Рождественская сказка
Стивен поднял голову и с улыбкой заглянул ей в глаза. Она встретила его взгляд и сняла с него шорты. После чего взобралась к нему на колени и, обхватив за талию ногами, слилась с ним, застонав от наслаждения.
Он прижимался к ее губам и вонзался в нее все глубже и глубже, пока оба не воспарили над землей в бесконечности ночи...
Открыв глаза, Эмили увидела, что Стивен весь блестит от пота. Он тяжело дышал и молча поглаживал ее по волосам. Эмили и представить себе не могла, что может ощущать такое умиротворение.
— Мы сломаем шезлонг, — тихо сказала она.
— Теперь уже вряд ли, - возразил он, не открывая глаз, и принялся гладить ее по плечам и спине.
Подул ветерок, и у Эмили мурашки побежали по телу. Она прижалась к Стивену теснее.
— Замерзла? — Он потянулся и, подняв с песка халат, заботливо укрыл ее. — Ну что, так лучше?
— Лучше не бывает.
У Эмили затекла рука, но его объятия с лихвой компенсировали неудобство. Ей было так уютно и так спокойно, что не хотелось двигаться.
— Эми, ты не забыла о своем обещании? — спросил Стивен, чмокнув ее в нос. — Нос теплый, согрелась...
— Разве я тебе что-то обещала? — ухмыльнулась она. — Не припоминаю...
— По моим подсчетам, сейчас второй час... Если поспешим, то еще успеем.
— Куда?
— Как куда? На гору Моисея.
— Не хочу никуда идти. — Эмили прижалась к его груди еще теснее. — Мне и тут очень хорошо. — Она отстранилась и с упреком заглянула ему в лицо. — И ничего я тебе не обещала. Гнусный обманщик!
— Эми, но ведь мы с тобой романтики?
— Допустим. Только ночью я никуда не поеду, — твердо заявила она. — Такой романтики мне не надо.
— Но ведь в этом весь смысл!
— Какой еще смысл?
— Вставай, по дороге все объясню! — Он резко сел и, подняв с песка шорты, извлек из кармана часы. — Четверть второго. Эми, мы еще успеем!
Она не видела его в таком воодушевлении с того дня, когда он подъехал к ее дому в роскошной карете. Заинтригованная, Эмили поднялась и, запахнувшись в халат, спросила:
— И куда же мы должны успеть?
— Если поспешим, успеем встретить восход на горе Моисея.
— Что?!
Стивен натянул шорты и потянул ее за собой.
— Поверь, пропустить такое нельзя.
— Стивен...
— Потом поговорим, — торопил он, увлекая ее к дому. — Ты и представить не можешь, какое это величественное зрелище!
— Встречаемся через пять минут па веранде, — командным голосом сказал он. — Форма одежды спортивная. Джинсы, кроссовки и ветровка. На вершине всегда холодно. Вопросы есть?
— А что, завтра восхода не предвидится?
— Как говорится, никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня, — изрек он с назидательной ухмылкой. — Надеюсь, с этим спорить не будешь? И вот еще что — захвати с собой купальник. На обратном пути я покажу тебе одну потрясающую бухту.
Эмили поднялась к себе и, наскоро одевшись и засунув в рюкзачок ветровку и пляжную сумку с полотенцем и купальником, бросила взгляд в зеркало и ужаснулась. Кожа бледная, под глазами синяки, один нос торчит... Активный отдых! — усмехнулась она, с сожалением покосившись на уютную кровать. Тяжело вздохнув, она вышла в коридор и спустилась на веранду.
Стивена еще не было. Она стояла, любуясь звездным небом и прислушиваясь к немолчному плеску моря, и не могла избавиться от ощущения, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим.
12
— Ну что, готова к новым подвигам? — спросил он, прерывая ее сны наяву. — Машина у ворот. — И он галантно отставил локоть.
— Можно вопрос? — Эмили прикрыла рот ладонью, пряча зевок. — Куда мы направляемся?
— В Сант-Катрин. — И Стивен повел ее к джипу. — По дороге я тебе все расскажу. Видишь, какой я милый?
— Вижу. — Эмили снова зевнула. — Я тоже милая. Постараюсь не спать. Или хотя бы не храпеть.
Стивен распахнул ей дверцу и помог сесть.
— Если хочешь, можешь по дороге поспать, - предложил он, садясь за руль. — Я не обижусь.
— И долго нам ехать? - спросила Эмили, заподозрив подвох.
— До Сант-Катрин часика два, не больше, - с невинным видом сообщил он, включая зажигание.
— Два часа?! - Она вытаращила глаза. - А что потом?
— А потом мы идем к монастырю святой Екатерины, - Стивен покосился на нее и, сдерживая улыбку, вырулил за ворота виллы, — и начинаем восхождение на гору Моисея.
— Вообще-то, я не альпинистка...
— Эми, там же пешеходная тропа. И лестница. — Он помолчал и, выдержав эффектную паузу, добавил: — В три тысячи ступеней.
— Три тысячи?! — ужаснулась Эмили. — И на какой высоте вершина?
— Два километра с хвостиком.
— А хвостик еще с километр? — упавшим голосом спросила она. — Заманил меня, легковерную...
— Эми, не дуйся! - Он сделал просительную физиономию и погладил ее по ладони. — Восхождение займет всего два-три часа.
— Всего?! — задохнулась она. — Раз так, я на самом деле посплю. Сколько у меня времени? Два часа есть?
— Есть. — Стивен чарующе улыбнулся. — Спи, моя радость! Хочешь, я тебе спою?
— А у меня есть выбор? — буркнула она.
— Понял! — хохотнул он. — Умолкаю.
Эмили устроилась поудобнее, закрыла глаза и скоро уснула.
Она сразу узнала давний ночной кошмар — тот, от которого она просыпалась в холодном поту.
Зима. Снег и слякоть на дорогах, смертоносный гололед и сырой пронизывающий ветер. Белые больничные стены, коридор и холл, украшенные к Рождеству.
Эмили всегда любила работать в ночную смену. Вот она стоит в приемном покое, ожидая прибытия «скорой». В операционной все готово к приему пострадавших: хирургическая лампа заливает светом стол, подносы со стерилизованными инструментами накрыты салфетками — точно там подарки, ждущие своего часа.
Подъезжает «скорая» с парнем лет двадцати. ДТП. На скоростной трассе машина перевернулась и врезалась в столб. Тяжелая черепно-мозговая травма, разрыв аорты, перелом грудной клетки... Зрачки неподвижны.
Из отделения интенсивной терапии спускаются врачи. Спасти парня трудно, но шанс есть: он молод. И врачи делают все возможное.
Напряжение растет. Липкий страх вползает в Эмили промозглой сыростью и постепенно заполняет ее всю.
- Сто двадцать третий. - Голос плывет. - Пациенту сделана реанимация и закрытый массаж сердца...
Движения у всех замедляются. В ярком свете лица кажутся резкими и как будто чужими. Даже у Либби. Из коридора доносятся гулкие шаги по кафельному полу, чей-то нервный смех — и Эмили охватывает дурное предчувствие.
Она выходит в коридор. У стены стоит капеллан — застенчивый и тихий, постоянный объект насмешек персонала. Дверь на улицу открыта, и в нее хлопьями валит снег. Что это там так воет? Ветер или сирена «скорой»? Руки у Эмили холодеют, и она нервно потирает их, не сводя глаз с распахнутой двери.
Подъезжает машина, и Эмили делает шаг вперед. Сон отступает - приходит страх. Она силится проснуться, но не может.
- Ну, кто там у нас? - Голос хирурга улетает как дым. - Давайте посмотрим.
Каталка с пострадавшим под белоснежной простыней все ближе, алые пятна крови все ярче.
- Нет! - вырывается у Эмили из груди крик, резкий как сирена. — Не-е-е-т!
Либби оборачивается к ней, что-то говорит, давясь слезами, но она ничего не слышит, не в силах отвести взгляд от лица Ричарда. Такого милого и кроткого. Глаза открыты и смотрят в одну точку.
Снова ветер — сырой и холодный, пронизывающий до костей даже сквозь сон. Все сильнее и сильнее — и вот уже ветер подхватил ее и кружит вместе с коридором, каталкой и Ричардом с неподвижными распахнутыми глазами.
Нет, это не Ричард лежит бездыханный на холодном жестком столе. Тогда кто же это?
На ватных ногах она подходит, приподнимает простыню - и все плывет перед глазами.
Стивен?! Ну да, это он. Стивен.
И снова ветер дует ей в спину с пронзительным воем — последнее, что она запомнила.