Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ)
— Разумеется, Сёва тэнно, Вы правы.
— Задумайся, Коисо-сан. Неужели Вы считаете, что наши божества и предки допустили, чтобы столь важный государственный орган Дай-Ниппон тэйкоку три раза подряд рассматривал одни и те же вещи без какой-либо на то необходимости? Не является ли это, напротив, попыткой благосклонных нашей стране высших сил помочь нам победить гайдзинов, которую Тодзё-сан и Вы настойчиво отвергаете? Действительно, подумайте об этом, премьер-министр.
Куниаки Коисо не смог ничего ответить. Он был слишком шокирован такими заявлениями от императора, который вместе с сопровождающим его хранителем печати спокойно покинул помещение — действительно, глава государства торопился. Премьер-министр медленно сел на свое место и задумался. Сугияма и Умэдзу вновь переглянулись. Весь Совет лишь начинал приходить в себя после неожиданного визита императора. Как вдруг Коисо встал.
— Извините за изъявленное мной излишнее недоверие, Каваками-сан, ваши предложения будут рассмотрены на высшем уровне лучшими инженерами и военачальниками. А процесс реализации противовоздушной обороны пролива Симоносеки я проконтролирую лично. На этом заседание Высшего Совета по управлению войной объявляю завершенным.
Солдат из будущего только сейчас понял, как сильно было влияние решений императора на жизнь этой страны до отмены его божественного статуса. Высший Совет по управлению войной был, по сути, местным парламентом, но стоило императору дать премьер-министру какую-то рекомендацию, как она тут же была приведена в исполнение вопреки потенциальному решению самого премьера. Сёва Тэнно действительно спас идеи Канеширо и Каваками от очередного отвержения.
Кажется, у Каваками появились личные причины сохранять верность императору, помимо необходимости соответствовать образу человека этой эпохи и традиции.
Глава II
С юго-востока в ночи двигалась бомбардировочная эскадрилья. Это было 313-е крыло XXI бомбардировочного командования ВВС США, состоявшая из тяжелых бомбардировщиков дальнего действия, B-29 Superfortress. Эти самолеты были настоящим бичом Японской Империи, действуя на сверхдальних расстояниях, они стирали в пыль промышленность и военные объекты Страны Восходящего Солнца в любом уголке этой страны. Взлетающие как с аэродромов в подконтрольном Гоминьдану городе Чэнду, так и с бывших японских баз на Сайпане и Иводзиме, американских аэродромах Гуама и Гавайи, они могли эффективно действовать против японцев действительно везде и всегда. В Японии не было зенитных средств или достаточно сильной и многочисленной авиации, способной поразить эти стальные машины. Все, что могли сделать японцы, это в очередной раз объявить в своих руинах воздушную тревогу, чтобы те, кто каким-то чудом дожил до марта 1945, не покинув город, могли попытать счастье и попробовать выжить еще раз.
313-е крыло сегодня снабдило свои «суперкрепости» не обычными бомбами, а морскими минами. Это был план адмирала Честера Уильяма Нимица, вернее, инициированная им затея — сам план, конечно, разрабатывали и привели в действие другие структуры, в частности само XXI бомбардировочное командование и лично генерал-майор ВВС Кертис Лемэй, тот самый человек, который руководил всеми операциями по стратегическим бомбардировкам территорий Японии, а сейчас прислушался к предложению Нимица заминировать пролив между островами Хонсю и Кюсю, двумя крупнейшими в Японском архипелаге. План заключался в том, чтобы заложить в пролив Симоносеки множество морских мин по определенной структуре — конкретно, организовать два минных поля – “Mike” и“Love”,примерно по 400-500 мин каждое. Новые морские мины США были куда более продвинуты технически — планировалось обмануть японцев в том числе задержкой взрыва до одного месяца, и «счетчиком кораблей», значение которого было установлено случайным образом от 1 до 9 — таким образом, восемь кораблей могли пройти по этому участку без повреждений, подтверждая, что он не заминирован, и лишь девятый бы подорвался. Это были 1000-фунтовые мины Mark 26 и 36, а так же 2000-фунтовая Mark 25.
B-29 уже находились над Симоносеки. Они летели на разной высоте, от 4900 до 8000 футов. Командиры экипажей были проинструктированы до начала операции, а штурманы рассматривали местность, пытаясь найти те самые «легко опознаваемые географические ориентиры», фотографии которых были выданы им перед взлетом.
Штурман одного из бомбардировщиков вдумчиво рассматривал землю в бомбовый прицел через оптическое стекло. Периодически он сверял местность с фотографией, сделанной авиаразведкой — неровное окончание острова, небольшой холм с дорогами, образующими что-то вроде кривого треугольника, сверху должна продолжаться другой дорогой, уходящей на запад, а снизу дорогой на юг по краю суши. Кажется, он только что увидел это. Черно-белая, не самая качественная, фотография играла только на руку — вид в бомбовом прицеле темной ночью тоже не был особо качественным, и цветовая гамма приблизительно была такой же.
—Командир, ориентир обнаружен. Двигаемся на 2000 метров северо-восточнее.
Лейтенант в штатном утепленном бомбере и фуражке сообщил в рацию:
—Все самолеты звена, курс северо-восток на два километра и приготовиться к бомбометанию.
В фюзеляже самолета началась возня — штурман-оператор и штурман-бомбардир бросились готовить бомболюк к метанию. В темном и узком пространстве два человека проверяли мины и приводили их в необходимое положение. Когда солдаты отчитались о полной готовности, бомболюк был открыт.
— Все готовы? Начинаем минирование по моему сигналу. Три, два…
Лейтенант не успел договорить.
В открытый бомболюк прилетела ракета и все боеприпасы сдетонировали. От силы взрыва фюзеляж развалился на две части, загорелось топливо, сдетонировали боеприпасы бортовых пулеметчиков. Пролетев по инерции несколько десятков метров, переднюю часть самолета занесло и начало крутить в воздухе. Несколько человек вывалились из бомбардировщика. Хвостовой стрелок так же выпал со своего места, но, успев среагировать, уже плавно опускался на парашюте. Прямиком на вражескую территорию без оружия. Он видел, как небо озаряют другие взрывы. С земли вылетали ракеты длинною в несколько метров. Еще три «суперкрепости» взорвались в воздухе. Четвертый потерял крыло и свалился в штопор. Пятый зашел на разворот и лишь чудом избежал попадания — ракета просвистела между крылом и хвостовым горизонтальным оперением. В темноте хвостовой стрелок мог разглядеть лишь моменты запуска, когда на земле что-то вспыхивало и устремляло вверх зенитный снаряд. Никогда бы он не подумал, что японцы могут научится противостоять «суперкрепостям» так быстро. Еще две недели назад при одном из налётов его самолету попытался противостоять лишь несколько стареньких «Зеро», высланных на перехват целого звена, и в последствии уничтоженных.
Он видел, как взрывались все новые и новые самолеты. В звене было 105 бомбардировщиков. Уцелевшие уже начали разворачиваться и покидать этот район, но все новые вспышки происходили на разных местах на земле и через минуту превращались в яркий взрыв в небе. На минуту ему захотелось принять синтоизм, чтобы кто-то тоже мог дать его стране за три недели превзойти свой технический уровень и с полностью разрушенной промышленностью, коллапсирующей экономикой и большими потерями в живой силе внезапно изобрести новое чудо-оружие, которое сведет на нет огромный потенциал неприятеля.
Офицер в одном из бомбардировщиков взял рацию.
—База, это 313-е крыло. Операция “Starvation” отменяется. Попали под сильный зенитный огонь, у нас огромные потери, минирование пролива не удалось. Возвращаемся на исходные позиции.