Магические притязания (ЛП)

Трой покачал головой.
— Некоторые из них могут быть связаны друг с другом, но в целом это не одна семья, а представители определённой группы гоминидов. Определённого фенотипа.
— Гоминидов? Не Homo sapiens? — Я уже знала ответ, но всё равно спросила.
К гоминидам относились современные люди, вымершие виды людей и их предки, а также странные вариации, появившиеся в результате воздействия магии.
  
— Мы говорим о некоторых фундаментальных отклонениях. У них совершенно другой рисунок шерсти. У них растут волосы вдоль позвоночника. Я никогда такого не видел. У них есть подбородки, как у нас, но строение лица у них странное. И у них есть рога.
Рога были камнем преткновения. Были мифические гуманоиды с рогами, например сатиры, но мы были далеко от Греции, и тела не соответствовали образу сатиров. Рога были неправильными, а ноги не были козлиными.
Кроме того, я никогда не видела и не слышала, чтобы кто-то встречал сатира. Но это не значит, что их не существует. Когда мы путешествовали к Чёрному морю, я встретил атсани, крошечного человека ростом всего в 45 сантиметров, способного на поразительно мощную магию. Он был частью целого племени людей, которые жили на Кавказе, бог знает сколько времени, и даже построили небольшие города. И всё же, если бы кто-то спросил меня до той поездки, существуют ли крошечные люди, я бы ответила то же самое, что думаю сейчас: я никогда не видела и не слышала, чтобы кто-то с ними сталкивался.
Может, есть и другие гуманоиды. У некоторых из них, судя по всему, есть рога. Или копыта. Рога — оружие травоядных. Эти же парни превратились в хищников, питающихся мясом. Во что, чёрт возьми, мы вляпались?
— Дело не в каких-то поверхностных различиях, — продолжил Трой. — Это не другая раса и не близкий родственник. Это другой вид. Хаким спросил меня, люди ли они? Он имел в виду это в культурном смысле.
— Что ты ему ответил? — спросила я.
— Зависит от твоего определения слова «человек», — сказал Трой.
Мне они показались людьми.
— Они используют имена? — спросил Оуэн из своего угла на балконе. — Если они используют имена, значит, они люди.
Трой нахмурился.
— Странный критерий.
— Если они дают себе имена, значит, у них есть язык и самосознание, — сказал Оуэн. — Это значит, что они понимают, что каждый из них уникален и не похож на других, поэтому у них должно быть отдельное имя. Это значит, что они знают, что жизнь ценна.
Неожиданная мудрость бизона-оборотня.
— Откуда они взялись? — пробормотала я.
— Может ли там быть портал? — спросил Оуэн.
— Да, может, это карманное измерение? — спросил Трой. — Может, они существовали в нём долгое время отдельно от нас?
— У порталов очень специфическая энергетическая сигнатура, — объяснила я. — Вся эта территория пропитана магией леса. Прямо сейчас мы по щиколотку в ней.
Трой посмотрел вниз.
— В этой магии нет ничего, что указывало бы на портал. Это нечто совершенно иное.
Это было похоже на что-то совершенно другое, и я ещё не была готова к этому.
Эти оборотни не только отличались от нас, но и совсем не были похожи на людей с плакатами с изображением дани. Это означало, что у нас не одна группа врагов, а две. Возможно, их больше.
— Если бы мне нужно было создать человека, приспособленного к перевоплощению, я бы сделал что-то похожее на них, — сказал Трой. — Масса плотного тела, с которым можно работать, строение черепа, позволяющее легко формировать морду, увеличенная ёмкость лёгких и большое сердце. У них более длинные носы и большие заострённые уши. Они не только сильнее среднестатистического оборотня в человеческой форме, но и их обоняние, и слух, вероятно, лучше наших. С точки зрения оборотня, они лучше приспособлены.
Теперь мне в голову пришла тревожная мысль.
— Я записал свои наблюдения. — Трой похлопал по блокноту. — Как только наступят технологии, я сделаю несколько снимков и отправлю их, а также образцы крови и тканей в Атланту.
— Другое мнение? — спросила я.
— Чем больше глаз обратит на это внимание, тем лучше.
Дулиттл будет очарован этим. Если мы не будем осторожны, он прибудет сюда уже через день после того, как эти образцы попадут в его лабораторию.
— Что насчет ошейников? — спросила я.
— О! Чуть не забыл. — Трой вскочил и принёс мне пластиковый контейнер. Я открыла его. Внутри лежал золотой ошейник.
Я поднесла к нему руку. Неподвижный.
Я вынула его, осторожно держа за края. Металл холодил кончики пальцев. Два ряда прямоугольников, один внутренний, другой внешний, похожие на старинные браслеты-расширители. Я осторожно растянула ошейник. Сегменты раздвинулись под давлением моих пальцев, достаточно, чтобы приспособиться к переходу от человеческой шеи к шее животного.
— В нём есть золото, — сказал Трой. — Немного щиплет.
Серебро было токсично для оборотней, но у них были проблемы со всеми благородными металлами. Золото было на втором месте по уровню токсичности. Ношение его вызывало раздражение кожи. Кэрран однажды описал это как постоянное лёгкое жжение. Оборотни, носившие золото, чувствовали его каждую секунду. Постоянное напоминание, но о чём? Был ли это знак почёта или рабский ошейник? Если им было больно, почему они не сорвали их?
На внутренней стороне ошейника были выгравированы тонкие символы. Я повернула его, чтобы рассмотреть получше.
— Компания! — рявкнул Трой.
У линии деревьев на поляну вышла группа людей.
Стражник на башне потянулся к колоколу.
— Не звони! — закричала я.
Мальчик опустил руку, а я бросила ошейник обратно и побежала.
  
Глава 5
 
Я спустилась с балкона третьего этажа и добралась до вершины стены меньше чем за шесть секунд. Должно быть, это был своего рода рекорд.
Трой с Оуэном всё равно меня опередили. В отличие от них, мне не захотелось эффектно прыгать с балкона верхнего этажа на улицу. Я бы переломала себе ноги.
Подросток-охранник, дежуривший на вышке, протянул мне бинокль. Я направила его на группу, ожидавшую на опушке леса.
Всего десять человек. Восемь из них были похожи на женщину на наброске: высокие, одетые в светло-коричневые туники, подпоясанные ремнями. Если провести горизонтальную линию примерно в двух дюймах над их локтями, то всё, что находилось ниже, было относительно человеческой кожей, светло-охристой, тронутой солнцем. Цвет кожи казался неравномерным, но это могла быть грязь.
Всё, что находилось выше линии, было покрыто толстым слоем голубоватой глины: верхняя часть груди, шеи, лица и первые три дюйма волос, начиная с макушки. Глина высохла, образовав на коже трещины и сделав каштановые волосы жёсткими и торчащими в разные стороны.
Восемь покрытых глиной людей держали копья, каждое из которых было в рост владельца и заканчивалось наконечником из какого-то светлого металла. Они были похожи на группу охотников. Два человека, вокруг которых они собрались, определённо не были охотниками.
Центральная пара, мужчина и женщина, судя по очертаниям их тел, тоже были высокими. На женщине было длинное платье-мантия, коричневое, с широкой белой полосой спереди и тонкими красными символами, вплетёнными в ткань. На мужчине был такой же наряд, хотя его мантия была более квадратной. На них были одинаковые пальто, что-то вроде полупиджаков, сплошных на груди, но расходящихся книзу длинными лентами белой ткани, которые спускались ниже колен. На каждой ленте было больше красных символов, и она заканчивалась золотым металлическим амулетом. Если они кружились, ленты летали вокруг них, образуя идеальные круги.
  
Лоб женщины пересекала лента из плетёной ткани шириной в два дюйма. От ленты к носу женщины тянулась бахрома из тонких полосок ткани, каждая из которых заканчивалась крупной золотой бусиной, закрывающей глаза. Мужчина носил на верхней половине лица человеческий череп, утыканный клыками какого-то огромного хищника. Вся видимая кожа была покрыта той же голубоватой глиной, но волосы были чистыми и зачёсаны назад в тугие конские хвосты. Оба держали посохи, и коричневые пятна на их древках подозрительно напоминали кровь.