Вторая встречная

– Давайте в следующий раз, я спешу.
– Совсем ты себя не любишь! О бабушке покойной своей подумай, не одобрила бы она… – донеслись до меня причитания, прежде чем я захлопнула за собой тяжелую дверь.
К слову, с моей бабушкой Карловна никогда тесно не общалась. Их не связывало ничего, кроме старого советского дома, собравшего под одной крышей людей, вынужденных здороваться при встрече. И я здоровалась, хотя соблазн прослыть грубиянкой был велик. Тогда бы от меня отстали.
Я поднялась на второй этаж и прислонилась к своей двери, наслаждаясь долгожданным одиночеством. Длилось оно несколько секунд. Рядом что-то зашуршало. Я потянулась за ключами, почуяв неладное. Куча хлама в углу зашевелилась и пошла ходуном. Помнится, соседи выволокли ее на лестничную площадку еще летом. Уверили, что она «на выброс», накрыли рваным покрывалом и благополучно забыли. А зря, я их предупреждала, что бардак – путь в бездну!
Я вставила ключ в замок и замерла. Передо мной разлилась энергия – сильная, знакомая. Покрывало сползло с хлама и двинулось в мою сторону. Прислоненная к стене швабра с грохотом съехала вниз.
– Долго же я тебя ждал! – заявило покрывало писклявым голоском и слетело на пол, явив свету рыжую макушку.
– Артем?! – Я не поверила глазам. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя жду… – повторил он, смущенно подбирая упавшую тряпку.
– Брось бяку! – инстинктивно крикнула я. Артем одернул руку и всхлипнул. – Как ты меня нашел?
– По огоньку… – промямлил он, очевидно, имея в виду энергетический отпечаток, мое самое уязвимое место.
Любое живое создание излучает энергию, свою особую, уникальную. По ней получается с точностью вычислить, где находится ее обладатель. Для этого необходимо увидеть человека лично, чтобы запомнить его отпечаток и суметь узнать среди других. Искать так людей умеют немногие, слишком уж высокая сосредоточенность требуется. Но найти меня не составляет труда. Чем сильнее дар – тем ярче светится огонек на «карте». Мой не нужно старательно высматривать. Сложнее пропустить салют в небе.
– Ты шел пешком? – Я вспомнила, что роскошный особняк Зорьевых располагается в другом районе.
Артем сконфуженно кивнул и вытер лицо испачканным рукавом, растерев грязь по веснушкам. Небось, всю ночь по улицам бродил, поганец. Куда родители смотрят? Надо немедленно с ними связаться.
Дверь подъезда скрипнула. Я торопливо провернула ключ и пригласила Артема войти, чтобы бдительная Карловна не догадалась, к кому он пришел.
– Бегом в ванну, – скомандовала я.
Артем устроился за занавеской, я сгребла в охапку его одежду и загрузила в стиральную машину. Повесила на дверь бабушкин банный халат, велела его надеть и оставила мальчика одного.
Справившись с волнением, я достала телефон. Он включался долго, очень. Целую вечность. Затем беспощадно выдал на дисплей сообщение о двадцати пропущенных вызовах. Все были от Киры. Поразительная способность методично совершать бесполезные действия! Диву даюсь…
Стерев сообщение, я набрала ее номер и вместо приветствия выпалила:
– Передай Зорьевым, пусть приезжают ко мне за сыном.
– Знаешь, сколько раз я зво… Что?!! – одновременно со мной проговорила Кира. – Как он к тебе попал?!
– Под дверью поджидал. Сообщи его родителям, они же с ума сходят.
– Сообщу, – пообещала она. – Что с Владом?
– Не думаю, что он у вас скоро появится.
– Он здесь.
– В «Перспективе»?!
– Охрана доложила. Пришел на работу час назад, поэтому и названиваю тебе. Если он ко мне подойдет, что я ему скажу?
– Ничего не говори. И сама к нему не подходи. Оставь в покое. А сейчас звони Зорьеву!
– Уже, – заверила Кира и бросила трубку.
Вот не было печали! Почему Влад помчался именно в «Перспективу»? Это последнее место, куда ему стоило соваться. Там концентрация людей с даром превышает допустимые в городе пределы. А с его-то везением… Кира не будет в восторге, узнав, что я раскрыла Владу все карты. Точнее, почти все.
Дверь ванной со скрипом отворилась. На пороге показался Артем, закутанный в халат. Пожалуй, в халат легко поместилось бы два таких ребенка. Мальчик буквально утопал в нем и смахивал на белое бесформенное привидение. Он доковылял до дивана, спотыкаясь о длинные полы, и с наслаждением плюхнулся на подушки.
 
– Родители за тобой приедут, – обрадовала я юного гостя.
– Нет! – Артем вспыхнул ужасным смятением. – Не хочу домой! Можно я у тебя останусь?
– Здрасьте, приехали! – присвистнула я. – Конечно, нет. Представь, как твои мама с папой беспокоятся.
– Они меня ненавидят! – обиженно выкрикнул он и спрятался за подушку.
– С чего ты взял?
Артем не ответил. Лишь мокрые рыжие пряди топорщились над плюшевым укрытием. Я подошла к дивану и раздвинула подушки. Мальчик не растерялся, нахлобучил халат голову и недовольно засопел.
– Что за детский сад? – разозлилась я. – Тебе сколько лет?
– Восемь… – прогудел утробный голос из глубины халата.
Я устыдилась. Передо мной ведь ребенок, да еще и напуганный.
– Что случилось? – ласково спросила я.
Он высунулся из халата и недоверчиво посмотрел на меня. Почему я так и не научилась общаться с детьми? Давно, лет в шесть, я мечтала завести своих. Кормила куклу Машку свежими куличиками из песка, пеленала кота в полотенце и катала кабачок в коляске, но дальше этого дело не пошло. Дар не передается по наследству. Значит, самое родное существо никогда не станет полноценной частью моей жизни. Даже чужие карапузы вызывали у меня приступ страха, разговоры молодых мамочек наводили тоску. В итоге опыт общения с малышами оказался скуден и убог.
Хорошо, поговорим по-взрослому.
– Или ты объясняешь, зачем пришел, или молча сидишь и ждешь родителей.
Артем насупился:
– Они меня больше не любят.
– Почему?
– Мама сказала папе, что ей страшно, когда я на нее смотрю. И что я говорю странные вещи… – Его губы задрожали, глаза стали влажными.
Я хотела сказать ему, что родители всегда будут любить тебя таким, какой ты есть. Несмотря ни на что, вопреки всему. Но не смогла. Эти слова просто застряли в горле. Я в них не верила. Врать было невыносимо, да и Артем обязательно почувствует фальшь. Мы оба видим ее прекрасно, как мигающую красную лампочку во мраке.
– Понимаешь, – наконец выдавила я. – Некоторые вещи лучше хранить в тайне.
– Я им говорил, что люди светятся, – упрямо заладил Артем. – Что я могу быть в других мирах. Красивых, страшных, самых разных! И что существует мир, где сны можно придумывать. А они говорили, я сочиняю. Они мне не верили!
В боку предательски кольнуло.
– Ты что-то сделал, чтобы они поверили?
Он замолк и принялся ковырять пальцем обивку дивана.
– Артем?!
– Да… – еле слышно произнес он, подтвердив мои опасения. Знакомая ситуация, до боли знакомая…
– Что ты сделал?
– Показал, где я бываю, – сбивающимся голосом сказал Артем, продолжая мучить диван. – Но… они не увидели… почему-то.
– И ты убежал?
– Мне нельзя домой! Нельзя! Я не поеду!
Выкинул родителей в чистый Лектум и удивляется. Создавать так, чтобы другие увидели, надо уметь. Как у него вообще получилось их перекинуть? Способный малый. Он гораздо сильнее, чем я думала, но тут не угадаешь. Первые месяцы после инициации дар не проявляется полностью, его зачастую и заметить-то сложно. Ох, опрометчиво я поступила, не оценив таланты Артема при первой встрече. Сама виновата, следовало разъяснить ему правила.
– Долго родители там были?
– Немножко… – всхлипнул Артем. – Папа испуганный вернулся, а мама упала и не вставала… Он повез ее в больницу. Я пошел тебя искать. Нашел твой дом, а пока шел, ты уехала. И я остался ждать…
Плохо дело, очень плохо. Его «немножко» – любой промежуток от секунды до нескольких минут.
– Когда это произошло?
– Вчера вечером.
– Ты не спал всю ночь?
– К тебе шел. – Артем шмыгнул носом. Да, не только у меня выдалась бессонная ночка. – И есть я хочу больше, чем спать.