За порогом 4. Барон войны

— Не уверен, что хочу обсуждать эту тему, — максимально дипломатично ответил капитан. — Но ведь этот вопрос ты поднял не просто так? Говори прямо, нечего ходить вокруг да около.
— Хорошо, — еще раз кивнул Эльвин, — у меня есть дочь Элианна. Двадцать четыре года, умница, красавица, слабый магический дар. Не замужем еще. Как ты смотришь на то, чтобы укрепить наши взаимоотношения через династический брак.
— Двадцать четыре? — Мгновенно ухватил суть вопроса Александр. Учитывая, что тут крестьянские девочки начинают выходить замуж в тринадцать-четырнадцать, а в восемнадцать у женщины вполне может быть два ребенка, двадцать четыре — тревожный звоночек.
Судя по тому, как неприкрыто скривился собеседник, Серов попал в яблочко.
— Они с моим сыном и наследником Эверретом двойняшки, — принялся объяснять граф, а капитан вновь отметил «эльфийские» имена в их семье. — Мальчик получал все внимание, а дочерью в основном занимались всякие мамки и воспитатели. В общем, выросла она чересчур самостоятельной, все попытки выдать ее замуж до этого оканчивались истерикой и обещанием покончить жизнь самоубийством.
— И почему же ты думаешь, что у тебя получится в этот раз? — Усмехнулся Серов: вот все и стало на свои места, ему совершено открыто пытаются напарить некондицию.
— У нас с ней был договор, — после короткой паузы ответил Эльвин. — Если она до двадцати пяти не найдет себе достойного жениха, то либо примет мой выбор, либо уйдет в служительницы богини Лиос. В последнее я не верю, слишком уж она любит жизнь, а насчет первого… Я думаю, что смогу убедить ее сдержать слово.
— Понятно, давай тогда перейдем ко второй части разговора, — собеседники дошли до какой-то невидимой черты, развернулись и пошли обратно в сторону шатра. — А мне это зачем?
— Графский титул? — Эльвин внимательно посмотрел в лицо, ни, видимо, не увидев там восторга, продолжил мысль. — Разве этого недостаточно?
— Мы в Вольных Баронствах, — пожал плечами Александр. — Теоретически я могу объявить себя хоть графом, хоть герцогом, хоть императором, всем плевать.
— Это так, — согласился потенциальный тесть. — Вот только отношение соседних владетелей будет при этом совершенно другим. Орфалены — графы в третьем поколении, что для этих мест немалое достижение. А до этого два поколения наших предков были баронами, знаешь сколько владетелей в округе может эти похвастаться?
— Вероятно, не много.
— Ни одного! Ближайшие — герцоги Тавар, но это совершенно другое дело, их роду уже под тысячу лет, — было видно, что граф невероятно горд своей славной — впрочем, скорее просто длинной — родословной. Эльвин замолчал на несколько секунд и задал вопрос, который приходил в голову Александра и до этого. — Как думаешь, что произойдет с твоим баронством в случае твоей смерти?
— У меня уже есть наследник, — уходя в сторону от прямого ответа произнес барон.
— Все развалится мгновенно! Таков удел свежесобранных воедино земель, если нет крепкого рода, способного стать стальным стержнем! Поверь, как только ты наденешь графскую корону, все изменится — будет гораздо проще общаться с окрестными баронами, — Эльвин усмехнулся, видимо, вспомнив какой-то забавный момент из прошлого. — По моему опыту, некоторые, даже будучи полностью прижатыми к стенке, лучше сдохнут, чем признают себя вассалами такого барона. Это якобы ущемляет их честь. А вот пойти под руку графа, это уже вроде как не зазорно. По правде говоря, я, хоть убей, не понимаю в чем принципиальная разница, однако это однозначно работает.
Некоторое время собеседники шли молча: у Эльвина видимо закончились аргументы «за», Серову же было необходимо обдумать все услышанное. Вот так с кондачка решать столь важные вопросы он не привык. Конечно, возложить себе на голову графскую корону было заманчиво, он и сам об этом уже думал, тем более что и окружение потихоньку эту мысль подкидывало своему сюзерену. Вот только готов ли он ради этого жениться на совершенно неизвестной девушке? Впрочем, учитывая, что он уже один раз на это пошел, ответ очевиден. А Анния, что с ней?
 
Сердце при воспоминании о девушке предательски екнуло.
— Не готов дать ответ вот так сразу. Сколько времени у меня есть на размышления?
— Я планировал отправлять обратно послезавтра — нужно дать людям отдохнуть пару дней перед длинным переходом, — задумчиво посмотрев в небо, как бы не доверяя его обманчивой чистоте и ожидая подлянок, ответил граф. — Хотелось бы объявить о помолвке до этого. И желательно не в последний момент.
— День, значит. Не так плохо, прошлый раз времени было меньше, — пробормотал Серов. — Хорошо, Эльвин, завтра после полудня вы получите ответ.
В поле перед северными воротами Берсонзона, казалось, собрался весь город. Может быть, и не весь, но толпа получилась знатная, тем более что тут присутствовали еще и дружины обоих владетелей.
Граф Орфален для демонстрации добрых намерений и, видимо, по каким-то своим тактическим причинам, отправил половину своих бойцов обратно еще прошлым вечером. Видимо, ушли те, которым отдых был нужен меньше. Сам же Эльвин со второй половиной войска остался на месте ожидая от Александра ответа на самый главный заданный вопрос.
Принятое Серовым прошлым вечером решение далось ему не легко. Он в полной мере ощутил на себе всю тяжесть «Мономаховой шапки», о которой говорили классики.
На одной чаше весов находилась треклятая политическая целесообразность. Династический брак с дочерью графа Орфален был выгоден со всех сторон, даже если оставить за скобками такую саму по себе приятную мелочь как графская корона. Возможность установить прочные союзнические отношения с северным соседом, сулила то, чего Александру не хватало последнее время больше всего: стабильность в экономическом и военном плане. Можно было спокойно заниматься развитием экономики баронства, строить производства, проводить необходимые реформы, растить следующее поколение хорошо обученных и воспитанных в нужном русле управленцев, подготовить мощный магический кулак; в конце концов, не слишком задумываясь о мнении прочих владетелей, взять под свою руку россыпь мелких баронств, которые по-отдельности ничего из себя не представляли. Сплошная выгода, даже если учитывать возможный склочный нрав будущей супруги. Благо на дворе не двадцать первый век, и такие слова как феминизм и эмансипация для местных не более чем пустой звук. Более того, от женщины, по сути, ничего кроме рождения наследника и не требуется, а дальше: «молчи женщина, твой день восьмое марта». Только без восьмого марта.
На другой чаше весов была любовь. Ну или влюбленность, тут так просто и не скажешь, однако при мысли о прекрасной Аннии ан-Урвит, сердце Александра каждый раз начинало предательски стучать чуть быстрее. В общем, выбор был очевиден.
— Начинайте, — Серов, сидя на высоком деревянном кресле, своего рода троне, повелительно махнул рукой. На душе было погано, и бутылка водки, выпитая прошлой ночью, отнюдь не добавляла барону хорошего настроения. Впрочем, Алекандр рассматривал это как наказание за свое малодушие, и к магам за помощью решил не обращаться.
Этот длинный день начался столь же паршиво, как и закончился предыдущий. С самого утра в спальню барона — он занял особняк почившего в бозе советника Шаупра — ввалился взмыленный Элей в сопровождении делегации из местных и обрадовал сюзерена тем, что десяток бойцов по темноте решили дополнительно подзаработать и грабанули дом одного из местных купцов. Причем сделали это максимально грязно, попутно пристукнув старушку-мать и изнасиловав не успевшую спрятаться дочь.
— Повесить, — безапелляционно вынес вердикт, мучимый похмельем и недосыпом капитан, чем изрядно удивил местных, видимо заранее настроившихся на долгие препирательства. В ответ на вопросительно изогнутую бровь своего генерала, Алесандр снизошел до пояснений. — Я же предупреждал, что мирное население трогать нельзя? Предупреждал. Если сейчас не принять решительных мер, все будут считать, что я балабол, и мои на мои распоряжения можно класть болт. Естественно, ничем хорошим это не закончится.