За порогом 4. Барон войны

В поисках новых способов наполнения казны в Александрове открыли такие важнейшие заведения как бордель и игорный дом. При этом Серов с самого начала наложил государственную — сиречь свою — монополию на такую деятельность во избежание превращения их в притоны самого низкого пошиба.
Любому более-менее адекватному человеку понятно, что у большинства людей есть потребность в развлечениях, причем чаще всего они не слишком интеллектуальные. Таков уж он есть человек — слегка оцивилизованная обезьяна — что в будущем, что в настоящем, что в прошлом. Поэтому, то, что нельзя запретить, нужно возглавить.
С экономической точки зрения, у населения города имелся совершенно определенный избыток денежной массы, которая достаточно активно перетекала в карманы заезжим купцам, привозящим в город совершенно разнообразные товары. Серов же, в свою очередь, остро нуждался в наличности для подготовки к войне. Так что тут как раз тот случай — как в известном тосте — когда желание соответствовало возможностям. Бойцы, которым барон совокупно выплачивал около двухсот корон жалования ежемесячно, желали его потратить с максимальным для себя удовольствием.
Началось все с того, что ребята Авара накрыли подпольный шалман с картами и проститутками. Ну как накрыли, по факту, ничего незаконного в этом не было, и, если бы перепившиеся посетители не начали буянить, никто бы и внимания не обратил. Вот только Александра сам факт образования такого себе осадка, выпадающего на социальное дно его города, максимально расстроил и побудил взять процесс в свои руки.
— Смотрите, — кроме барона возле стола, на котором лежала развернутая карта Александрова, стояли Сержан, Реймос и Ариен, — вот здесь построим бордель. Нужно будет проехаться по селам набрать девочек поприличнее из тех, кому работать передком интереснее чем руками. Ариен, на тебе их здоровье, чтобы они мне всю дружину не поперезаражали, нужно будет раз в неделю их проверять и, если нужно, подлечивать.
— Это можно, — кивнул маг, — Жерарду будет практика дополнительная чтобы не скучал.
— Думаю, десятка два девочек будет достаточно для начала, — прикинул в уме численность населения города, которая уже сильно перевалила за три тысячи человек и продолжала расти не по дням, а по часам. — Реймос, проследи чтобы там все красиво сделали, а не как обычно это бывает.
Главный хозяйственник баронства на это только кивнул, к любым проектам сулящим прибыть он относился сугубо положительно.
— Я тоже прослежу, — многозначительно ухмыльнулся Ариен. — Все сделаем по высшему разряду.
— Ты не очень, видимо, понимаешь разницу между организатором и клиентом, да? — Откровенно заржал Сержан, глядя на, как будто изготовившегося к прыжку, мага.
— Так проверить же нужно девочек, прежде чем их к работе допускать. Ну чтобы услуга качественно оказывалась, — мага такими делами смутить было невозможно.
— Дальше, казино! — Не сумев подобрать аналогичное слово в имперском, по-русски произнес Серов. Увидев, что никто его никто не понял, Александр растолковал более доходчиво, — игорный дом. Место, где люди будут проигрывать кровно заработанные деньги. Два, а лучше три этажа, карточные столы, рулетка, кости. Красивая, богатая обстановка, полуголые девушки, бесплатная выпивка…
— Бесплатная выпивка? — С сомнением приподнял бровь, знающий людскую природу Сержан.
— Легкое вино, — отмахнулся барон, — исключительно чтобы деньги тратились легче.
— А что такое рулетка? — Заинтересовало неизвестное слово более приземленного Реймоса.
— Сейчас покажу, — кивнул Александр и быстро набросал схему игрового поля с крутящимся колесом и ставками.
— То есть казино будет всегда в выигрыше? Какой тогда смысл в это играть? — Удивился маг.
— На длинной дистанции, да. Иначе какой смысл вообще этим заниматься? — Ухмыльнулся Серов, — что совершенно не исключает возможность отдельных выигрышей посетителями.
В целом, концепция игрового дома «для чистой публики», была воспринята всеми на ура так как не только решала несколько проблем одновременно, но и делала Александров привлекательным с «туристической» точки зрения. Понятное дело, что такими категориями никто не мыслил не только из присутствующих на совещании, но и на континенте вообще. Однако идея создания привлекательного города, такой себе точки регионального притяжения не только в торговом и военном, но и в культурном плане, что называется висела в воздухе. И, собственно, поэтому следующее предложение тоже было одобрено единогласно.
 
— А с этой стороны площади я думал поставить открытую сцену, где можно будет давать представления или устраивать небольшие концерты. До полноценного театра Александрову еще расти и расти, да и не время сейчас особо большие проекты затевать, а так — хоть какое-то разнообразие в культурной жизни.
— А с четвертой стороны можно два-три едальных заведения устроить, — на лету поймал концепцию Реймос. — Зуб даю: будут пользоваться популярностью.
— Да, — кивнул Серов, — я примерно так себе это и представлял. Только фонтана на площади не хватает, чтобы композицию завершить.
Последнюю мысль он пробормотал себе под нос, впрочем, привыкшие к странностям соратники особого внимания на это не обратили. При мыслях о фонтанах вспоминался Петергоф, куда он с экскурсией ездил еще в школе. Хорошо было бы и себе что-то подобное построить, вот только презренного металла на все, как обычно, не хватало.
В целом, по подсчетам Реймоса в казну баронства с описанными выше нововведениями возвращалось от восьмидесяти до девяноста процентов выплаченных дружинникам в качестве жалования сумм. Кроме выпивки, девочек и азартных игр, бойцы тратили деньги на новое снаряжение и предметы роскоши, часть из которых опять же производилась в Александрове. Такая закольцованность денежных потоков Серова безмерно радовала, в ином случае на содержании все время увеличивающейся армии он бы уже разорился.
Вообще хозяйственная жизнь баронства была, что называется, на подъеме. Серов все чаще вспоминал Столыпина, который обещал за двадцать лет покоя изменить государство и мысленно соглашался с убитым премьер-министром. Прочем самому Александру двадцать лет были ни к чему — пару годиков было бы вполне достаточно, — и тогда никакой Берсонзон ничего с баронством сделать бы не смог.
Земледелие, остававшееся главной отраслью экономики не смотря на все усилия по поднятию промышленности, вызывала у Серова одну лишь зубную боль. Человеку из 21 века, который видел — пусть и по телевизору большей частью — как огромные комбайны пашут-сеют-убирают пшеницу с невиданной тут производительностью, трудно без слез смотреть на местных землепашцев. Обилие тяжелого низкопроизводительного ручного труда, урожаи в лучшие годы достигавшие сам-семь, а чаще держащиеся на уровне сам-пять, механизация отсутствующая как класс. Понятное дело, что весь этот ужас не мог не натолкнуть барона на идею толкнуть прогресс в сельском хозяйстве. Трактор он, конечно, не построит, и «зеленую революцию» совершить знаний не хватит, но куда-нибудь в девятнадцатый век из тринадцатого запрыгнуть виделось вполне посильной задачей.
Первое, что приходило в голову: создание больших хозяйств, где можно применить все те новшества в агропромышленной сфере, которые обрывками имелись в голове землянина. То, что большие хозяйства — латифундии или совхозы, называть их можно по-разному — выгоднее в плане производства товарного зерна, понятно хоть сколько-нибудь разбирающемуся в этом деле человеку.
Использование средств малой механизации на конной тяге — то, что всякие сеялки, веялки и прочие зерноуборочные машины появились сильно раньше двигателя внутреннего загорания было для Серова когда-то большим открытием, — переход на трех- четырех- пяти- чертезнаетсколько- летний севооборот, использование удобрений, орошение, ветрозащита, селекция, привлечение магов в конце концов. Все это гораздо проще делать в большом хозяйстве, где не нужно объяснять и уговаривать сделать по-твоему, достаточно только приказать.