Над пропастью поржи (СИ)
— Алена, любимая, вернись ко мне! — просил он нежно.
— Я найду и убью того, кто сделал это с тобой! — рычал Тархан, обещая кому-то скорую расплату.
— Алена, внученька! — услышала я взволнованный голос бабушки. — Вот ты где! А я повсюду тебя ищу! Бедная моя, ты вся промокла. Пойдем скорее в дом, а то простынешь.
Я огляделась по сторонам, видение исчезло.
— Пойдем! — вздохнула я. — Ба, а ты никого сейчас не видела?
Бабуля посмотрела на меня с непониманием.
— Да в такую погоду хороший хозяин собаку свою во двор не выгонит… Кто тут может ходить? Пойдем, пойдем, внученька, — поторопила меня бабуля, жестом приглашая под свой зонт.
Грозный раскат грома заставил подпрыгнуть на месте и поспешить в укрытие.
* * *
Чай, разлитый по чашкам и большой открытый пирог с черничной начинкой соблазнительно дымились на столе, источая потрясающий аромат.
Ждали только меня. Дед, как всегда, сидел за столом с газетой в руках. И где он их только берет? Бабушка суетилась у печи.
Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась.
— Садись, внученька. Выпей чайку с пирожком, согрейся. Малиновое варенье бери. Вкусное.
Дед, не отрываясь от чтива, кивнул, подтверждая ее слова.
— Спасибо!
Я взяла кусок пирога, поднесла его ко рту и замерла оглушенная собственными мыслями:
«Это что же получается, я так долго хотела вернуться домой, чтобы что? Чтобы понять, какую глупость совершила? Что на самом деле мне понравилось в том мире и что Тархан мне вовсе не безразличен?»
При одной только мысли о нем, мое сердце сжалось до размеров горошины прежде чем гулко забиться.
«Неужели он мне нравится?» — задала я себе мысленный вопрос. — «Да!» — ответила незамедлительно.
— Что имеем не храним, потерявши плачем, — сказал вдруг дедушка и отложил газету в сторону.
— К чему это ты сказал? — встрепенулась я.
«Может, я слишком громко думала?»
— Да, чего это ты ни с того ни с сего умной мыслью разродился? — усмехнулась бабуля и подложила деду на тарелку еще один кусок пирога. На вот ешь и не умничай!
Дед хмыкнул и продолжил есть выпечку.
«А мысль то верная, в самое яблочко!»
Я решила, что завтра рано по утру отправлюсь к обрыву, а там мои подозрения либо подтвердятся, либо не будут стоить и выеденного яйца.
Лежа в кровати, я перебирала в памяти все последние события, которые со мной происходили. И чем дольше я в них копалась, тем больше убеждалась на сколько тонка грань между моим сном и явью. Ее практически не было.
«А может, и не сном вовсе…»
Волосы мои разметались по подушке и противно прилипли к шее. Было невыносимо жарко и нечем дышать. Я потянулась к графину, стоящему на прикроватной тумбе, но он оказался пуст.
— Черт! Придется идти на кухню.
На цыпочках я вышла из комнаты, преодолела небольшой коридор и оказалась в святая святых каждой уважающей себя хозяйки, на кухне.
Осторожно открыв холодильник, я достала из него пластиковую бутылку, открутила крышку и налила воды в стакан. Сделав глоток, зажмурилась от удовольствия. Иногда человеку так мало надо для счастья…
Я посмотрела в маленькое кухонное оконце. На горизонте уже забрезжил робкий рассвет. Его тонкая полоска была совсем бледной, но и этого мне было достаточно, чтобы твердо решить отправиться к реке прямо сейчас.
Я вернулась в комнату, тихо переоделась и покинула дом через окно. Скрип калитки и вот уже мои ноги несут меня проторенной дорожкой.
Поле встретило меня симфонией цикад и соловьев. По земле стелился густой туман, и трава под ногами была мокрой от росы. Над моей головой с громким уханьем пронесся филин, чем напугал меня до дрожи в коленях и сбивчивого дыхания.
Немного придя в себя, я двинулась дальше по узенькой тропинке, ведущей реке. Меня неумолимо тянуло туда, словно кто-то говорил со мной и просил поторопиться.
Вот я добралась до валунов, по которым скакала Белка, сразу за ними был уступ.
«Ну же, прыгай!» — вкрадчиво говорил мне голос, когда я встала на самом краю обрыва. — «И ты окажешься там, где пожелаешь. Это волшебное место. Оно исполнит все твои желания…», — нашептывал змей-искуситель.
Вопреки здравому смыслу я почему-то слушала его и не могла ничем возразить.
Я ощущала, как острые камни врезаются в босые ноги, как ветер играет с моими волосами и слушала голос, который просил сделать шаг в бездну.
Я закрыла глаза и только собралась шагнуть, как вдруг меня резко дернули назад, перехватив за талию и подняли вверх.
— Аленушка, слава великому дракону, я успел!
— Тархан? — удивленно произнесла я. — Это ты?
Я чувствовала его горячее дыхание на своем затылке. Слышала, как он с облегчением и особым наслаждением вдохнул запах моих волос.
— Чем я пахну? — выпалила, не задумываясь и прикусила нижнюю губу.
— Ты пахнешь васильками, любимая! — тихий рокот над моим ухом пробудил волну мурашек, которая прошлась по всему телу и осела теплом внизу живота.
Глава 24. Спасение
От лица Тархана…
— Лишь бы успеть! Лишь бы она была жива и невредима! — твердил я сам себе, словно в бреду.
Я ничего не видел перед собой. Мои глаза застилала мгла и жажда кровавой расплаты с обидчиком моей девочки.
— Кто бы ты ни был, я найду тебя! — прорычал я.
— МЫ НАЙДЕМ ЕГО! А КОГДА МЫ ЭТО С-С-СДЕЛАЕМ, ОБЕЩАЙ, ЧТО ОТДАШ-Ш-ШЬ ЕГО МНЕ! Я СОЖР-Р-РУ ЕГО! — вторил зверь внутри.
— Договорились! — кровожадно ухмыльнулся я, ярко представив себе момент мести. — Никто не смеет ее обижать!
Дракон ревел, ему не терпелось поскорее вырваться на свободу и обрушить всю свою мощь на преступника, который посмел покуситься на самое святое, что было у него, его истинную пару.
За такое следует только одно наказание — смерть. Медленная. Страшная. Мучительная.
Я точно знал, что это был мужчина, возможно даже колдун… В последнем я не был до конца уверен. И пусть от него за версту смердело черной магией, он вполне мог оказаться обычным человеком, ли очередной пешкой в руках ведьм, но это нисколько не оправдывало его поступка.
— ДУР-Р-РМАН-ТР-Р-РАВА! — прорычал дракон. — МНОГО! ОЧЕНЬ МНОГО! УЖАС-С-СНЫЙ ЗАПАХ! — фыркнул он презрительно.
Я был с ним согласен. Я также, как и он почувствовал эту тошнотворную вонь, которая, казалось, забила напрочь мне ноздри в первые же минуты нахождения там, в проулке. Тогда я не придал этому особого значения, а сейчас склонен думать, что меня хотели одурманить или сбить со следа.
Но похититель ошибся. Запах был мне неприятен, да, но не более того. А уж, чтобы вывести меня из строя одной дурман-травы было бы недостаточно. Либо ее концентрация должна была быть на столько высока, что злоумышленник, применив зелье, сам бы при этом оказался в бессознательном состоянии.
— Значит, он решил сбить меня со следа? Хм… не выйдет! Я найду его во что бы то ни стало найду, и он поплатится за свой гнусный поступок!
— ПЛОХ-Х-ХО, ЕЙ ПЛОХ-Х-ХО, ОЧЕНЬ… — проревел мой дракон. — У НАС-С-С МАЛО ВР-Р-РЕМЕНИ. ОС-С-СВОБОДИ МЕНЯ!
Я прибавил шаг. Обращаться в городе было запрещено, но зверя похоже это мало волновало. Он чувствовал состояние Алены намного острее, чем я. Он бесновался и не понимал, отчего я не могу выпустить его прямо сейчас.
— ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ВАЖНЕЕ ЕЕ? — рычал он неистово, так что по венам разливалась лава. — ПАР-Р-РА ДОМОВ? ЭТОТ ЧЕР-Р-РТОВ ФАНТАН? СКВЕР-Р-Р? ЧТО?
— Успокойся! Мы уже близко! — прорычал ему в ответ.
Я бежал, чувствуя скорое обращение. Все тело горело огнем, вены вздулись, а на коже стала появляться чешуя. Зрение стало еще более острым. Это означало только одно, глаза мои приобрели янтарно-желтый цвет, а зрачки вытянулись.
Зверь наказывал меня за мою медлительность и упрямство. Обращение было на столько болезненным, словно происходило впервые. Я давно позабыл каково это ощущать трансформацию костей. За сотню лет я научился превращаться быстро и безболезненно. По крайней мере думал так до этого момента…