Ромашки для попаданки, или Бери лопату, эльф! (СИ)

– Лиль, наверное, был уверен, что так лучше. Ни один Владыка не будет ничего делать во вред своему народу, – но уверенности в его голосе не было. Один уж точно делает все, чтобы погубить Зеленое царство. 
– Я прям киплю, – продолжала ворчать девушка. – Пойдем пешком? Я немного успокоюсь, – она вприпрыжку спустилась с крыльца. – Потом вернемся, и я соберу вещи. Так, монстрики, скоро я вас кое с кем познакомлю. Вот будет веселая встреча! 
Айрелл улыбнулся. Такого Идел и Регандил точно никогда не видели – бегающие цветы! 
– Лиля! – резкий окрик, полный шока, заставил ее обернуться.  
– Нет! – Лилька застыла. – Нет! Нет! Нет! – она тут же бросилась к остроухому. – Как?! 
– Лиль... – Айрелл оседал на землю. В руке он держал короткий окровавленный кинжал, а на груди с правой стороны быстро расплывалось красное пятно. 
– Никогда нельзя терять бдительность, – из-за дерева позади них вышел Фаррел. Он торжествующе улыбался. – Новый яд. Противоядия нет. 
Лилька не знала, что делать. Подскочившие Сеня и Веня застыли возле Айрелла, который даже рукой уже двинуть не мог. 
– А ты сильна, – Фаррел приближался к ним. – Теперь ничто и никто не помешает мне сделать Зеленое царство самым могущественным! 
Девушка отметила и маниакальный блеск в глазах Владыки, и полную уверенность в своем превосходстве. Что она сможет сделать сильному эльфу? Помощи ждать неоткуда, даже если Идел и Регандил вскоре появятся, то найдут только убитого Айрелла, а ее явно здесь не оставят.  
Подступала истерика, перед глазами все плыло от слез. Вот свиток, вот она... Долго ли проживет теперь? Снова перевела взгляд на Айрелла, не смогла сдержать всхлип – эльф стал бледен, губы начали синеть. Ее взяла такая оторопь, что даже вдохнуть не могла. 
Первым очнулся Сеня, перебирая ногами-корнями, он кинулся на Фаррела. За ним бросился Веня. Как в замедленной съемке Лилька видела, что монстрики даже не добежали до предателя: взмах руки и оба откинуты на многие метры. 
Это и вывело ее из ступора. А еще слова Фаррела: 
– Он все равно умрет. А ты еще можешь пожить, – ей так и хотелось влепить по самодовольной роже. – Тебе не справиться со мной, так что пойдем, нас ждут. 
– Ка-ась? Кася? Касенька! – зашептала Лилька, пытаясь заглушить панику.  Вот Фарелька эта тухлая улыбается, празднуя момент своего триумфа. Полностью уверен, что ей деваться некуда. – Он убил Айрелла... Кася, он его отравил! – она видела, что побеги лианы медленно ползут в их сторону, но сил у той не хватало. – Кася, он его... убил? Убил! Кас-я-я! – крик, полный отчаяния, взлетел над поляной. 
Плевать ей на все дрянное царство! В свой мир ей не вернуться и в этом теперь места нет. Чертов надменный остроухий, оказавшийся совсем не таким. Сильный яд... Нет противоядия... 
– Ненавижу ваш мир! – злость, ненависть, влюбленность, которой не суждено перерасти в любовь, страх – все смешалось в дикий коктейль, понесшийся по венам. Ладони горели огнем, в пальцы будто раскаленные иглы воткнули. – Не-на-ви-жу! – это был уже не крик, так воют раненые животные, потерявшие всё. – Ненавижу! – Лилька направила руки в сторону Фаррела, и тут же туда устремились, нет, не искорки, настоящие молнии. 
Трава единым мигом опутала ноги Владыки, не давая ему сделать и шаг, добралась до рук. Пока он расширившимся от ужаса глазами смотрел на свои ноги, дергал руками, пытался прошептать какое-то заклинание, Лилька направила правую руку на Касю, вливая в нее магию. 
Лиана зловеще скрежетала листьями, на побегах выросли огромные шипы.  
– Кася, он его убил! – она вливала и вливала в лиану магию, и растение начало расти просто с огромной скоростью. Фаррел пытался выпутаться из ожившей травы, но его шею перехватил побег, начиная сдавливать. – Кася, давай, девочка. 
Лилька вдруг стала совершенно спокойной. Наверное, именно так себя чувствует человек в состоянии аффекта, когда вдруг, убегая от собак, запрыгивает на двухметровый гладкий забор. Или когда поднимает машину, спасая жизнь близкого. Безумно улыбаясь, она наблюдала с мрачным удовлетворением за тем, как Кася опутывает Фаррела. 
 
Как связывает его по рукам и ногам, выпуская шипы. Кровь? Кровь Владыки ее совершенно не заботит. Возле ее ног умирает тот, кто стал всем в этом мире, каким-то образом проникнув в самое сердце. Вредный, надменный, но ее эльф. А теперь... Да пусть все Трехмирье обратится в пепел! 
Фаррел не мог кричать, жуткая лиана закрыла ему рот. В глазах плескался дикий ужас, он видел перед собой лишь недовольно шипевший зубастый цветок. Это последнее, что он запомнит. И холодный пустой взгляд Лилии. Ему показалось, что в глазах искры клубится сама бездна. 
Кася убивала мучительно медленно, вонзая в тело шипы. Он бы уже упал от боли, но даже дернуться не мог. Все, что ему оставалось – невнятно мычать. Впервые он пожалел, что эльфы настолько выносливы. Чувствовать, как тебя по-живому рвут на куски, это страшно. Но тьма, которая бы поглотила его сознание, все никак не приходила. 
А Лильке было все равно. Она улыбалась. Улыбалась даже когда красивые одежды Владыки пропитались кровью. Сейчас в ее руках была сила, она управляла лианой, не давай той слишком быстро покончить с Фаррелом. Лилька мстила, стараясь причинить как можно больше боли. Мстила за своих родителей и родителей эльфа, мстила за себя, мстила за Айрелла. Нет никого страшнее влюбленной женщины, у которой отняли любимого. 
– Гори в аду! – Лилька сжала руки в кулаки, посылая Касе последнюю команду. Брызги крови из разорванного тела Фаррела долетели даже до нее. Лиана, удовлетворенно ворча, потащила куски по траве и начала закапывать возле своего ствола. Жуткое зрелище никак не тронуло окаменевшее сердце Лилии. 
Идел, бережно укладывающая в сумку травы, замерла и насторожилась. 
– Что-то случилось, – прошептала она, внимательно оглядываясь по сторонам. 
Рядом застыл Регандил, прислушиваясь.  
– Да, что-то не так, – подтвердил он едва слышно. – Смотри, – указал рукой туда, откуда они недавно пришли. 
Эльфийка вскрикнула. Ужас охватил ее, когда она смотрела на то, как за мгновения сворачиваются листья на кустах и осыпаются пеплом, как рассыпается прахом трава, как чернеют стволы деревьев. Это значит... 
Хранитель библиотеки рванул к прозрачной границе, но ее не было. На месте еще не так давно бывшей плотной стены, обжигавшей холодом, рука ощутила тоненькую преграду, прошедшую по коже легким холодком. 
– Магическая защита истончилась, – в его голосе был страх. – Охранять некого... – произнес он страшные слова, не желая в них верить. 
– Нет... Нет... Нет... – Идел замотала головой. – Не верю! Лили... Айрелл... Нам нужно к ним! 
Но Регандил уже не слушал причитаний жены, он как мог быстро двинулся в сторону лесного дома, наследник показал ему направление. Идел поспешила за ним, а за ними по пятам шло увядание. Даже думать было страшно, что это конец. Они бежали вдоль ручья, не обращая внимания на корни и камни, на ветки, цепляющиеся за одежду. Быстрее туда! 
На другой стороне защитного контура колдун тоже ощутил исчезновение преграды. Теперь преодолеть эту хрупкую защиту может любой. 
– У него получилось, – усмехнулся он. Значит, его усилия не пропали даром, и теперь ждет вознаграждение.  – Яд сработал, – колдун поднялся с места, и без труда преодолев тоненькую защиту, побрел в сторону дома по дороге. Чтобы Фаррел смог проникнуть туда, пришлось потратить все силы, и сейчас шаги колдуна были нетвердыми, он пошатывался, но был доволен произошедшим. Нужно найти Владыку, сам он сейчас портал во дворец не откроет, а уж пешком тем более не дойдет. 
А в столице и городах, городишках и деревнях все эльфы замерли кто где был: на улице, за работой, кто-то не донес ложку до рта. По Зеленому царству катилась волна увядания. Такая была после гибели Айнона, но сейчас было гораздо страшнее.  
Серая волна катилась по землям эльфов, сметая последние краски природы. Одна из эльфек едва прикоснулась к цветку, ставшему вдруг серым, и тот осыпался пылью.