Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ)

Генерал-полковник отложил телефон. Он невольно улыбнулся. Все, что донес зенитчик, означало, что сегодня ему не придется опять докладывать выше далеко не самую радостную информацию о очередной успешной бомбардировке. Напротив, это было, пожалуй, первое радостное известие с момента удачной атаки на Перл-Харбор. Он снова взял телефон.
—Коисо на связи.
—Здравия желаю, премьер-министр. Это генерал-лейтенант Хокуто. Появились новости с участка, воздушную оборону которого вы взяли под личную ответственность.
—Что там? Хокуто, не томи, мне нужно знать это сразу.
—Полчаса назад начался воздушный рейд противника на пролив. Они отправили почти сотню бомбардировщиков, как всегда «Суперфортресс», вошли в зону действия наших ПВО…
—Господи, Хокуто, может ты уже скажешь то что надо?!
—В общем, товарищ премьер-министр, налет полностью отбит! Поздравляю вас, Коисо-сан. Враг понес серьезные потери, у нас потерь нет вообще. 
—Да? Действительно?? Эти ракеты все-таки эффективны?
—Так точно. Мне отчитались о примерно тридцати подбитых бомбардировщиках. Еще неизвестно, сколько упадет в море от полученных повреждений.
—Господи, от таких рапортов я готов простить тебе отвратительную привычку лить воду прежде чем сказать по делу! Скажи, бомбардировщики сбили только эти новые ракеты или какое-то старое оружие тоже оказалось эффективно?
—Они не успели использовать ничего, кроме мелкокалиберных автопушек. Враг очень быстро бросился бежать. Все сбитые «суперфортрессы» на счету ракет.
—Слушай, да этому Каваками теперь хоть орден давай, и перед Канеширо за прошлое извиниться бы…
—Да, вам бы не помешало извиниться перед генералом.
—А ты?
—А что я? Кто не верил, тот пусть и извиняется, реакционеры сухопутные. Я-то до декабря прошлого года на флоте был, он мне боевой товарищ был.
—Так, генерал-лейтенант Хокуто, отставить. Соблюдайте дисциплину когда разговариваете с вышестоящим по званию.
—Виноват, товарищ премьер-министр. 
Коисо положил телефон.
Но, кажется, офицеры не обижались друг на друга. Закончив сеанс связи, они одновременно рассмеялись, хотя и находились в нескольких сотнях километров друг от друга. Даже такой глубокий межвойсковой конфликт, как тот, который переживала Япония вот уже больше пятнадцати лет, не мог стать преградой к искренней радости за победу своей страны в дни, когда поражение и коллапс государства постепенно переходили из разряда очень вероятных исходов в вопрос времени.
27 марта 1945 года рисковал стать днем очередного коренного перелома в войне, подобному Сталинградской битве и Курской дуге, а на данном ТВД — Мидуэйскому сражению. Теперь «Великая Восточноазиатская Война» могла опять пойти согласно инициативе японцев и привести Империю к победе, но не была ли такая большая радость одной победе преждевременной? Удастся ли закрепить успех и насовсем прекратить вражеские бомбардировки родных островов? Впрочем, это можно будет узнать лишь после других сражений, и сомневаться в успехе было бы столь же необдуманным решением.
…
На следующий день в Гонолулу, а именно на территории печально известной базы Перл-Харбор, собрался целый американский штаб.
Генерал-майор ВВС Кертис Лемэй, генерал-майор ВВС Хейвуд Ханселл, адмирал Честер Уильям Нимиц, и даже генерал Дуглас Макартур, по сути, главнокомандующий сил Союзников в Тихом Океане. В его планах не было ни посещать Гонолулу, ни организовывать эту встречу, но он срочно вылетел сюда, когда получил доклад о результатах операции “Starvation”.Оставить без внимания такие вещи он не мог не только из-за своего личного отношения, но и не имел права как главнокомандующий. В остальном на заседании были не настолько уж и важные военачальники — командиры отдельных соединений и авиакрыльев, такие, как Роджер Рейми из XXI бомбардировочного командования, руководивший 43-ой группой и 314-ым авиакрылом.
  
Кертис Лемэй встал.
—...Итак, господа. Как вы все уже, наверное, знаете, вчерашний рейд на пролив Симоносеки, для нас более известный под названием операция “Starvation”,не побоюсь быть честным, провалился полностью. Не достигнута ни одна из целей операции, а наши авиакрылья понесли большие потери. 
Роджер Рейми поднял руку. Лемэй движением головы разрешил тому высказаться.
— Товарищ генерал-майор, можете ли вы огласить потери?
—Да. Это не секретная информация. Но я бы хотел, чтобы это озвучил сам командир 313-го авиакрыла, поскольку его информация может оказаться более точной, нежели та, которую по длинной цепочке передали мне ночью. Майор Мэйнард, огласите потери.
Со стула медленно поднялся офицер, не в мундире, как большая часть присутствующих, а еще в летном бомбере — он лично участвовал в ночном налете. Он выглядел, мягко говоря, не лучшим образом — опираясь на костыль, он окинул присутствующих взглядом. Только правым глазом, потому что левый был скрыт под ватными дисками, в свою очередь закрытых бинтами. Это были последствия прямого попадания вражеской ракеты в один из двигателей, встряхивания самолета в воздухе и последующего пожара, а так же аварии при посадке.
—В операции приняло участие сто пять самолетов. Из них на базу не вернулись сорок, точно подтверждено падение тридцати восьми из них, еще с двумя просто была полностью потеряна связь, но, скорее всего, они так же уничтожены. Двадцать пять из вернувшихся бомбардировщиков имеют разной степени повреждения, шесть из них не подлежат ремонту.
Закончив свой рапорт, майор даже не стал дожидаться разрешения и обессиленно вновь плюхнулся на стул. Но претензий к нему не было — в таком виде он должен находится в больнице, и ожидать от него полной субординации и соблюдения устава, когда вместо этого он почему-то находится среди большого количества высокопоставленных офицеров, не следовало. 
—Благодарю Вас, майор Мэйнард. Думаю, ответ удовлетворяет мистера Рэйми.
Тот удовлетворительно качнул головой.
—Впрочем, у меня есть свой вопрос… Можете не вставать. Вы видели лично поврежденные самолеты на аэродроме, или вам донесли третьи лица?
—Да, я сам видел. Информация о повреждениях полностью с моих слов.
—Вы можете как-то описать характер повреждений? Каким оружием были нанесены эти удары?
—Не знаю… Это сложно. Это, конечно, похоже на те зенитки, с которыми я сталкивался в Европе. Те, которые заполоняли небо фугасами. «Ахт-ахт», или FlaK 37. Но здесь было немного другое.
—Чем это отличается от немецкого оружия?
—Я не видел никаких взрывов в воздухе. Фрицы делали это, как артиллерия, они покрывали все воздушное пространство этими фугасами с альтиметрами, которые постоянно взрывались в небе. А здесь… Они как буд-то никогда не промахивались. Я не знаю, что это. И повреждения такие, как буд-то прилетел ну просто огромный снаряд. Такие используются разве что на флоте, но их, понятное дело, нельзя точно направить по такой маленькой цели, да и как с земли запустить? Судя по вспышкам, там или движок какой-то был, или просто взрыв от выстрела. И реально поражающая точность. К тому же, в ночи мы ничего не смогли рассмотреть, но вспышки шли просто из случайных мест, там даже очертаний каких-то позиций не было. Это уже похоже на миномет, ну, где поставят, оттуда и стреляет, без разницы где. Им не нужно сложно оборудованных позиций. Но, черт возьми, это еще более странно! Я всего лишь майор, я не знаю, что это за хрень, но надеюсь, что наши ученые умы смогут если не создать противодействие им, то хотя бы сделать такую же! Никогда бы не подумал, что буду призывать вышестоящих по званию перенимать опыт у джапов, но этот день настал. Такая штука, да в правильном применении, сможет превратить в металлолом любую вражескую авиацию. Я, конечно, не высокопоставленный офицер, и не буду строить из себя эксперта, потому что один раз встретился с неизвестным оружием, но серьезно, я бы хотел, чтобы это всё было рассмотрено на высшем уровне. Хотя бы присутствующими здесь офицерами.