Голова на колесиках (СИ)

Остальные шары пришлись точно в мобили. При других обстоятельствах я бы предпочел взять их в качестве трофеев, но сейчас было не до мелочей.
Два взрыва шарахнули по ушам один за другим, машины взлетели в воздух, перевернулись и упали крышами вниз, продолжая гореть.
С момента начала боя прошло не более двух-трех минут, а ситуация обстояла следующим образом: урузы и лисы, кроме автоматчиков, все еще не пришли в себя. Кто-то из них катался по земле, другие пребывали в заторможенном состоянии, уйдя глубоко в себя. В общем, не бойцы.
  
Автоматчиков эта участь миновала. Чук отлично придумал, расставив их заранее по ключевым точкам, скрытым от глаз чужаков.
А вот Зуб прогадал, полагая, что легко справится с зарвавшимися подростками с помощью рассеивателей и дубинок. Нет, в другой раз это получилось бы у него запросто, но тут сыграли свою роль два фактора: автоматчики и я.
РПГ-шники, даже вдвоем, сумели бы нейтрализовать наших бойцов, так что мои файерболы пришлись как нельзя кстати.
Я подкатил к Зубу и ткнул его левой рукой в челюсть. Тело опало на землю, как подрубленное. Еще бы, моя гориллья рука — это вам не абы что! На чемпионате мира по боксу мне хватило бы одного удара, чтобы взять чемпионский пояс… если бы меня до него допустили, что вряд ли.
Ребята постепенно приходили в себя после действия рассеивателей. Поднимались с земли с непроизвольными стонами, но я видел, что самое худшее позади.
Чук поддержал Ингу за руки, помогая ей встать. Девочка была бледная, но держалась молодцом. Чук строил из себя непоколебимого вожака, но я видел, как ему тяжело.
Убойная штука — эти рассеиватели. Надо бы прибрать в свой арсенал.
— Соберите все оружие! — сказал я автоматчикам.
Они тут же кинулись исполнять приказ. Кажется, я все же заслужил некий авторитет в этой банде. Вот уж не думал не гадал, что мне такое потребуется. С молодежью я ладил, но мои сыновья были слишком уж мелкими, а с подростками судьба в зрелом возрасте особо не сводила.
Чук подошел ко мне. Инга присела на крупный камень в стороне, приходя в себя.
— Поздравляю, — сказал я, — мы выиграли первый бой.
— Первый? Значит, будет еще? — мертвым голосом спросил пацан.
— Обязательно, и не один. Тебе этого так не простят и захотят наказать. Но мы сейчас сделаем одно дело, которое на время остановит остальных желающих.
— Какое дело? — не понял Чук.
Вместо ответа я подъехал к телу Зуба. Он уже пришел в себя, единственный выживший, принял горизонтально положение, но на ноги встать пока не пытался, понимая, что его тут же срежут автоматной очередью.
— Где сидел? — спросил я, глядя тяжелым взглядом на авторитета.
Тот понял, что сейчас не самое лучшее время, чтобы отмалчиваться, и ответил:
— ИУ особого назначения «Серый волк», десять лет строгого режима. Еще до введения закона об особом положении нижних уровней.
— Статья?
— Грабежи, убийство, изнасилования. Полный список.
Подонок первостатейный, таких я повидал много. Твари, недостойные жить. И ведь никто в этих исправительных учреждениях никогда не исправлялся!
— Потом создал бригаду, пошел вверх, заработал авторитет на районе?
— Все так, начальник. Что со мной делать будешь? Ментам сдашь?
Ментам? Повидал я местных. Я бы им кал на анализ не доверил сохранить, тем более что-то ценное. У меня по поводу Зуба были иные планы, но я предпочел умолчать об этом. Пока же продолжал допрос:
— Сам явился или инициатива с верху?
— Сам, — Зуб вновь сплюнул, пытаясь показать свою независимость, но слюна попала на штанину и там и осталась, потому что скинуть ее он не мог.
— То есть общество не в курсе?
— Я бы всем сообщил… позже…
— Хотел взять молодняк на понт? Подмять под себя? Понимаю, лакомый кусок. Злые, голодные, готовые рвать, но уже с багажом, оружием, организацией. Отличное было бы приобретение, и высоко подняло бы тебя в обществе.
— Ты кто такой? — Зуб поглядел на меня с ненавистью. — Откуда знаешь порядки? Чего хочешь?
— Кто старший по минус пятому?
— Ваха, а зачем тебе…
Я прервал его самым бесцеремонным образом, схватив за пах и содрав защиту.
Зуб крякнул от легкой боли, но дальше было хуже.
Отбросив защиту в сторону, я схватил еще раз, но уже мужские причиндалы. Гориллья рука сжала все в один момент в неприглядную кашу. Зуб даже не успел ощутить боли — настолько быстро все произошло.
Потом я дернул на себя, вырывая гениталии из его нутра.
Хлынула кровь, быстро заполняя собой пространство под ногами.
Зуб заорал, но сил было уже мало, шок уступил место боли, и крик быстро стих. Зуб упал. На этот раз навсегда.
Я отбросил в сторону гадость, которую все еще держал в руках.
Уф, млятская сыть, неприятная работка, но никто, кроме меня, не смог бы ее сделать. Иногда нужно действовать жестко, если хочешь, чтобы твои люди жили.
Чук еще не понимал до конца, но я-то знал — оставь я сейчас Зуба в живых, и он никогда бы не простил урузам своего унижения, истребив их до последнего человека. Пострадал его авторитет, погибли его люди, а такое не спускают.
Я взял у одного из наших парней мачете и в три удара отрубил голову Зуба.
После чего повернулся к Чуку, стоявшему в нескольких шагах от меня с очумевшими глазами, и спокойным тоном поинтересовался:
— Есть пакет?..
  
Глава 27
 
Трофеи были ценными — два РПГ и три «рассеивателя». Мобили, к сожалению, сгорели полностью, из них ничего вытащить не удалось.
Вот только проблем мы заработали на свою голову — будь здоров!
Зуб был не самым крутым авторитетом на минус пятом, но все же определенный вес в обществе имел. Полагаю, теперь вопросом «Картеля» займутся более серьезные дяди. Так просто смерть Зуба нам не простят, а значит, надо ждать очередных гостей.
Понимали это и Чук, и Яшка, и старшие отщепенцы, и болтуны.
Я все не переставал удивляться системе учета личного рейтинга от мэрии, когда за передачу куска пиццы давали плюсовые баллы, а за убийство десятка человек ничего не минусили, и вообще, у милиции к нам не было претензий. Нету тел, нету дел!
А тела Зуба и его людей за небольшую плату мы сожгли в том же крематории, где сожгли погибших Балу и Карася.
И вроде на некоторое время все успокоилось.
На районе стало тихо и спокойно. Дни шли за днями, и никаких неприятностей не приключалось. Я считал это временным явлением — своего рода затишьем перед бурей.
«Картель», тем временем, срочно оборонял свои рубежи от возможного нашествия. Некоторые улицы полностью перекрывались баррикадами, на других ставили блок-посты, третьи круглосуточно контролировались свежекупленными дронами.
При этом Картель расширял сферу своего влияния на район, подмяв под себя девяносто процентов коммерсантов, и не только мелких уличных торговцев, но и рыб покрупнее — тех, кто прежде платил Зубу.
Чук весьма четко контролировал ситуацию, вовсе не желая ругаться с прочими бригадами старших, но свое забрать — святое. А точки Зуба после его смерти стали априори нашими.
Я сделал еще пять ходок в бункер и вывез оттуда гору консервов и еще с десяток Калашей, а вот в туннели больше не совался — второго прибора для призрака у меня не было. Теперь, с таким количеством огнестрела, нас было достаточно сложно взять.
Встречу с таинственной покупательницей Хряпа пока не сумел назначить, но я не волновался по этому поводу. Если она захочет со мной увидеться — найдет возможность.
С самим же Хряпой у меня состоялся разговор.
В последние пару дней он наседал на меня, чтобы я совершил третий спуск в туннели. Не знаю, предчувствовал ли он, что лавочка вскоре закроется, хотя предпосылок к этому я не видел, или просто жажда легких денег не давала ему спать спокойно, но Хряпа по нескольку раз в день интересовался, когда я планирую сделать новую ходку.
  
Я же лезть в туннели пока не желал. Это было чревато. Да и средств на оперативные расходы вполне хватало, так что я хотел пока оставаться здесь, на минус пятом, решая текущие проблемы.