Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

Настала моя очередь замолчать на несколько шагов. Я знаю, что должна прекратить разговор и оставить все как есть… но моя храбрость продолжает идти со мной, шепча мне на ухо.
— Я не знаю, — признаюсь я. — Я не знаю ни политики Мидскейпа, ни половины его магии. — Я делаю паузу, чтобы поднять глаза и встретиться с его взглядом. — Но что я точно знаю, так это то, что король, который смог стать королем только благодаря тому, что заманил в ловушку другого, — не настоящий правитель. Он трус.
  
Конри тоже останавливается и поднимает брови. От его тусклого, но одновременно опасного взгляда у меня почти дрожат руки. Почти. Но я продолжаю стоять на своем. Пока у меня есть силы Авроры, я защищена от многих последствий. Я надеюсь.
К моему удивлению, он говорит:
— Тогда, возможно, как ведьма, ты сможешь помочь мне найти способ сделать это без риска для благополучия моего народа.
— Что? — говорю я, совершенно ошеломленный.
— Король еще никогда не был женат на ведьме. Возможно, с помощью твоей магии мы сможем найти способ поддержать мой народ, сохранить мир и освободить Аврору.
— Ты действительно так думаешь? — Над холмами поднимается легкий ветерок. Он пахнет свежей травой и удивительной надеждой.
— Если ты действительно готова быть на моей стороне, Фаэлин, то, думаю, мы сможем добиться чего угодно. — Мышцы его руки напряглись вокруг моей ладони. Каким-то образом я успела забыть, что ухватилась за него.
В голове громко звучат предупреждения Эвандера. Острое чувство предательства по отношению к Авроре. Но разве это действительно предательство, если конечный результат один и тот же? Я не иду против того, чего она хотела бы… просто ищу другой путь.
Глава 21
В тот вечер я готовлю для Авроры на небольшом костре в стороне. Я беру обрезки мяса, которые нам дал Конри, и обжариваю их до тех пор, пока сок не станет прозрачным. Эвандер нашел для меня две миски — они больше подходят для смешивания, чем для еды, так что листовая зелень, которую я нарвала ранее, выглядит смехотворно маленькой. На краю костра лежат два корнеплода. Насколько я могу судить, это какой-то вид картофеля, который я время от времени прокручиваю в руках, пока готовлю все остальное.
— О чем вы двое говорили? — спрашивает Эвандер, когда Конри уходит.
— А, спасибо, что наконец-то спросил, — говорю я, не поднимая глаз от листьев.
— Прости?
— Я чувствовала, что ты хочешь что-то сказать с тех пор, как я вернулась в лагерь.
— Я не собирался спрашивать при нем, — бормочет Эвандер.
— Почему ты хочешь знать, о чем мы говорили? — Я ковыряюсь в картошке.
— Я боюсь, что он пытается расположить тебя к себе, и, возможно, это ему удается. — В словах Эвандера звучат суровость и страх, сопровождаемые нотками отвращения.
Я вздыхаю. Так вот что происходит? Я пытаюсь использовать Конри, а он использует меня?
— Вот так всегда… — Эвандер приседает рядом со мной. — В конце концов, его обаяние всех изматывает.
— Эвандер, моя цель — освободить Аврору. — Я понижаю голос до шепота и перевожу взгляд на него. — Моя единственная цель — освободить ее. Я сделаю все, что потребуется, чтобы добиться этого. Я изучу все варианты и возможности. И если ты обидишься на меня за это, мне придется спросить, был ли ты вообще на моей стороне.
Эвандер наклоняется вперед, приближая свое лицо к моему. Я не двигаюсь. Не отступаю. Если я что-то и знаю о лыкинах, так это то, что они постоянно борются за власть — постоянно ищут, кто возьмет верх и будет контролировать ситуацию. Я не могу показать ни малейшей слабости или сомнения.
— Кроме самой Авроры, я единственный, кто здесь на твоей стороне. И думаю, мои действия это доказали.
Он говорит так, будто я должна доверять ему без малейших колебаний. Я поджимаю губы, намеренно игнорируя тот факт, что до сих пор мне было опасно легко давать ему повод для сомнений.
— Если ты на моей стороне, то почему ты не…
— Не хочешь работать с Конри? — Эвандер поднял брови. Свет костра освещает половину его лица, отбрасывая на другую половину глубокую тень. — Потому что это одна из немногих вещей, которые могут быть хуже смерти. Не поддавайся ему, Фаэлин. Его слова — ложь. Его действия — дымовая завеса для его намерений. Ему нельзя доверять.
— И все же он продолжает давать мне свободу. Он слушает меня, когда я говорю. Он даже знает, что я пытаюсь противостоять его обаянию, — поспешно говорю я, прежде чем Эвандер успевает выдвинуть очередное возражение.
— Что он? — шипит Эвандер.
— Он знает, что я сопротивляюсь ему, и не принуждает, — говорю я. — Вот почему он дал мне еще одну подстилку. Поэтому он дает мне пространство и время, как мне нужно и как я хочу.
Эвандер поджимает губы, нахмурив брови в суровом выражении. Он пробормотал:
— Это нехорошо.
— До сих пор моя жизнь здесь значительно улучшилась с тех пор, как я начала сомневаться в его отношении.
— Фаэлин, он не из тех, кто не получает желаемого.
— Он сказал, что любит охоту. — Я снимаю мясо с огня и снова переворачиваю картофель.
Эвандер хватает меня за запястье, возвращая мое внимание к нему.
— Да, он любит охоту. Но что, по-твоему, случится, если в конце он не получит свою добычу? — Эвандер продолжает буравить меня взглядом. Его выражение лица более требовательно, чем его вопрос. — Не знаешь? Потому что, так или иначе, Конри всегда получает свою добычу. Может, сейчас он и играет с тобой, но как только ему надоест эта игра, его тактика изменится, и вид милого мужчины, которого ты знаешь, исчезнет.
Когда кто-то проходит между двумя соседними палатками, Эвандер тут же отпускает меня и поворачивает голову в ту сторону. Но прохожий даже не удостаивает нас взглядом. Пользуясь моментом, я режу ножом картофель и бросаю его в деревянные миски.
— Я услышала тебя, Эвандер. Теперь мне нужно отнести это Авроре.
Он провожает меня в ее палатку, не говоря больше ни слова по этому поводу. Хотя я чувствую, что от его разочарования идет такой же горячий пар, как от картофеля. Аврора, как и следовало ожидать, рада видеть нас обоих, и теплый прием, который она оказывает Эвандеру, заставляет меня почувствовать себя виноватой за то, что я сомневалась в нем. Она действительно ему доверяет.
Ее волнение удваивается, как только она видит, что лежит в миске. Эвандер оставляет нас, занимая позицию у входа в палатку.
— Зелень, овощи, правильно приготовленное мясо? — Аврора садится на землю, скрестив ноги, и ставит миску на колени. — Как тебе удалось сотворить это чудо?
— Конри ходил со мной за едой.
Аврора делает паузу, схватив горсть зелени. Она запихивает их в рот и долго пережевывает.
Я продолжаю, когда она умолкает:
— Он знает, что происходило — более или менее. Что я сопротивлялась ему… — Я быстро пересказываю ей события прошедшего дня. Выражение ее лица невозможно прочесть все время, пока я говорю. — … Но я думаю, что, если он искренен, возможно, есть способ для всех нас получить то, что мы хотим.
— Не с ним. Не с Конри, — наконец говорит она, медленно покачивая головой. — Он хочет, чтобы ты поверила, что это возможно. Но он ни за что не сдастся.
— А может, ему и не нужно, не совсем, — поспешно говорю я. Ее слова перекликаются со словами Эвандера, и с каждым мгновением я чувствую себя все глупее и глупее от того, что начала доверять Конри. — Может, мы сможем использовать его достаточно долго, чтобы получить то, что нам нужно. Если он будет думать, что мы на его стороне, мы сможем использовать это в своих интересах.
  
Аврора обдумывает это.
— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делала.
Я тяжело вздыхаю.
— Ты и Эвандер… вы оба предупреждали меня о нем. И я верю вам. — Я бросаю взгляд на крышку палатки, надеясь, что мой голос звучит достаточно тихо, чтобы Эвандер не услышал. — Но Конри не был тем мужчиной, о котором вы говорили. По крайней мере, не для меня. Возможно, он действительно стремится к изменениям и самосовершенствованию?