Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ)

— Товарищ лейтенант!.. Я занимаю новые рубежи вместе со всеми-…
— Старшина, это не важно. Вы знаете, что это за ведра?
— Никак нет…
— Вам повезло. Они, как и весь колодец, подготовлены для русских.
— Что?! Вы в курсе, что они на нас напали?
— Старшина, соблюдайте субординацию. Я знаю о ситуации достаточно. Как только пехота отойдет на более дальние рубежи, колодец и в частности эти ведра будут отравлены, и через несколько дней русская армия потеряет боеспособность из-за распространяющихся инфекций. Не мешайте вести работу.
— А остальные? Этот колодец используют и местные жители.
— Я действую по приказу из Управления водоснабжения и профилактики, 516-ый отряд. Старшина, ты солдат Императора, неужели ты будешь мешать не только мне, но и всему Управлению, да и самому Императору в уничтожении врага, только потому что из колодца пьют гражданские?
— Никак нет, товарищ лейтенант! Я никогда не ослушаюсь приказа и не подниму оружие против своих товарищей. Разрешите идти?
— Разрешаю. И не пей больше откуда попало, особенно если окажешься на оккупированной территории.
Хэчиро поспешил удалиться и занять позицию в одном из зданий, где баррикады в дверном проеме были достаточно хороши и выгодно расположены. Он почти сразу забыл про встречу с офицером, тем более, после утоления жажды его сознание прояснилось, раны уже не казались настолько страшными, а решимость умереть за Императора, которую он и так уже несколько раз считавший достигшей предела, подскочила еще выше.
Но кроме него в Маньчжурии сейчас сражался еще почти миллион человек. Война продолжалась.
  
Глава X
 
В штаб-квартире Квантунской Армии в Синьцзине последние несколько дней было беспокойно. На дворе уже было 14 августа, шел пятый день новой русско-японской войны. Командир армии Отодзо Ямада сидел в своем кабинете, который теперь располагался в подвале — еще в первый день советские бомбардировщики нанесли удар по городу, уничтожив многие средства связи, укрепления и логистические объекты. Ямада уже знал, что то же самое произошло в Мэнцзяне и даже в Корее, и теперь постоянно был в сомнениях о ситуации. Именно для этого он позвал второго человека, который связался со многими подразделениями и их представителями в разных частях Маньчжоу-го, а теперь должен был принести командиру актуальную информацию.
Железная дверь открылась. В кабинет зашел человек в генеральском мундире Японской Императорской Армии. Он выглядел не очень типично для японца — из-за огромного роста едва проходил в дверь, его голова по форме напоминала грушу, уши были большими и оттопырены в разные стороны, над подстриженными усами находился большой округлый нос. Но, судя по тому, как спокойно и даже без обращения заходил он в кабинет к самому высокопоставленному «армейцу» в регионе, он занимал, как минимум, ненамного менее важную должность, и определенно давно уже был знаком с Ямадой.
Это был начальник штаба Квантунской Армии, 55-летний генерал-лейтенант Хата Хикосабуро. Он принес с собой помятую тетрадку, никак не озаглавленную, и положил ее на стол своему командиру, а сам сел поодаль, за длинным столом, накрытым картой региона.
— Вот, Ямада-доно. Я записал там некоторые важные моменты, которые мне донесли. И немного своих наблюдений по тактической ситуации.
Ямада отвлекся от пролистывания какого-то справочника и взял тетрадку. Он открыл первую ее страницу и бегло прошелся глазами, но почти сразу отложил ее, закрыв и положив перед собой.
— Слушай, это хорошо, но хотелось бы о некоторых вещах переговорить с тобой напрямую. Так, для уточнения, понимаешь?
— Так точно, Ямада-доно. Что интересует?
— В первую очередь, насколько все идет согласно моим стратегическим планам? Особенно насчет Большого Хингана и степей к северу от него.
— Ситуация, я бы сказал, неспокойная, но и не плохая. Русские танкисты идут туда, куда и должны по плану, скоро они должны напороться на Большой Хинган и мы их остановим. Но они будут там, в лучшем случаи, через два дня, а наши части все еще не могут закрепиться на хребте.
  
— Почему? Их бомбят, да?
— Да. Русские подогнали туда не только штурмовики, но и бомбардировщики, а у подразделений на Хингане почти нету средств ПВО. Благо, в Токио обо всем знают, уже сегодня ночью 252-ая авиагруппа попытается захватить превосходство в воздухе. Если получится, русские вряд ли смогут прорваться через все укрепления на хребте.
— Откуда такая уверенность? Русские прорвались через Восточный вал, все его резервные линии и укрепления, потом они прорвались через Зееловские высоты. Это тоже были укрепления на возвышенности, защищающие столицу. Очень похоже на наш случай.
— Для немцев в апреле война уже была очевидно проиграна, для нас сейчас нет. Ямада-доно, Вы сами составляли все эти планы и расчеты, и я верю в их правильность и успешность.
— Хорошо… Теперь о союзниках. Что на правом фланге и в Корее?
— Враг ворвался туда неожиданно, пограничные укрепления мало что успели сделать. Сейчас русские местами проникли на глубину до ста километров, мотопехота противника была в Муданьцзяне, но 3-ая армия Кэйсаку Мураками контратаковала и отбросила противника на десять километров. На реках Муданьцзянь и Мулинхэ оборона подготовлена и обустроена, особому воздействию со стороны вражеской авиации не подвергалась.
— Хорошо, все идет по плану. Что-нибудь слышно о Дэмчигдонрове и Мэнцзяне?
— Да, самое опасное направление. Армия Мэнцзяна, по сути, саморасформировалась, поскольку они вступили в противостояние с танковыми частями РККА на конях, лошади испугались и разбежались. Одно радует, потерь у них не очень много, Дэмчигдонров уже начал снова их собирать, к тому же прибыли кавалерийские части Суйюаньской группы.
— Как всегда. Хорошо, мой следующий для них приказ — тотальная мобилизация и набор призывников в пехоту, пусть остановят врага в Чахаре. Суйюаньской группе не лезть на рожон, пусть попробуют испортить продвижение малых частей и монгольских подразделений, русских мы задержим в Манчжурии. Слушай, что по тэйсинтай?
— Спорно. Противотанковые смертники, конечно, показали хороший результат, я считаю эту инициативу полностью оправданной и удавшейся. А вот атаки воздушных камикадзе, как показала практика, бесполезны и не приносят потерь противнику. Я получал рапорт от одного старшины, который под Хулун-Буиром наблюдал, как звено камикадзе пытается уничтожить колонну грузовой техники большевиков, но они не смогли даже попасть по ним.
— Кстати о всяких рапортах… Каково моральное состояние бойцов? Ты общался с кем-нибудь из рядового состава лично?
— Так точно. Да хотя бы этот же самый старшина, кажется, Хэчиро Накада. Он почему-то интересуется действиями отряда 516, к тому же принимает участие в боях даже несмотря на то, что я у него нашел как минимум пять явно открытых ранений. Говорил, что готов исполнить приказ и отдать жизнь за Императора в любую секунду.
— Отряд 516? Точно, спасибо, что напомнил. Харбин ведь в безопасности?
— Русские никак не попадут туда, пока не пробьются через Хинган или не возьмут Муданьцзянь.
— Это очень хорошо. Отряд 516 эвакуировался с выполнением задачи, так ведь?
— Так точно. В реку Нэньцзян сброшено огромное количество опасных химических элементов, за отступающими войсками следует отряд кэмпэйтай из числа сотрудников, которые, согласно регламенту, отравляют источники воды мышьяком и другими ядовитыми веществами.
— Очень, очень хорошо. Отряд 731 сейчас готов применять свои наработки?
— Так точно, у них все готово. Я лично встречал доктора Масадзи Китано, у них есть многочисленное и проверенное биологическое и химическое оружие. Его обязательно будут применять на самых сложных участках фронта. И да, еще одна новость об отряде.
— Какая?
— Сиро Исии вернется в Маньчжоу-го на какой-то срок. У него есть дела, связанные со старой документацией, к тому же, он сейчас работает над более важным проектом. Ему надо лично забрать определенные бумаги из архива отряда, он будет в городе примерно к 18-19 августа, примите к сведению.