Злодейка для ректора. Книга 1 (СИ)

— Скажи, ты правда так быстро меня забыла? — Дебион скрещивает руки на груди и внимательно на меня смотрит.
Не знаю, что ответить. Я-то его и не помнила. И вообще, почему ему это важно, разве он не должен миловаться с главной героиней, а про меня уже и не вспоминать? Что ж, сам хотел знать — сам напросился.
— Да, так и есть, — мстительно улыбаюсь я.
— Ты врёшь, — хватает он меня чуть выше локтя и сжимает пальцы. Приближается. — Ты просто хочешь, чтобы я ревновал и вернулся к тебе. Да, вот на что ты рассчитывала? Вывести меня на эмоции?
Я упираюсь свободной рукой ему в грудь и отталкиваю его. Точнее, пытаюсь — ведь эта скала с мышцами не двигается ни на миллиметр.
— Что я вижу? — раздаётся рядом протяжный противный голос. — Наконец-то я поймал прогульщиков.
Мы с Дебионом отстраняемся друг от друга. На нас смотрит с победной ухмылочкой явно какой-то преподаватель, но я не знаю, кто он. Смотрю на его зализанные набок светлые волосы и вспоминаю… Кажется, в книге это был декан факультета травничества. Один из мелких проходных злодеев, который в какой-то момент приставал к главной героине.
Даже если бы я не вспомнила, меня бы всё равно напряг этот декан. Какой-то он был скользкий и противный.
— Нашли где зажиматься, голубки, — прищурившись, ухмыляется он. — К ректору! Сами дойдёте или мне проводить?
Мне хочется завыть. Опять к ректору? Может, мне у него проще поселиться?
Неожиданно я представила, как это может быть. В кабинете ректора поставили бы кровать, и будил бы меня на пары именно он… Это было бы даже заманчиво. В моих опозданиях был бы виноват именно ректор.
Противный декан всё же провожает нас. Всю дорогу я чувствую от него сильный запах валерьянки и ещё каких-то трав. Дебион ещё пытался спорить, но безрезультатно. Только потенциального врага себе нажил. Он недовольно сопит, когда мы заходим в приёмную.
Мадам Битрикс смотрит на меня с неподдельным удивлением, но не комментирует ситуацию.
— Можете пройти, ректор вас ждёт, — говорит она.
В уже до оскомины в зубах знакомом кабинете ректор расслабленно сидит за столом. Ткань его рубашки в таком положении ещё сильнее натягивается на груди. Не спасают даже расстёгнутые верхние пуговицы.
— Давно не виделись, адептка Эйрис, — хмыкает он.
— Эти двое решили устроить свои брачные игры в коридоре, — рассказывает свои фантазии декан. — Прогуливали занятия.
— Я понял, спасибо, — ректор отпускает декана, и тот с противной улыбочкой выходит.
Несколько мгновений ректор молчит и разглядывает нас.
— Я думал, вы расстались? — поднимает он бровь.
— Так и есть, — выдавливаю из себя я, чувствуя, как горят уши.
Из-за декана ректор всё не так понял, но начинать оправдываться и рассказывать о своей личной жизни сейчас будет глупо. Я молчу.
— Адепт Ноаль, что произошло? — переключается ректор.
Дебион сопит и тоже молчит. Ещё бы, это он виноват! Я беру слово:
— Разрешите рассказать. Адепт Ноаль ворвался без стука на практику по магии и стал кричать. Затем спонтанной магией поджёг участок пола. Затем нас выгнали в коридор, где нас приняли за прогульщиков.
— Господин ректор, не слушайте её. Она преподносит всё так, будто я виноват, — ворчит Дебион.
— Но он и правда виноват, — настаиваю я. — Прибежал с обвинениями, устроил пожар.
— Почему же вы так поступили, адепт? — ректор впивается обвиняющим взглядом в Дебиона.
— У меня были причины. Вот они, — и он буквально бросает на стол ректора статью. — Считаю, что тут виновата Велена, потому что любой бы не выдержал, узнав об измене.
Теперь ректор удивлён неподдельно. Он берёт в руки газету и читает. Глаза бегают по строчкам, а на лице появляется брезгливое выражение. Он отбрасывает статью на подальше на стол.
— Адепт Ноаль, выше поведение не соответствует нормам. Нельзя срывать занятие, как бы вы не ревновали.
— Я не ревновал! — подозрительно рьяно отрицает он.
— Отработатете сегодня в теплице, там как раз завезли удобрения в тяжёлых мешках. Можете быть свободны, с вами всё.
 
На удивление, Дебион не сильно-то и против. Он замолкает и выходит, бросив на меня торжествующий взгляд.
— Теперь вы, — пристально и жёстко смотрит на меня ректор. — Снимаю с вас предыдущее предупреждение. Видимо, у вас нет причин мстить Катарине.
Мне бы расслабиться, но не получается. В душе возникает гадкое чувство, будто я подвела и разочаровала лично ректора, который ждал от меня чего-то другого. Ректор медленно встаёт с кресла.
— Моральный облик адептов должен поддерживаться хотя бы на минимально приличном уровне, — говорит он медленно, огибая стол. — Так что ведите себя соответственно своему статусу, иначе я вынесу второе предупреждение за это.
Мне обидно. Уже второй слепо верит статье, хотя он взрослый мужчина и по идее должен включать голову.
— Я веду себя нормально, а вы бы лучше не лезли в мои личные дела, а ловили любителя чёрной магии, который бегает по академии, — высказываю я, глядя ему в глаза. — У вас какое-то предвзятое ко мне отношение.
— Потому что вы даёте поводы относиться к вам предвзято, — нависает надо мной он.
Я не отступаю, и мне приходится задирать подбородок, чтобы не отводить от него взгляда.
— Или вы хотите их найти? Вызываете меня всё время в кабинет, уточняете, с кем я встречаюсь. Портрет свой украли, — не отступаю я.
— Да? — удивлённо выдыхает ректор. — А то, что вы нарисовали меня в таком виде, это, по-вашему, нормально?
— Это другое, — снова мои щёки пылают. — Я же не вызываю вас… к себе…
Посередине фразы я понимаю, что мы стоим неприлично близко, едва не касаясь носами. Я отчётливо чувствую аромат бергамота, смешанный с его особенным личным запахом, который есть у всех людей. Ректор делает глубокий вдох, чуть прикрывая глаза. Когда он открывает их вновь, я вижу, как его круглые зрачки вытягиваются в тонкую вертикальную линию.
 Глава 10. Взрыв в редколлегии 
Я замираю и не могу отвести взгляд. Глаза ректора теперь кажутся звериными, но очень необычными и красивыми. Это что такое? Я не помню упоминаний таких фокусов в книге.
Ректор отстраняется и прикрывает ладонью глаза. Меж его бровей появляется складка. Поворачивается ко мне спиной.
— Это бессмысленный разговор, — сквозь зубы говорит он. — Идите.
Меня подмывает попросить свой рисунок обратно, но я сдерживаюсь. Провоцировать ректора — плохая идея. И так играю с огнём…
В тишине иду к двери. Как только хвастаюсь за ручку, меня настигает его голос:
— Передайте адепту Кэрроту, что отныне все статьи перед печатью должны показываться мне на согласование. И лучше больше не попадайте в этот кабинет, Велена Эйрис.
Это я и без ректора знаю. Сцепляю зубы и выхожу.
Весь оставшийся день моё настроение испорчено. Во-первых, я не смогла всё высказать Мартину, потому что дверь в редколлегию была закрыта — там никого так рано не было. Во-вторых, Мадлен расспрашивала о моём тайном возлюбленном и не верила, что его нет. В-третьих, я надеялась, что к моей персоне станет со временем меньше внимания, а его всё больше!
После занятий я делаю вторую попытку и иду в кружок журналистов. Дверь на этот раз открыта, но внутри никого нет. Наверное, кто-то отошёл ненадолго. Я сажусь на стул и жду.
— Ты что тут делаешь? — вскоре входит Мартин.
— А ты не догадываешься? — я встаю и перехожу в наступление. — Я же просила не писать ничего! Срочно выпускай опровержение!
— Потише, потише, — Мартин поднимает руки в примиряюще жесте. — Это же помогло?
— Из-за статьи Дебион устроил переполох, и нас вызвали к ректору!
— Сочувствую. И что ректор?
— Он…
До меня доходит, что он снял предупреждение и наказал Дебиона. Что, в общем-то, и неплохо. Я немного успокаиваюсь и серьёзно смотрю на Мартина.
— Опровержение всё равно нужно. Моя репутация летит к чер… к демонам.