Ромашки для попаданки, или Бери лопату, эльф! (СИ)

Лиля слабо улыбнулась. Прическа у эльфа сейчас настолько экстравагантная, что как бы его Кондратий не обнял. Закончив водные процедуры, она натянула шорты и футболку, и пошла на кухню. Вдруг вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела. Хоть бутерброды сделать и овощи нарезать. Криков эльфа слышно не было, значит, со своей новой прической смирился, рассудила Лилька. 
Собрав перекус, пошла в вышивальную комнату, надеясь, что вредный остроухий не будет нудеть, что она так долго. Но ее ждал сюрприз. 
Айрелл сидел в кресле с резной спинкой, обитом светлой тканью, и задумчиво рассматривал золотистую жидкость в бокале, формой напоминающем тюльпан. Бутылка стояла рядом на комоде. Поставив тарелки, Лилька взяла бутерброд и уселась на диван. Эльф молчал, никак не реагируя на ее появление, поэтому она окинула взглядом комнату. 
Распахнутые высокие стрельчатые окна впускали много света, ветерок шевелил легкий полупрозрачный тюль. “И когда успел ставни открыть?” – подумала Лиля. Очень светлая, прямо-таки воздушная комната была настолько уютной, что здесь хотелось остаться подольше. А она думала, что тут какая-то коморка, потому что снаружи ставни сливались со стеной.  
– Попробуй, – неожиданно раздавшийся голос Айрелла заставил Лильку чуть ли не подпрыгнуть на месте. Эльф протягивал ей второй бокал, такой тонкий, что и в руки взять страшно. – Это солнечное вино, возможно, последнее. Здесь осталась еще пара бутылок. И три бутылки лунного. Знаешь, сейчас каждая капля такого вина стоит баснословно дорого. Ни травяные настойки оборотней, ни горячие пряные напитки драконов не сравнятся с этими винами.  
Лиля все же решилась попробовать, хотя в винах и не разбиралась. Кисло или сладко, вкусно или невкусно, ну еще по цвету отличала – вот и все познания. Но солнечное вино было действительно солнечным. Один глоток, и теперь она знает, что если бы солнечный свет можно было бы пить – у него был бы такой вкус: теплый, нежный, пахнущий луговыми травами и одновременно похожий на сладкое сочное яблоко. У нее не хватало слов, чтобы описать свои ощущения. Божественно. Банально, но точнее и не скажешь. 
– У тебя прическа нормальная, – удивленно проговорила Лиля. Вместо криво выстриженных клочков теперь Айрелл был подстрижен и причесан вполне по-земному. А еще эльф успел переодеться в белую рубашку (хотя они у него почти все белые) и в светлые брюки, а вот на ногах вместо привычных полусапожек мягкие домашние туфли. – А вас есть парикмахеры? – на вопросительный взгляд эльфа пояснила: – Ну, те, кто стригут, прически делают, косы заплетают. 
– Есть. Церемониальные косы сложны в плетении, и этому нужно учиться. Да и наши леди любят выглядеть подобающе даже в такое время. Грэйв еще долго будет шутить, что я решил стать драконом, – теперь Лиля удивленно распахнула глаза. – Драконы предпочитают короткие волосы. 
– Драконы с короткой стрижкой, – пробормотала Лиля задумчиво. – Даже представить себе не могу, как на башке ящера это смотрится. 
– В ипостаси ящера они покрыты чешуей и шипами. В обычной же жизни ты дракона отличишь от остальных народов по высокому росту и крупной фигуре, коротким волосам и вертикальным зрачкам. Вертикальные зрачки есть только у драконьего народа, точно так же как заостренные уши есть только у эльфов. У русалок даже на коже проскальзывает рисунок рыбьей чешуи, а у оборотней на предплечье татуировка в виде его второй ипостаси. 
– Айрелл, а бывает такое, что эльфийка влюбляется в дракона? – Лильку этот вопрос очень интересовал, и раз эльф настроен на разговор, нужно воспользоваться. – Любовь между разными расами? 
– Бывает. Но это тяжело для обоих, – Айрелл перевел взгляд снова на бокал. – У таких пар не бывает детей. 
– Как? – охнула Лиля. – Совсем? 
– Они могут взять детей, оставшихся без родителей, на воспитание. Но своих никогда не будет. Хотя такие браки не запрещены и не подвергаются осуждению. Конечно, наследнику престола никто не позволит такой брак по понятным причинам. 
– Значит, у меня тут никогда не будет детей, – тяжело вздохнула Лиля. – Даже если вдруг каким-то чудом кто-то захочет на мне жениться, детей все равно не будет. Я так и думала. 
 
– Почему такие выводы? – мягко спросил эльф. И Лиля, краснея до пунцового состояния, рассказала о том, как происходит зачатие у людей. 
– Англичанка родила четверых, – успокоил ее Айрелл. – У нас дети появляются только после свадебного обряда. Пока обряд не пройдет, зачатие невозможно. Создатель позаботился о защите потомства. 
– Угу, осталось в этой глуши встретить свою любовь, – мрачно произнесла Лиля. – Спасибо твоему дядьке, что обрек меня на одиночество, а моих родителей на страдания, – закончила зло. 
– Лилия, я не знаю, что чувствуют твои родители, у меня нет детей, – тихо проговорил эльф, – но я могу немного понять твои чувства. Ты хотя бы выросла с отцом и матерью, мои же погибли, когда я был совсем мальчишкой. 
Глава 18
Лиля ждала, когда Айрелл решится продолжить. Серьезный молодой мужчина не вызывал жалости, но не сочувствовать его утрате она не могла.  
– Этот дом родители любили. Я всё еще хорошо помню, как они часто бывали здесь, чтобы отдохнуть от шума дворца. Слуги здесь бывали редко, в основном когда родители оставались во дворце. Комната, которую ты так нагло заняла, это родительская спальня, я перебрался туда, когда смог находиться в этом доме, – эльф погладил кончиками пальцев резьбу на комоде. – Мама очень любила вышивать, и отец велел сделать для нее отдельную комнату. Просто отдал часть кабинета, чтобы быть всегда рядом. Здесь особенно хорошо утром. Отец часто смотрел, как мама вышивает. Говорил, что после разбора документов это его успокаивает.  
– Почему меня поселили именно сюда? – тихо спросила Лиля. Это всё было настолько личным, что впускать постороннего человека показалось очень странным. 
– На дом наложено множество чар. Без моего прямого разрешения сюда не попасть никому, кроме дяди, – пояснил Айрелл. – Здесь ты в полной безопасности. Даже дикие животные не могут подойти к дому. 
– Твой дядя и не стремится со мной общаться, – холодно сказала Лиля. – И я этому рада. Извини, но он мне очень не нравится. 
– На нем лежит очень большая ответственность. Он – Владыка угасающих земель и исчезающего народа. Лиля, эльфы отказались от брачных обрядов, чтобы не обрекать детей на голодную смерть, – голос эльфа был полон горечи. 
– А эльфы разве не бессмертны? – задала вопрос и в испуге закрыла рот руками.  
– Бессмертен только Создатель, – ответил Айрелл резко. – Да, мы очень долго живем, но стареем и умираем как и все. Эльфа сложно, но можно убить. 
– Прости, ляпнула не подумав. Иначе бы твои родители не погибли. Ай! – вскрикнула Лилька, когда Айрелл со злостью сжал руку и раздавил бокал. Остатки вина пролились на брюки, а часть осколков впилась ему в руку. 
– Сядь! – короткий приказ, и вскочившая Лиля снова опустилась на диван. А эльф принялся вытаскивать стекло из ладони. Открыв комод, достал какой-то лоскуток и обмотал руку. – К вечеру и следа не останется. – Они не погибли, их убили. В горах бывают обвалы, но не на королевской дороге. Тогда почти все погибли, – он тяжело вздохнул. – Советник, командир дворцовой стражи, придворный колдун и молодая, но подающая надежды колдунья, которую прочили на место старого Герхарта. Полный список погибших собран в “Книге скорби”. Я был наказан за шалости, и оставлен дома. Дядя Фаррел, на время отсутствия отца, оставался во дворце как представитель правящей династии. После гибели отца ему пришлось тяжело. Фактически не осталось никого из свиты прежнего Владыки. И страшно было еще и то, что дядя не знал, кому можно доверять. С таким подлым убийством Владыки эльфы столкнулись впервые. А тут вдобавок увядание сделало резкий скачок. Как будто выжидало, чтобы одним ударом покончить с эльфийским царством. Но дядя Фаррел смог усмирить бунты, на помощь ему пришел Гверн, младший брат Советника отца. Теперь вокруг дворца вместо сада и домов придворных – тренировочные площадки воинов, – Айрелл грустно улыбнулся. – Смерти еще одного Владыки эльфы могут не пережить.