Магические притязания (ЛП)

Хммм.
Жрец-маг ждал моего ответа.
Я махнула правой рукой.
Валяй.
Жрец-маг сунул руку в маленькую сумочку, висевшую на кожаном шнуровом поясе, и швырнул что-то в меня. Объект расширился в воздухе, и камень размером с автомобиль врезался в мой оберег и отскочил.
Оберег вспыхнул багровым и выдержал.
Я зевнула.
Давай посмотрим, что еще у тебя есть.
Жрец-маг швырнул второй камень. Еще один отскок.
  
Я могу заниматься этим весь день, приятель.
Из-под ног жреца-мага повалил темный дым. Он отшатнулся, внезапно почувствовав неуверенность. Дым обвился вокруг его ног, как щупальца. Жрец-маг развернулся, отчаянно пытаясь освободиться. Из его уст вырывались звуки, чужие, странные слова, которые звучали как мольба.
Дым змеился к его шее. Жрец-маг уронил посох и попытался вцепиться в кольца дыма голыми руками. Пальцы проскользнули сквозь дым.
Дым рывком сбил его с ног, сковав запястья. Он заставил правую руку жреца-мага подняться, залез под мантию и оттянул руку назад, вынудив жреца-мага вытащить большой шар, который был похож на луковицу, но с толстой хрустящей кожурой.
Жрец-маг замахал руками, пытаясь вырваться.
Дым засунул шарик ему в рот.
Череп жреца-мага взорвался кровавым туманом. Обезглавленное туловище дернулось в воздухе, болтаясь, как тряпичная кукла, и сдулось, как пустой мешок, словно все органы и кости превратились в жидкость и испарились.
Дань Пендертона прошлых лет были мертвы. Все они.
Мешок из кожи, который раньше был человеком, снова надулся и взорвался, не издав ни звука. Коричневая пыль осыпалась на мой оберег. Она закружила и осела на траву ровным полукругом, удерживаемая магией крови.
— Я найду тебя. — Сила в лесу, вероятно, не могла понять меня, но мне нужно было это сказать. — Я уничтожу тебя. Тебе конец.
Лес молча наблюдал за мной.
* * *
Хор птиц пел мне серенаду как в стереосистеме, одни из леса, другие из города за моей спиной. Я не думала, что в октябре их будет так много, но вот они здесь, распевают, не заботясь ни о чем на свете.
Логика подсказывала, что они обустраивают и защищают свою территорию, поэтому, когда весной наступит сезон размножения, они будут готовы к спариванию. Они кричали: «Мое место! Мое! Держись подальше!» Но все равно это было прекрасно.
Кэрран вышел из ворот и направился ко мне.
— Вот ты где.
— Я здесь. Возможно, стоит держаться подальше от пыли. Я думаю, это то, чем они разбомбили городскую площадь.
Он остановился примерно в пятнадцати ярдах от меня.
— С тобой все будет в порядке?
— Да.
Он посмотрел на полумесяц коричневой пыли и брызги крови на траве.
— Кровавая защита?
— Ага. Они пришли вести переговоры.
— Очевидно, ты не утратила хватки.
— Это все они. Я ничего не делала. Я немного поговорила с ними, а затем их переговорщик самоликвидировался. Не добровольно.
— Как-то давно я тоже вел с тобой переговоры. Это треш.
— Хa. Хa.
— Что мне нужно, чтобы безопасно вытащить тебя оттуда?
— Сожги пыль. Если у нас получится собрать небольшой образец, это будет здорово.
— Сиди смирно. Никуда не уходи.
Мой муж такой забавный.
Десять минут спустя оборотни вышли из ворот, сопровождаемые двумя заспанными людьми. У Троя были очень длинные щипцы, которые, вероятно, достали из кузницы, и пластиковый стаканчик с крышкой. У оборотней были почти одинаковые напряженные выражения лиц. Андре и Хаким явно хотели найти ближайшую глубокую яму и заползти в нее.
Трой задержал дыхание, зажал стаканчик щипцами, зачерпнул немного пыли с травы, а затем прикрыл нос и осторожно защелкнул крышку. Он попятился, а двое сонных людей взмахнули руками и вызвали две конические струи пламени. Маги огня — современный ответ на магическую защиту.
Поджигателям потребовалось еще десять минут, чтобы полностью сжечь всю пыль. В конце концов, я оказалась в полукруге почерневшей травы.
Оборотни на всякий случай смочили обожженное место водой. Я убрала защиту и вышла.
— Рад видеть вас в безопасности, консорт, — сказал мне Килан.
— Хорошо быть в безопасности. Мне нужен тот пластиковый стаканчик.
Трой протянул его мне.
Джийнкс, которая рылась в изодранных одеждах жреца-мага, подбежала и протянула мне небольшой матерчатый мешочек, покрытый красными иероглифами. Я взвесила его. Очертания подсказали мне, что внутри находится еще одна из этих сфер. О том, чтобы открыть мешочек, не могло быть и речи. Вытаскивать камень, а затем быть раздавленным им, когда он расширяется, сегодня не входило в повестку дня.
— Благодарю.
Я взяла мешочек, и мы с Кэрраном пошли обратно к дому.
— Где ты был? — спросила я.
— Мы обошли периметр. Я хотел посмотреть, есть ли еще какие-нибудь места, откуда они могут по нам ударить.
— Я не думаю, что сложная тактика является их сильной стороной.
— Согласен. Стена — это граница. Одна сторона защищает ее, другая атакует. Красиво и просто.
Я потянулась к его руке и обхватила своей. Немного уверенности.
— Я оставил двух человек присматривать за тобой, — сказал он.
— А что насчет Римуша и Джушура?
— Джушур в трансе, медитирует. Римуш бегал с нами.
Хммм.
— Как он справился?
— Он не отставал. — Он слегка согнулся, сжимая мою руку на сгибе своей руки. — Я вернулся, мои охранники спали, а тебя не было. Я пошел по твоему запаховому следу. Как ты там оказалась?
— На самом деле довольно просто. Я что-то почувствовала. Может быть, магия вернулась, может, что-то вроде призыва к стене. Охранников не было, и один из высокоуровневых магов ждал у края.
— Значит, ты пошла одна?
— Все спали или ушли.
— Достаточно справедливо. — Он снова сжал мою руку.
— Это не вина Андре и Хакима. Это была очень сильная магия.
— Мы расставим часовых поочередно. Один на стене, другой на некотором расстоянии.
Я рассказала ему о разговоре с жрецом-магом, о разлетевшейся голове и пыли.
Кэрран улыбнулся.
— Оно обеспокоено. Оно предложило половинчатый мирный договор. Оно, вероятно, не выполнило бы его. Оно хотело выиграть время, чтобы изучить нас и подготовиться.
— Мы не отдадим им половину Пендертона. Ни одним человеком больше.
Он остановился и посмотрел на меня.
— Они мертвы. Все, кого отдали как дань, мертвы. Оно послало одного из своих людей более высокого ранга на переговоры. Маги-жрецы не носят ошейников. Они искусны и ценны, и оно убило этого человека, просто так. Будто это ничего не значило. Оно уже пробовало с камнями и ничего не добилось, но все равно отбросило человека на тот случай, если пыль проникнет за оберег.
— Человеческое жертвоприношение, — сказал Кэрран. Выражение его лица было жестким, серые глаза потемнели.
Я кивнула.
— Мне нужно поговорить с отцом.
— Иди. Мы будем удерживать оборону.
— Я постараюсь одна нога тут, другая там.
Кэрран усмехнулся.
— Ты не разговаривала с отцом три месяца. Единственное, что он любит больше разговоров — это читать лекции. Он собирается удерживать тебя там так долго, как сможет.
— Оно нападет, как только перегруппируется. Он может читать лекции сколько угодно, но я решаю, когда приходить и когда уходить. Тридцать минут.
Он кивнул.
— Ни пуха, ни пера.
  
Глава 8
 
Я открыла глаза. Я стояла на квадратной платформе высоко над землей, держа в руках пластиковый холодильник и небольшую сумку. Прекрасный дворец раскинулся передо мной, видение, нарисованное на фоне сияющего предрассветного неба из кремового мрамора и лемурийского голубого гранита. Террасы тянулись от величественных башен; балконы пронизывали изящные комнаты, поддерживаемые элегантными колоннадами; водопады низвергались с верхних этажей в каменные бассейны. Внизу река вилась к морю, ее воды текли по захватывающим дух садам, где вдоль сотен прудов и ручьев цвели цветы, а каменные беседки с мягкими шезлонгами и резными скамейками давали возможность передохнуть.