Моя любовь, моё проклятье (СИ)

— Нет. Он просто биоробот. И для него, по-моему, в принципе не существует гендерных различий. Мужчины, женщины — пофиг. Мы все для него — рабы на галерах, которые должны пахать без устали. Ну вот разве что за зарплату нормальную. Алинку, секретаршу его, спроси, сколько раз она к нему подкатывала. Он её, как женщину, в упор не замечает. Хотя она же такая симпотная, на Мэрилин Монро похожа, другой бы сто раз воспользовался. А наш… Знаешь, если бы я не видела его выпившим, то вообще решила бы, что он не человек. Шучу, конечно, но правда, на корпоративах его как подменяют. Кстати, в следующую пятницу у нас будет корпоратив по поводу дня связиста, и у тебя будет возможность лицезреть вторую, тайную сущность нашего Ремира, которая проявляется только когда он… — Анжела щёлкнула себя по шее. — Но это бывает, к сожалению, три раза в год. А в остальное время он реально стальной киборг — ни чувств, ни эмоций, нифига…
Плохо она знает своего босса, подумала Полина, вспомнив, как тот вчера смотрел на неё.
— Пойдём работать, что ли? Не хочется, конечно, но надо, — вздохнула Анжела, придавливая окурок в пепельнице. — Сейчас, главное, идти осторожно и прислушиваться… чтоб не попасться… А если вдруг что, — она потрясла папкой-скоросшивателем, — мы ходили по делам. Кстати, тебе про дресс-код не сказали? — спохватилась она, оглядев Полину.
— Сказали, я только сегодня так…
Лиза встретила Полину многозначительным взглядом, мол, где тебя носит, тунеядка.
— Вот тебе задание. — Она грохнула на стол перед Полиной высоченную стопку документов. — Всё это надо откопировать, застеплерить и подшить в папку регистратор. Ясно?
Уж что-что, а копировать Полина умела. Правда, тут надеялась выполнять работу посерьёзнее, но это ведь только первый день.
Ровно в час все подорвались обедать. Лиза позвала Артёма Берковича составить ей компанию, а Анжела утянула за собой Полину.
— У нас вообще-то на первом этаже есть кофе-бар. Там только бутеры, салатики, ну и пироженки всякие. Местные дамы туда, в основном, обедать ходят. А мужики бегают в кафе через дорогу, там очень приличный бизнес-ланч всего лишь за двести пятьдесят рублей. Предлагаю пойти в кафе.
— Давай, — пожала плечами Полина, хотя для неё сейчас двести пятьдесят рублей за обед — это совсем не «всего лишь».
Кафе было Полине уже знакомо — здесь она вчера коротала время до собеседования и не знала тогда, что на следующий день придёт снова, но в другом качестве. Брать бизнес-ланч она не стала, хотя Анжела уверяла, что это вкусно. Ничего, заценит здешнюю кухню позже, когда получит зарплату, а пока можно обойтись и овощным салатиком.
— Зря отказалась, солянка — вообще объедение!
— Салат тоже ничего, — улыбнулась Полина.
— На Лизу внимания сильно не обращай, — без всяких логических переходов сообщила Анжела. — Штейн оставляет её за себя, когда уходит в отпуск. А в другие дни, она — такая же, как мы. Но побывав и.о.*, наша Лиза уже не может выйти из роли, вот и строит из себя важную начальницу. Смешно просто. Будет тебя сильно доставать, смело шли её лесом, дуру эту. Думаешь, почему Оксана её за себя оставляет? Потому что Лиза перед ней выслуживается и на нас стучит. Знаешь, как её у нас в отделе прозвали? Лизун или Лизунья. А ты видела, как она распушила хвост перед новеньким мальчиком? Позорище…
Вообще-то, Анжела ей понравилась. Девушки редко когда выказывали к ней расположение. И выглядела она на все сто, ухоженная, стильная. Длинные иссиня-чёрные волосы собраны в тугой хвост. Макияж — безупречный. В ушах — белое золото с крохотными бриллиантиками. Даже тёмно-серое платье, вроде совсем простое, смотрелось на ней дорого.
Весь обед Анжела мыла кости Лизе. Видимо, накопилось. Полине даже стало жалко эту Лизу, но ненадолго. Как только они вернулись в офис, та накинулась на неё с претензиями:
— Я тебе поручила самую простую работу! Для дураков. А ты даже с этим не можешь справиться. Только половину сделала! У нас рабочий день не двадцать часов. Шевелиться надо и всё делать быстро.
 
Беркович при этом откровенно балду пинал и, конечно же, улыбался, но это Лизу нисколько не раздражало. Анжела подавала мимикой знаки, мол, лесом её шли.
— А у Артёма какое задание? — спросила она Лизу.
— А твоё-то какое дело? — взвилась Лиза.
— Просто он сидит и дурью мается, а я полдня стою у копира. У меня уже ноги отваливаются.
— Он базу клиентов изучает!
— А можно я теперь буду базу изучать, а он покопирует?
— Это мне решать, кому и чем тут заниматься!
Лиза воинственно подпёрла бока руками и двинулась на Полину.
— Что тут за крики? — раздалось за спиной. Оксана Штейн.
— Она работать отказывается, — заявила Лиза.
— Это не так! — выпалила Полина. Ей хотелось, конечно, повозмущаться, но жаловаться начальнице на Лизу, на несправедливость, на уставшие ноги и монотонное, тупое задание, растянувшееся на много часов, было бы глупо. Только себя показала бы скандалисткой и лентяйкой. Так что с гонором лучше пока повременить. Тем более когда ты на испытательном сроке. Поэтому она, мило улыбнувшись, спокойно продолжила: — Я просто хотела попросить Лизу дать мне ещё какое-нибудь задание, помимо копирования. Вот и всё. А работать мне очень даже нравится.
В подтверждение своих слов она изобразила смирение и с показным усердием принялась дальше копировать и степлерить. Закончила без четверти шесть.
— На вот, — Лиза всучила ей ещё стопку, правда, тоненькую.
— Тоже копировать? — с трудом сдерживая раздражение, спросила Полина.
Лиза взглянула на неё, как на умственно-отсталую.
— В приёмную отнеси. Отдай секретарю, скажи — директору на подпись. Ясно?
Идти в приёмную совершенно не хотелось, но возражения, очевидно, не принимались.
«Быстро заскочу, суну секретарше бумаги и бегом прочь. Домой!».
Перед дверьми приёмной Полина вдруг разволновалась. Увидеть его, этого Ремира, и хотелось аж до замирания, и было боязно. А вот с его секретаршей она вообще с удовольствием больше никогда бы не встречалась. Тем не менее войдя, она вполне дружелюбно поздоровалась. Но Алина вместо ответного приветствия смерила её недовольным взглядом и уже собиралась высказать явно что-то малоприятное, но застыла.
Полина услышала за спиной шум, звук шагов, мужские голоса. Она не видела, кто вошёл в приёмную, не оглядывалась, но тотчас почувствовала — среди них есть он. Сердце пропустило удар, а внутри уже проснулась знакомая дрожь.
— Может, просто прижучим этого наполеона, а? — спросил кто-то. Не он.
— Потом об этом поговорим. — Он! Его голос! Низкий, волнующий, с хрипотцой. Спину её, плечи, руки тотчас подёрнуло мурашками. Между лопаток зажгло — наверняка от его взгляда.
«Поздороваюсь и сразу уйду».
Закусив нижнюю губу, Полина обернулась и утонула в чёрных жгучих глазах. Он и впрямь смотрел на неё. И мысли все до единой исчезли, а в голове точно вакуум образовался.
— Бумаги ваши давайте! — услышала она раздражённый голос Алины, однако не сразу поняла, о чём та, к кому обращается, какие такие бумаги требует. А потом он отвёл взгляд, и морок спал. Вернулись мысли, вернулось осознание реальности. Она сунула секретарше стопку, которую сжимала крепко-крепко, и направилась на выход. Только вот пройти надо было мимо него, а он, даже не глядя в её сторону, излучал настолько мощное поле, что стоило приблизиться, как организм вновь начинал сбоить: трепетать, слабеть, наполняться жаром.
На ватных ногах она всё-таки дошла до двери, когда он остановил её:
— Полина Андреевна, вам вчера объяснили насчёт дресс-кода?
 
Она развернулась — он смотрел на её ноги. Неторопливо оглядел лодыжки, коленки, голые руки. Полина почувствовала, как зарделись щеки и вопреки воли внутри разлилось тепло. Затем он поднял глаза и придавил её тяжёлым, тёмным взглядом.
— Я всё вчера ей объяснила, Ремир Ильдарович, — подала голос Алина. Он на неё не отреагировал, потому что и так это знал. Вопрос его был просто преамбулой к унизительной отповеди.