил Тарлан в этот голодный и требовательный поцелуй. Под его натиском мои губы раскрылись, и дерзкий язык проник внутрь, жадно коснулся моего языка. Его желание было таким сильным, что я затрепетала, а из груди вырвался протяжный стон.
Дальше я ничего не понимала, только чувствовала и плыла на волне эйфории, получая острое упоительное наслаждение. И только услышав непонятный громкий звук, мы оторвались друг от друга, приводя дыхание в норму, с ошеломляющей страстью пронизывая друг друга жадными взглядами.
 
– Светлана… – прохрипел мужчина, продолжая ласкать руками мою спину и сжимать ягодицы.
– Иди, – тихо прошептала, дрожа всем телом, не веря в происходящее.
Тарлан отступил назад и твердо отчеканил:
– Я вернусь, и все будет по-другому. Даю свое слово. Ты будешь довольна моим решением.
– Тарлан… – просипела я, вновь слыша призывный звук непонятного инструмента. – Иди… и… возвращайся невредимым и здоровым.
Мужчина вновь оказался рядом, и, погладив рукой по щеке, с нежностью выдал:
– Я представил к тебе охранника, Сунтора, которому ты спасла жизнь, и… не пытайся сбежать. Я везде тебя найду, хочешь ты того или нет.
– Тарлан… – попробовала возмутиться, но слова застыли где-то в глубине горла от его примитивного взгляда.
Дикие глаза говорили за мужчину. Решила, что сейчас бесполезно что-то говорить, он не поймет и не услышит. Значит, оставим наш разговор на потом, после того, как он вернется…
Когда он ушел, перед уходом вновь поцеловав и что-то вложив в мою руку, я продолжала стоять, смотря как светлеет и исчезает красота ночного неба. Ситуация угнетала, ведь я совершенно не знала к чему меня все это приведет. Но боюсь, ни к чему хорошему.
Дома у меня все валилось из рук, но я все же напекла блинов на печи, и сварила суп из птицы. Накормив малышей, как только они встали, мы погуляли, заодно собрав полезных трав, а потом я им помогла с их работой. Пыталась больше заниматься с Тарганом, всячески его направлять на общение, надеясь на то, что он скоро заговорит.
В хлопотах прошел весь день, и что интересно, ничего страшного так и не произошло. Уложив детей и помывшись, пошла спать.
Раздевшись, прилегла на кровать и долго смотрела на кулон на подушке, поражаясь необыкновенному камню. Черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями.
«Интересно, почему Тарлан подарил кулон, где присутствует конечность медведя, врага тайхар?»
Уже засыпая, протянула руку и надела его на шею, чувствуя моментальное жжение на груди, на участке, где соприкасался камень с кожей. Потянулась рукой к нему, чтобы снять, но в глазах все померкло…
***
…Открываю глаза и вижу деревянный потолок. Перевожу взгляд и убеждаюсь, что я в незнакомой комнате, где пахнет деревом от стен. Открытое окно, откуда веет прохладный ветерок, раздувая тончайшую нежную ткань. Деревянный сундук с выбитыми узорами и кровать, на которой лежу я на черном покрывале.
Сажусь и прислоняю руку к лицу, ощущая неприятную липкость. Заглатываю слюну и смотрю на свои ладони в ярко-алой крови. Ужасаюсь, и начинаю задыхаться. Мне жутко и очень страшно. Смотрю по сторонам, учащенно дыша, и осторожно опускаю ноги на пол, желая поскорее уйти отсюда. Домой. К родителям. К любимому жениху.
В голове что-то щелкает, выдавая моменты и отрывки какого-то события, но я не могу понять, что они говорят и почему меня тревожат.
Медленно подошла к огромной двери из доса, крепкого дерева, растущего только на территориях шанаров, и сжимаю тонкое короткое платье бледно-бирюзового цвета, сильно запачканное в крови и грязи. Морщусь… непривычно видеть себя в таком неприятном одеянии.
 
Ничего не понимаю и совершенно не помню, как здесь оказалась. Как и когда это произошло? Где Лиам?
Внезапные отголоски воспоминаний краткими обрывками всплывали в памяти: отец и мать дали согласие на свадьбу с Лиамом, будущим предводителем тайхаров, который по силе равен отцу, и в скором времени примет его обязанности, и я счастливо улыбаюсь; вечером, после обсуждения свадьбы, я пошла прогуляться к реке, где договорилась встретиться с женихом; кровь на моих руках и образ дикого животного.