Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ)
За то время, пока майор пересказывал моменты из своего детства и особенности местной географии, дождь плавно перетекал в шторм. Поднимаемая ветром вода уже обдавала транспорты так, что их на пару секунд даже не было видно, а когда они снова появлялись в поле зрения, в бинокль раз за разом можно было разглядеть, как все находящиеся внутри сплевывают противную соленую морскую воду и отряхивают ноги после того, как на дне образовался целый слой воды.
— Ну и что это? Десять минут назад же было жарко как в аду, если бы тот находился в Техасе. Сейчас-то почему все так заливает, как мы командовать будем? — сетовал американский офицер-моряк своему сослуживцу.
— Да ты подожди, это же Тихий океан, не первый год же служишь. Здесь постоянно случается дерьмо, вот подожди еще полчаса, опять солнце жарить начнет.
— Да за эти полчаса узкоглазые нас самих отжарят так, что солнце будет не нужно. Не нравится мне конечно вся эта хрень, выглядит так, как будто их бог-микадо ссыт на нас с небес.
— Не забывай, что япошки тоже не на курорте. Это скорее мы ссым на них, да так, что они утонут похлеще чем «Ямато».
Оба офицера посмеялись над своим сортирным юмором и продолжили наблюдение. «Наблюдением» это можно было назвать лишь формально, поскольку теперь разглядеть что-то в образовавшемся шторме стало практически невозможно, и даже довольно крупные корабли, на которых располагалась большая часть командующих, уже заметно качались на волнах. Самым неожиданным для них было то, что ветер только продолжал усиливаться, и, кажется, его уже можно было назвать штормом. Некоторые из наиболее высокопоставленных лиц, лично наблюдавших это, уже успели пожалеть, что решили сбросить катера так рано и так далеко от берега, опасаясь непосредственной атаки камикадзе на основной флот.
Японские солдаты заняли максимально выгодные позиции на берегу. Во многом это было похоже на немецкие позиции в Нормандии, они тоже располагались на возвышенностях в некотором отдалении от берега и позволяли взять огневой контроль над всей территорией пляжа и ближайшее водное пространство. В отличии от немецкой обороны, в Японии береговая охрана не была какой-то «резервной» армией и нехватки в численности не испытывала, поскольку после закрытия остальных локальных ТВД в Тихом Океане, нагрузка на японскую армию спала, и больше сил удалось выделить на Китай, Маньчжурию и саму метрополию. Оборону здесь активно подготавливали больше полугода, т.к японцы заранее знали примерный район вражеской высадки и, надо сказать, определили его довольно точно. Сейчас на Кюсю было сконцентрировано до 40% всей японской армии и ее боеприпасов, была выставлена уникальная новая техника, о которой противник еще просто-напросто не знал. Было очень много самолетов, нехватка топлива у которых давно была преодолена, да и была в основном неактуальна в принципе, т.к большую часть самолетов планировалось использовать как камикадзе. Об этом американцы как раз таки не знали, получив не самые точные и надежные данные аэрофоторазведки, а на некоторые районы не получив их и вовсе из-за действий японских перехватчиков.
Японцы сидели в укреплениях, кто-то был в неприкрытых окопах или в наблюдении на открытой местности, и им не очень нравилось то, что они попали под такой большой дождь и шторм. Но они еще не знали, что их положение во много раз лучше, чем у их врагов, которые сейчас уже и не надеялись добраться до берега как положено. В шторме небольшие катера, не рассчитанные на такую непогоду, уносило в неизвестном направлении или попросту переворачивало ветром, некоторые из них захлестнуло и затопило волнами, и далеко не всем удавалось выплыть на поверхность живыми. Одиночные солдаты тем более ничего не могли противопоставить стихии, пока что они были довольно далеко от берега, но волны несли их в случайных направлениях, и кто-то из них уже действительно — иронично — приблизился к берегу Японии, но в полностью небоеспособном состоянии и без оружия. Других наоборот, относило ближе к месту дислокации основных флотилий Союзников, где они скоро станут сигналом для своих начальников, что все далеко не так гладко, как планировалось.
Можно сказать, что первая волна была отбита. Значило ли это победу японцев и срыв столь хорошо распланированной операции врага? Ниразу, отброшенные стихией силы вторжения не составляли и десятой части от всех войск, которым предстояло прибыть в Японию. Вторжение было перенесено на пару часов, не более того, да и радоваться японцам было нечему, ведь они даже не знали о реальных масштабах произошедшего. В ближайшие часы было выловлено несколько десятков американских десантников, часть из которых убили при сопротивлении, но некоторых все же удалось взять в плен. И это тоже было бесполезно, никто из них не знал японского, а никто из находившихся поблизости японцев английского. Операция просто продолжилась с поправкой на внезапную непогоду. Единственные, кто получит серьезный нагоняй, будут синоптики, которые не смогли предугадать это событие. Downfall,падение, продолжился.
***
Следующая волна десанта отправилась уже вечером, большинство солдат из ее состава попросту не были проинформированы про судьбу первой. На этот раз никакого внезапного шторма не было, катера приближались к берегу, и лишь в паре километров от места высадки они встретились с противником. Это были японские катера, но явно не десантные — места на них было немного, тем более в каждом было лишь по одному человеку. Американские LCVP заранее открыли по ним огонь, но пробивать там пулеметам 50 калибра было, кажется, нечего, удалось лишь утопить некоторые из-за пробоин в тончайшей броне или просто убить матросов, которые даже не пытались прятаться. Первый такой катер подобрался к американскому очень близко, даже не меняя курс. Американец сознательно не стал отводить свой транспорт, чтобы протаранить врага и дать пулеметчику шанс в упор расстрелять сидевшего там японца, который безмолвно вел свою махину вперед. Столкновение случилось.
Раздался сильный взрыв, разорвавший LCVP и раскидавший всех десантников в разные стороны. Японский катер так же отбросило немного назад, он развалился на несколько частей и быстро ушел ко дну, а матроса вообще не было видно.
На одном из LCVP, шедшем дальше и еще находившемся в приличном удалении от берега, сидевший за пулеметом солдат обратился к сослуживцу за штурвалом, указав на взрыв.
— Это дерьмо они называют «синьё» или как-то так, это смертники на катерах. Молись Богу, чтобы мы успели перестрелять всех этих уродов прежде, чем они доведут свои лодки до нас. Я видел такие на Лубанге, но сейчас они вылезли гораздо позднее. Учатся на своих ошибках, сукины дети.
Пока он говорил это, все остальные катера, бывшие в первой линии, уже открыли огонь на подавление по японцам. Во многих синъё выбивали единственного члена экипажа, какие-то все же удавалось подорвать на расстоянии, некоторые просто топились. После первого взрыва последовало еще несколько от тех камикадзе, кто уже подплыл достаточно близко, но другие уже, в основном, не смогли добраться до цели. Правда, для американцев ситуацию осложнял тот факт, что при плотности LCVP в море неуправляемые катера все равно добирались до кого-нибудь и врезались раньше, чем могли бы быть потоплены, а конструкция американских катеров едва ли позволяла им стрелять по целям, находившимся слишком близко — пулемет располагался на корме, вместе с моторным отделением и штурвалом, а впереди них на восемь метров раскинулся десантный отсек, забитый солдатами, которых надо было любой ценой довезти до берега. Собственно, именно на них приходилась основная часть энергии взрыва, и именно они были наименее защищены от него, не имея возможности куда-то пригнуться или как-то сопротивляться, после пробития трапа становившись такими же обреченными, как японский камикадзе. Из-за такой конструкции у них всегда были большие потери от пулеметов при высадке на других территориях, а теперь добавились еще и проблемы с катерами. Все это оказывало крайне негативное влияние на моральный дух десантников, которые понимали, что они расположены как настоящий живой щит. В тех катерах, к которым приближались камикадзе, десантура даже выпрыгивала за борт, но это мало кому помогло. Большинство, в результате, или утонули, или все равно были убиты взрывом при столкновении суден. Повезло только тем, чьи катера японцы по каким-то причинам обходили стороной, двигаясь дальше.