За порогом 4. Барон войны

— Ну тебе же не сразу нужны все семь сотен? Правильно? Сначала площадку подготовить, потом камень закупить, привезти, потом все остальное. Вот мне и нужно понимать, когда тебе будет нужна та или иная сумма.
— Понятно… Сделаю. — По голосу мага было понятно, что ему ничего не понятно.
— Обратись к Сержану, скажи я просил помочь. Он тебе все расскажет
— Хорошо, — обрадованно закивал огневик, и поняв, что добился положительного результата вылетел из комнаты так же стремительно как ворвался.
Однако не только стройкой всяких сомнительных магических сооружений жил Александров в течение длинных зимних месяцев. Несмотря на погодные выверты, активно строилась городская стена, пусть пока выглядевшая не слишком солидно, но и в таком виде добавлявшая уверенности всем жителям растущего населенного пункта.
По холодам рабочие — при активной помощи гарнизона и прочих расквартированных тут войск — заготовили солидный запас бревен, благо лесов вокруг было более чем достаточно, а при первых же признаках потепления начали активно устанавливать частокол на свое место.
Пока до окончания строительства даже первой самой тонкой стены, которую в дальнейшем планировали укреплять и усиливать кирпичными башнями, было еще очень далеко, тем более что на глазах расширяющийся город требовал удлинения периметра стен не когда-то в будущем, а прямо здесь и сейчас. Приходилось, по сути, на ходу перепланировать трассировку стен, на что опять же требовалось выделять сверхплановое финансирование. С другой стороны и обойтись без этого тоже было невозможно: дорогую магическую постройку вне стен не оставишь, как и новые казармы для увеличивающейся на глазах армии, и промышленный сектор, приносящий основную прибыль. Как ни крути, а дополнительные деньги на укрепление обороноспособности вынь да положь.
Кстати насчет промышленности. Этой зимой Серов принялся экспериментировать с проектированием большого ткацкого станка, способного закрыть как минимум внутреннее потребление этого товара. Ткани вообще считались достаточно выгодной в производстве продукцией, а главным центром ткачества на континенте считался Рондор, где по отдельным слухам, доходившим до Серова, намечались первые осторожные ростки будущей промышленной революции. Вот только находилась эта страна далеко на западе континента, и стабильных торговых маршрутов связывающих ее с Вольными баронствами не было. Так что большая часть представленной на рынке ткани была откровенно низкого качества, да еще и продавалась по таким ценам, что позволить себе ее могли только очень обеспеченные люди. Девяносто восемь же процентов наделения одевалось в одежду из грубого домотканого полотна, и именно это Серов и собирался изменить, повысив уровень жизни своих людей и, конечно же, немного на это заработав.
Кроме того еще одной проблемой, кроме пробитой всеми этими строительствами дыры в бюджете, которую Серов хотел решить, была половая диспропорция среди населения Александрова. Она потихоньку начала превращаться настоящую беду: соотношение мужчин и женщин в городе с учетом дружины и всех производств, на которых опять же по большей части работали мужчины, составляло примерно восемь к двум. Это не могло не приводить в регулярным дракам, дебошам и прочим непотребствам, связанным с долгим половым воздержанием. Открытие борделя, который очень быстро пришлось расширять из-за лавинообразного наплыва клиентов, не решило вопрос, а только на время смягчило его остроту.
Впрочем, ткацкое производство было делом далекого будущего — к концу зимы Серов на пару с Дрором только-только начали понимать, как будущий станок должен будет выглядеть. Причем очень примерно, до реализации же его в металле — или скорее в дереве, учитывая местные реалии — оставалось еще просто бездна времени.
Со всеми последними приращениями, — пополнившись дружинами присоединившихся баронов — армия Александра выросла еще больше, уверенно перевалив за тысячу человек. Вот только увеличившись количественно, качественно она совершенно перестала соответствовать тем минимальным стандартам, которые, по мнению Серова, были достаточны, чтобы выводить этих людей в поле. С другой стороны и по замкам раскидывать новых непроверенных людей, еще вчера служивших другим феодалам или вообще пахавших землю, было, мягко говоря, опасно. Было бы глупо в одно утро проснуться и узнать, что все принадлежащие тебе замки неожиданно уплыли на сторону, и ты остался вообще без какого-то надежного тыла.
 
При этом времени, чтобы хоть сколько-нибудь подготовить новобранцев просто не было. Зима постепенно начала сдавать свои права, днем ласковое весеннее солнышко хорошо подогревало землю, началось постепенное таяние снега, которого за зиму навалило не мало, зажурчали ручьи, размывая дороги и делая их вновь малопроходимыми. Луга вокруг Александрова, которые традиционно использовались в качестве полигона для тренировки дружинников, раскисли и превратились в болота. Ни о каких нормальных учениях в таких обстоятельствах говорить было просто невозможно.
— Смотри, — Серов ткнул пером в лист бумаги и принялся рисовать. Художником он был еще тем, однако в «портретной» точности тут абсолютно не было необходимости. — Повозка, запряжённая четверкой лошадей. Перевозит десяток бойцов, высокие борта с бойницами, за которые можно прятаться будут давать неплохое укрытие от вражеских стрел. Четыре лошади могут тащить такую повозку достаточно бодро, что повысит мобильность, а в обороне повозки соединяются заранее подготовленными цепями и образуют круглую крепость. Лошадей заводим внутрь, поднимаем дополнительные щиты и попробуй оттуда пехоту выковырять. Без магов по любому не получится, что скажешь?
— Ну, идея, в общем-то, не новая, — Элей с сомнением в голосе посмотрел на предложенный «чертеж». — Вижу сразу несколько проблем.
— Излагай, — махнул рукой Александр и ухватив бутылку с янтарной жидкостью внутри разлил ее по заранее подготовленным стаканам.
— Во-первых, не вижу тут атакующих возможностей. Как нападать, ведь нельзя выигрывать войны, только защищаясь?
— Согласен, — кивнул капитан. Импровизированное совещание по военным делам получилось как-то само собой, и заранее не планировалось. Серов сидел у себя в кабинете уже после «отбоя» и по сложившейся традиции делал записи о всяком разном из прошлой жизни, что можно будет когда-нибудь применить в этой. С каждым годом и каждым месяцем прошлая жизнь в высокотехнологическом мире все сильнее подергивалась дымкой забвения, постепенно стирая из памяти мелкие подробности и малоприменимые в текущей жизни знания. Поэтому Александр старался не лениться и по возможности переносил на бумагу все более-менее стоящие мысли и идеи, пришедшие ему в голову в течение дня.
Последнее же месяцы большую часть времени барон так или иначе занимался делами, связанными с войной, поэтому и на бумаге появлялись в основном всякие мысли и концепции именно этой направленности. В один из вечеров за этим занятием его застал Элей и, заинтересовавшись рисунками, — а может и бутылкой с коньяком, которая стояла тут же на столе — решил, так сказать, поучаствовать.
— Вот только есть такое мнение, что атаковать в ближайшее время нам не придется. Как только вскроются дороги, нужно будет ожидать гостей с севера и с востока. Хорошо еще если с запада никто не придет, в чем я совсем не уверен. О том как нападать будем думать после того, как отобьемся.
— Резонно, — вынужден был согласиться сер Оранж. — Тогда второй вопрос — не кажется ли тебе, что копья которыми сейчас вооружена большая часть армии не слишком подходят для такой тактики.
— Есть такое, — кивнул барон. — Тут бы, пожалуй, больше что-то дробящее подошло. Типа алебард.
— Алебард? — Слово это было произнесено на русском языке. Видимо магический переводчик в голове Серова снова, как это часто бывало при использовании специальной лексики, дал сбой. Скорее всего, тот разумник, чье знание языка было вложено в голову Александра, не слишком разбирался в оружейных тонкостях.