Всем сердцем (СИ)
– Светлана, мужчины завтра уходят на охоту на пять дней.
Неприятное гнетущее чувство вспыхнуло в груди от его слов. Повернулась к нему лицом и, прикусив губу, уточнила:
– Все?
– Большая часть. Поэтому, если вдруг…
Замялся, хмуря густые черные брови, а потом почесал затылок и продолжил:
– В общем, если не вернусь…
Подошла к нему и, положив руку на плечо, с добротой произнесла:
– Будем ждать тебя… со свежим мясом. И не думай о плохом, все будет хорошо.
Мужчина медленно и основательно осмотрел меня с ног до головы, и хрипло предложил:
– Светлана… Ты… и я… может быть…
– Не может быть! И я уже непозволительно опаздываю. Все, пошла, – с волнением отчеканила и направилась на выход, не желая знать содержание его «заманчивого» предложения. Уверена, мне оно не понравится.
Дойдя до двери, громко спросила: – Работники долго будут работать?
– Нет. Нас уже не будет, когда ты вернешься.
– Хорошо, – ответила и только открыла дверь, как услышала наглый вопрос: – А чем так вкусно пахнет?
Я усмехнулась, и, наконец, открыв дверь, крикнула: – Детям только оставь и приятного аппетита!
Подойдя к малышам, играющим в камешки, предупредила, что ужин готов, и побежала в сторону поля. Оказавшись в амбаре, где держали харов, с удивлением обнаружила, что никого не нужно лечить. На второй раз прошла всех и, пожелав «доброй ночи» довольным шанарам, вышла из помещения, столкнувшись на пороге с Ладхарой.
Женщина задумчиво посмотрела на меня и спросила:
– Как сегодня?
– Все нормально, и поэтому я уже ухожу.
Как только прошла ее, услышала приглушенный шепот:
– Спасибо.
Повернулась и с добротой произнесла:
– Пожалуйста!
Женщина тяжело вздохнула, как будто ей очень тяжело было со мной общаться, и выдавила:
– А ты… совсем другая… Не такая как мы… Чище и искреннее, и поэтому… трудно тебе будет… с нами.
Несколько секунд смотрела на нее, и задала вопрос, который крутился в голове, как только я узнала, что надзирательница – сестра Тарлана.
– Почему ты работаешь здесь? Ведь… твой брат…
Она тяжело вздохнула и, схватившись руками за голову, с силой сжала, сухо прошептав:
– Мы не общаемся. И я… не желаю жить там, рядом с ним… и Наитой, этой ничтожной тварью.
«Ого, очевидно, жена Тарлана не пользуется популярностью в племени, раз даже сестра мужа ее люто ненавидит. Интересно, почему?»
– Вы не общаетесь?
– Я ненавижу Наиту, и готова убить ее собственными руками, и думаю, если мне представится такой случай, так и поступлю. Мерзкая таршана не должна жить! – прошипела она, с ненавистью смотря вдаль, где находился поселок, а потом вновь взглянула на меня, и пробормотала: – Мне… мне некогда. Иди!
Кивнула и медленно пошла, смотря на завораживающее ночное небо и думая о словах женщины. Почувствовала, как меня прожигают взглядом, и повернулась в левую сторону. Вдалеке в долине скал стоял мужчина. Я видела только черный силуэт, но была уверена, что это тот же оборотень, наблюдавший за мной в момент сражения ворхов и тайхаров. Шанар.
«Странно, почему я не ощущаю его запаха?»
Огромный, мощный, пугающий, отчего мурашки пошли по телу. Этот оборотень вызывал во мне страх, что хотелось скрыться куда подальше. Сглотнула, и медленно стала отступать назад, не желая показать ему свое состояние, но и оставаться рядом не было разумного смысла. Видя мои движения, зверь зарычал и пошел на меня, а я в панике прикидывала, есть ли у меня реальный шанс убежать от него. Решила, что «да», и воспряла духом, я-то далеко, даже очень, так что не догонит. Надеюсь…
Но вдруг оборотень замер, и лениво направился в обратную сторону к скалам. Удивленно замерла, и тут же повернулась назад, видя, что навстречу мне движется Тарлан, с недовольным взглядом посматривая в сторону скал.
«Он чувствует постороннего гостя на своей территории? Нет, этого не может быть! Тарлан же не оборотень… Очевидно, он просто наблюдает и как обычно, недоволен».
Закусила губу, убеждая себя, что ворай, в отличие от меня, ничего не чувствует. Он – тайхар. Это же я не пойми кто: то ли животное, то ли оборотень, но целительница – это однозначно!
Обернулась назад, но зверя уже нигде не было. Задумчиво окинула территорию взглядом, и поняла, что больше постороннего взгляда не чувствую. Хотя отметила, что меня что-то смущает, как будто чувствовала зло, но не видела его. Странно…
И этот зверь, непонятный, агрессивный и ожидающий, чего он хочет от меня? Страшно до дрожи, ведь такие индивиды, как правило, еще более опасны, чем те, которые открыто идут на рожон.
Побрела вперед и, как только встретилась с Тарланом, замерла, чувствуя всем телом, как он напряжен. От него так и веяло властью, силой и призывом. Или мне так кажется?! Бесспорно, нет.
Я даже на расстоянии метра ощущала его возбуждение. Резко-сладкий, неповторимый и такой волнующий запах, что моя плоть моментально отреагировала, подавая ноющие, томные призывы. Определенно, я возбуждена.
«Что за непорядок? Почему я на этого мужчину так реагирую??? Он женат… и вообще не мой тип».
– Добрый вечер, – сухо выдавила, злясь на себя за свои эмоции и непонятные чувства.
– Опасно ходить одной, – недовольно выдал Тарлан вместо приветствия, поедая меня голодными глазами.
– Да, возможно, стоит… пораньше приходить.
– Тебя никто не просит этого делать! А ты… настойчиво идешь сюда лечить, зная, что я против! – резко рявкнул он, делая ко мне шаг.
Слова мужчины вызвали во мне протестующую бурю, и я недовольно шагнула вперед, прорычав:
– Естественно, ведь ты: жестокий, бескомпромиссный, бесчувственный, черствый диктатор!!!
Мужчина прищурился и отчеканил:
– Да я и половину твоих слов не понял, но не важно. Я такой, какой есть!
– А я… такая, какая есть! И мне также безразлично…
Мужчина схватил меня за руку и притянул к себе, отчего я мгновенно врезалась в его мускулистую грудь, схватившись за рубаху, чтобы не упасть. Поднимающаяся волна желания обволакивала мое тело, и я даже не могла дышать, пытаясь успокоиться и не реагировать.
– Неужели я тебе так неприятен? – с гневной обидой спросил мужчина, обнимая меня за талию, сжимая в своих сильных руках.
– Жене и задавай такие вопросы, а меня попрошу оставить в покое!
Ворай сильнее вдавил меня в свое тело и прохрипел:
– Хочу, но не могу… Пробовал, но я, как видишь, здесь. Ты… в моей крови… огнем прожигаешь плоть. И… завтра… мы отбываем. Я хочу прикоснуться к тебе, а ты сопротивляешься и гонишь. Меня рвет на части от желания быть с тобой… в тебе…
Не успела даже ответить, как мужчина накинулся на мои губы, погружая в сладостный ураган страсти. Как я не пыталась сопротивляться разумом, тело не подчинялось. Оно требовало и наслаждалось, пытаясь вытеснить все эмоции, захватывая и погружая в чувственный невыносимо-дикий, но такой пленительно-страстный плен.
Таяла в его руках, отвечая на поцелуй, чувствуя, что все тело горит от желания, и как мне это волнительно невыносимо-приятно ощущать.
Лишь когда крошки сознания всплыли в мозгу, что у него есть жена, меня мгновенно скрутило узлом от осознания действительности, покрывая ледяной яростью каждую частичку моего тела.
С силой принялась отталкивать его руками, требуя свободы, слыша гневное рычание в ответ. Нехотя отпустил. Я мгновенно отошла в сторону, пытаясь сконцентрироваться и не упасть, потом посмотрела на него и, сглотнув, прохрипела:
– Тарлан… я… не могу. Меня коробит сама мысль, что… у тебя есть жена. Я не могу!
– Ты хочешь этого! – грозно сообщил он.
– Это другой вопрос, и даже ответив на него положительно, итог не будет другим. Я не могу!
Тарлан внимательно меня сканировал прожигающим взглядом, сжимая руки в кулаки, но не подходил, сдерживая себя. Прикрыл глаза и выдал:
– Как прибуду… мы решим этот вопрос, а сейчас иди. Я не могу справиться с собой, и готов взять тебя даже против твоего желания.