Крылья судьбы (СИ)
Но, чуть достигнут им предел желаний,
Бледнеет пыл молений и мечтаний.»
- Я могу ответить только так:
«Ты от меня не сможешь ускользнуть,
Моей ты будешь до последних дней.
С любовью связан жизненный мой путь,
Не будет жизни без любви твоей.» [3], - сказал Айван и надолго замолчал, поглаживая бокал с остатками вина.
- Ну, если так... Не будем вспоминать Ромео и Джульетту, там финал слишком грустный.. Налей нам еще этого замечательного вина!..
Свадьбу сыграли без громкой огласки — присутствовали только родители с обеих сторон (бабушка что-то приболела, и дедушка остался присматривать за ней), и немногочисленные друзья и подруги. Кстати, именно после свадьбы Айван и отец Нормы договорились о покупке самолета. Военные как раз решили списать со службы несколько патрульных гидропланов, потому что «слишком маленькие, много аппаратуры не увезешь». Зато цена оказалась невысокой, как раз для не особенно толстого кошелька молодоженов. Самолет сразу же перегнали на фирму, где его принялись обслуживать и устранять последствия не всегда аккуратного обращения, так что Айван появлялся дома только поздно вечером.
- «Мужчины смахивают на апрель, когда ухаживают, и на декабрь, когда женаты», - процитировала Норма известную фразу из Шекспира, когда Айван садился за стол во время очередного позднего ужина.
- «Верны мужьям шалуньи и насмешницы, а в маске благочестья ходят грешницы», - парировал муж. - Осталось несколько дней, и начну облетывать нашу «птичку». Кстати... Тут подвернулся выгодный контракт, и через неделю я улечу на несколько дней. А после этого...
- Что?
- Можно будет подсчитать финансы и смотреть, что нужно взять с собой при переезде...
- Так скоро?..
- Ждать максимум месяц, вернусь — все тебе подробно расскажу. Теперь уже будет можно... Когда будешь заказывать ящики для своей библиотеки, учти, что обычные картонки не подойдут, нужно что-то более прочное. И желательно укладывать все, заворачивая в пластик, мало ли...
- Там так сыро?
- Мы попадем туда сразу после сезона дождей, и для обустройства впереди будет все длинное лето. Я попросил, чтобы сразу по прибытии нам показали несколько домов, но в каком они состоянии — неизвестно. Может быть, «с милым рай и в шалаше», но не в том мире, это точно. Машины туда перегоняют без проблем, насчет доставки самолета я уже договорился. Кстати, в него можно будет еще кое-что погрузить... Не очень много, но все-таки... И если хочешь прикупить еще книг — то сейчас самое время, там их надо заказывать и долго ждать, да еще и переплачивать в несколько раз. То же самое и с дисками, кассетами...
- Хорошо, я запомнила. Комиксы покупать не буду, только классику. Или то, что сама посчитаю классикой.
- Детективов прикупи побольше!.. А то в сезон дождей, говорят, там из дому носа не высунешь, да и самим гулять не захочется.
- А что, тебя это пугает? Сам позвал, теперь отказываешься?
- С чего ты так подумала? Просто хочу сказать, что и тот мир не идеален...
- В таком случае... Думаю, мы с тобой найдем, чем заняться. Музыку слушать будем, например... Кино смотреть... Спортом заниматься...
- Со спортом, это ты хорошо придумала, - ответил Айван, закончив жевать. - Каким именно — решим на месте, ладно? Лучше — сразу несколькими видами, и обязательно — вольной борьбой...
Глава четвертая
И вот настал день великого переселения. Разобранный самолет упаковали в контейнер и погрузили на платформу, а Норма и Айван поехали на своих машинах — короткобазном «Гелендвагене» красного цвета и здоровенной «Тойоте»-универсале. Оба авто были забиты по максимуму, внутри оставалось место разве что для водителей.
Ехать пришлось не очень далеко, всего пару десятков миль вдоль побережья. На задворках крупной железнодорожной станции Айван остановил машину перед железными воротами в облезлом, но высоком заборе и посигналил. Створки ворот медленно поползли в разные стороны, но без особого скрежета — видимо, иногда механизм открывания все-таки смазывали.
За воротами оказался пропускной пункт, где у обоих будущих переселенцев внимательно проверили личные документы, после чего отправили дальше, приказав держаться «вон той ярко-желтой линии», которая и приведет куда нужно.
Желтая линия долго виляла между складскими зданиями и, наконец, уперлась в закрытые ворота. Недалеко виднелась большая трансформаторная будка, откуда доносилось ровное гудение, а рядом с воротами стояло нечто вроде киоска, к которому и подошел Айван.
Через несколько секунд он махнул рукой, показывая, что Норма должна подойти к нему.
- Итак, слушайте краткий инструктаж, - обратился к ним пожилой афроамериканец в заметно потрепанном и выцветшем, но чистом синем комбинезоне с неразборчивой эмблемой. - Сейчас вы въедете вовнутрь и загоните машины на рампу, потом заглушите двигатели. Справитесь? - повернулся он к девушке.
- Раньше справлялась, - кивнула она в ответ.
- Хорошо... Как только раздастся звуковой сигнал, полностью прекращаете шевелиться, когда окажетесь вплотную к рамке перехода, рекомендую ненадолго задержать дыхание. Может, вам лучше успокоительное дать? А то некоторые дамы иногда чрезмерно волнуются.
- Ничего, спасибо, мне не нужно. Вряд ли это страшнее выступления на публике...
Служащий усмехнулся, показывая, что оценил ее ответ, и продолжил:
- На другой стороне вам покажут, куда ехать дальше для оформления документов. Все, желаю удачи! - Он нажал большую зеленую кнопку рядом с собой, и ворота начали медленно открываться.
В большом помещении, явно бывшем складе, сразу после ворот стояла сваренная из толстого металла невысокая конструкция — эстакада, или как там называют подобные сооружения. В дальнем конце она упиралась... скорее, обрывалась у большого кольца, сразу напомнившего Норме фильм «Звездные врата». Только те ворота были не очень большие, в них могли пройти разве что два человека плечом к плечу. А в эту раму мог пролезть и большегруз-восемнадцатиколесник, тот, который с прицепом.
Рявкнула сирена, замигали желтые огни над эстакадой, и Айван махнул рукой - «Давай вперед!..» Норма завела двигатель и медленно-медленно зарулила на решетчатые наклонные полосы. Хотя, бояться особенно нечего — строители приварили мощные ограничители-отбойники, и колеса просто не могли соскочить в сторону. В зеркале заднего вида грузно зашевелилась «Тойота», идущая следом. Почти в самом конце эстакады снова рявкнула сирена, и слева, буквально рукой подать от места водителя, загорелось световое табло: «Стоп! Заглуши двигатель!»
Выполнив команду, Норма обернулась — Айван из своей машины ободряюще помахал ей рукой. Короткий миг тишины закончился, снова коротко рявкнула сирена, зажглось другое табло: «Сохраняйте спокойствие, не двигайтесь!» В конце эстакады и вокруг рамы-кольца замигали неяркие красные огни, и видимая вдали кирпичная кладка вдруг оказалась закрытой чем-то вроде зеркала. Поверхность зеркала тяжело колыхалась, будто ртуть, и почти ничего не отражала. Странное такое зеркало...
Неожиданно заскрипели ролики транспортера, и машина с замершей на сиденье Нормой медленно-медленно поехала вперед.
«Мамочки, страшно-то как!.. И какого черта-демона я во все это влезла?.. Сидела бы дома, хлебала бренди сколько влезет, и не знала ни про какие другие миры!.. Но как же сильно в туалет хочется!..» Девушка задрожала, будто от озноба, и на всякий случай крепко зажмурилась.
Вдруг вокруг стало гораздо теплее, и воздух обрел привкус соли и запах далекого моря, но все тут же перекрыло вонью сгоревшей солярки и грохотом работающего дизеля. Норма нерешительно открыла сначала один глаз, потом другой — в зеркале заднего вида показался капот «Тойоты», возникающей будто из стены. Снова крякнул сигнал, уже другой, и загорелось зеленое табло: «Заводите двигатель и съезжайте вниз». Там, впереди, уже махал рукой кто-то в сером комбинезоне, показывая, что нужно освободить место.