За порогом 4. Барон войны

«У меня тоже осталось около четырех сотен пехоты, а конницы по факту не осталось вообще. И как в таких условиях воевать?»
Со скрипом открылась входная дверь, на пороге показался Элей, красный от мороза и такой же, как барон уставший. Серов, молча, указал кивком на кресло напротив и вопросительно скосил глаза на стоящую на столе бутылку с янтарной жидкостью. Сер Оранж все так же молча, кивнул и достал из заплечной сумки со всякой мелочью весьма объемную деревянную чарку. Сразу видно — опытный человек.
— Сам-то ужинал? — Поинтересовался Серов после того как его главнокомандующий залпом осушил стакан.
— Перехватил на бегу. Нормально, только спать охота, — Элей взял бутылку, подумал и поставил обратно. — Достаточно, пожалуй, на сегодня. Чего сидишь в одиночестве, твоя милость. Об чем думу думаешь?
— Вопрос самый что ни на есть классический — что делать дальше? С четырьмя сотнями пехоты Берсонзон не взять, это очевидно. Учитывая население, даже с понесенными потерями нужно минимум в два раза больше. А затевать осаду, когда на улице такая холодрыга — только людей поморозим, а пользы не будет вообще.
— Согласен, — кивнул Элей.
— И что дальше делать, скажи мне, пожалуйста!
— О! — Сер Оранж всплеснул руками, — здесь мне есть, что тебе предложить.
— Я весь внимание.
— Опознали труп барона Дорбан. Только по гербу на щите, собственно, и поняли, что это он. Кто-то ему очень основательно лицо порубил.
— Да и демоны с ними. Вот уж о ком я жалеть не собираюсь, — Отмахнулся, было, Александр, а потом, спустя пару секунд, до него дошла идея главнокомандующего. — И ты предлагаешь…
— Ну да, — кивнул Элей, подумал немного и все же плеснул себе еще немного коньяка. — Разбежавшаяся пехота будет пытаться пробираться в сторону города. Бароны либо уберутся по замкам, если командование остатками армии не удастся восстановить, либо будут сторожить дорогу на Берсонзон, чтобы притормозить нас и выиграть немного времени на организацию обороны. В любом случае, вряд ли в замках будут большие гарнизоны. Вероятнее всего успеем захватить минимум один замок баронства, а если не будем медлить, то и оба.
— Звучит логично, — вынужден был согласиться Серов. — Давай прикинем по карте, сколько это займет времени.
Карты были отдельной болью Александра. Пользоваться теми, которые ходили в обращении среди местных он не мог просто физически. Они у него вызывали тошноту и внутренний протест. А еще желание убивать, причем с особой жестокостью. Собственно и называть эти рисунки картами у него язык не поворачивался. Нет, были и достаточно приличные экземпляры, оставшиеся чаще всего от старых времен, однако они зачастую были уже не актуальны — все же немало времени прошло — да еще и стоили как крыло Боинга.
При этом нужно понимать, что сам Серов был максимально далек от того, чтобы разбираться в составлении карт, учитывая ко всему прочему обилие различных, не всегда вообще понятно к чему привязанных мер длины, которые еще и различались дополнительно между собой от местности к местности. То есть какой-нибудь локоть в Ветлане мог сильно отличаться от локтя в баронствах или тем более от оного южнее гномьих гор.
Все попытки Александра привести местную картографическую науку в более-менее удобоваримое состояние спустя три года закончились созданием отвратительно по меркам двадцать первого века, но очень приличной как для средневековья карты баронства Серов и его окрестностей. С мерами длин все так же было плохо, однако хотя бы можно было быть умеренным, что тридцать восемь попугаев на запад и восток будут равны тридцати восьми попугаям на север и юг. Великое, с какой стороны не посмотри, достижение!
— До замка Дорбан один дневной переход. Если завтра утром выйдем, можно попробовать захватить сходу.
— Ну да, — скептически хмыкнул Серов, — после такого сражение? Учтивая количество раненных, да и общую усталость? Плюс погода не способствует комфортному отдыху. Сомневаюсь, что это реально.
— Легко, — улыбнулся Элей. — Сразу видно, что в наемниках ты никогда не ходил. Объявить утром премию за взятие замка. По гроуту на рыло каждому и, скажем, по короне десятерым самым отличившимся при штурме. Впереди лошади побегут, догнать не сможешь. Всю армию, конечно, не поднимешь на ноги за ночь, но две — две с половиной сотни — вполне. А больше и не нужно. Остальных оставить здесь гарнизоном стоять, как раз места для всех внутри стен хватит. Опять же за раненными кто-то должен присматривать, трофеи собрать, да и с трупами было бы не плохо что-то сделать. В общем, чем занять оставшихся, найдется.
 
— Так, так, так… В этом что-то есть, — задумался барон разглядывая карту. В голове крутилась мысль, и он никак не мог поймать ее за хвост. — А что если попробовать послать человека к барону Заурион? Вроде бы у нас с ним нашлось взаимопонимание на почве нелюбви к Берсонзну. Предложить попробовать на зуб мягкое подбрюшье горожан. Баронство Ури, мне кажется, так и просится, чтобы его кто-нибудь пощупал за вымя. А там глядишь, если замок захватить не получится, то хотя бы село-другое откусить — вполне. В любом случае этот союзник берсонзонцев будет некоторое время занят делом, и нам мешать не сможет. Жаль, что у нас связей с прочими соседями горожан нет с востока и севера. Думается, многие не отказались бы отщипнуть себе кусочек от оступившегося противника. Как говорится: труп врага всегда хорошо пахнет.
 Интерлюдия 1 
 
— Ваше Сиятельство! — В рабочий кабинет Аннии, ввалился барон Зоммер, один из не многих ее вассалов, которому девушка могла всецело доверять. В отличие от большинства других он не поддержал притязания барона Понтер на графскую корону и не побоялся в открытую выступить против узурпатора. Возможно, потому что с малых лет был дружен с отцом нынешней правительницы графства, а возможно, потому что не видел для себя места у трона самовольно занятого бароном Понтер. В любом случае, во многом именно поддержка барона Зоммер позволила девушке занять трон в первые самые сложные дни возвращения домой. — Барон Румель поднял мятеж! К нему присоединилась большая часть владетелей юга графства и вроде бы кое-кто из наших соседей. Они неожиданно подошли к Речному замку и попытались взять его штурмом, но гарнизон отбил первый приступ и прислал гонца с просьбой о помощи. Нужно поднимать людей, нельзя позволить захватить переправу через Прону иначе они разорят весь центр графства!
— На кого из вассалов можно положиться? — Анния подняла покрасневшие от усталости глаза на своего маршала.
— Боюсь не могу тут тебя обрадовать, — покачал головой старый вояка. — Здесь у нас всего полторы сотни пехоты, из которых минимум полсотни нужно оставить в столице. Моих полсотни верховых. Вероятнее всего барон Нувер будет на нашей стороне, это еще десятка четыре бойцов. Плюс наемники и на этом, пожалуй, что все. На остальных я бы рассчитывать не стал, в лучшем случае они предпочтут отсидеться в стороне, прибежав в итоге к победителю.
— А в худшем — ударят в спину, — закончила девушка мысль всего вассала. Тот только молча кивнул.
С самого начала, с самого приезда графини домой все пошло наперекосяк. Нет, вернее началось все более-менее позитивно: девушка умудрилась в одном из городов нанять удачно освободившийся отряд на короткий месячный найм, и устроить себе громкое возвращение домой. Начавшие было грызться между собой владетели, каждый из которых пытался урвать себе кусок, были настолько ошарашены таким поворотом, что безропотно отдали молодой девушке власть, признав ее право наследовать трон графства.
А вот дальше, когда она уже было поверила в свою победу, начались неприятности. Сначала к ней подкатила делегация местной знати с предложением выйти замуж за "нужного человека". Причем предложение было крайне похоже на ультиматум, а "нужным человеком" оказался глава одной из баронских фракций, толстый сорокалетний боров с заплывшим жиром лицом и поросячьими глазками, который ни капельки не скрывал, что после свадьбы новоиспеченную жену ждет исключительно традиционные женские три "К", а бремя власти он уж как-нибудь взвалит на свои плечи.