Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ)
Майор Фумио Каваками шел по узкой улице среди деревянных и каменных построек. Шел не так уж и хорошо, скорее, передвигался с места на место, сильно качаясь и каждые несколько секунд теряя ориентацию в пространстве. Он не был поражен отравляющим газом или другого рода химическим оружием, он поразил себя сам неумеренным потреблением сорокаградусного сётю в забегаловке. Так же, как и двое его сослуживцев, которые плелись за ним, поддерживая друг друга за плечи.
—Хыыы… Хорошая эта Империя до поражения, ик.. Здесь можно так же кайфовать, да и места интересно смотрятся, эхе. Всех победим! Вот чтоб так же всегдааа.. - произношение слов давалось Каваками столь же плохо, сколь передвижение, но, кажется, он еще был способен выражать мысли.
—Ага-а.. Перебьем гайдзинов за этот мир, эхее.. Нфф.. - ответил ему один из плетущихся сзади, буквально тащась по стене со своим товарищем.
Каваками запнулся за собственную ногу и едва не упал, оперевшись на дверь в какое-то обшарпанное помещение, расположенное в таком же здании. От напора всем весом она приоткрылась, из-за чего майор едва не упал, но чисто инстинктивно успел среагировать вовремя и ухватился за косяк. Постояв так пару секунд, он все таки поднял голову и заглянул в помещение. Он увидел каких-то бледнолицых женщин, даже слишком бледнолицых. Еще несколько секунд у него ушло на то, чтобы вспомнить о существовании понятии «гейша», с которым для него в прошлой жизни, наравне с камикадзе и харакири, ассоциировалась его же родная страна в первой половине 20 века. Он вспомнил статью про гейш из какого-то дешевого журнала, который он прочитал в увольнении во время службы в Силах Самообороны. Вроде бы, там упоминалось что-то про оказание ими сексуальных услуг… В кармане у попаданца оставалось немного денег, которые он еще не успел пропить. Он еще не так хорошо ориентировался в местных ценах (которые к тому же больше зависели от самих торговцев, поскольку централизованная экономика, кажется, рухнула под вражескими налетами), но твердо решил, что денег ему должно хватить.
—Ик.. Дорогие друзья, идите без меня, яяя.. Мне надо вот туда! - на этих словах майор из будущего указал внутрь здания и ввалился в приоткрытую дверь, продолжая неосознанно проводить диверсию против образа офицера Императорской Армии,изображая того как пьяницу, ведущего аморальный образ жизни и занимающегося промискуитетом. Выложив почти все оставшиеся деньги куда надо, еле стоящий на ногах Каваками выбрал одну из свободных девушек удалился в одну из комнат в сопровождении молодой японки с не менее чем четвертым размером груди. Привыкший к рисованным особам и «гяру» в своей старой жизни, он еще даже не понимал, насколько сильно ему повезло найти такую в Японии 1945 года. Ну, а разрушение морального облика офицера его вовсе не волновало — сейчас головка управляла головой, а не наоборот.
Удачей так быстро найти такую женщину и сделать с ней все интересующие вещи всего лишь выложив немного денег были обделены его компаньоны, капитаны Шигеру Ядзима и Масахико Тамура. Даже до конца не поняв, куда именно делся их непосредственный командир и боевой товарищ, они сошлись на мнении, что раз он попросил их идти без него, то приказы нужно выполнять. Двое продолжили двигаться по переулку дальше, спокойно пройдя мимо здания, в котором сейчас кайфовал их начальник, и вскоре пропали из виду, идя куда-то в сторону местного отделения Штаба Вооружений. Ведь даже в таком состоянии они то ли помнили, то ли убедили себя, что им необходимо отправляться на службу.
Если бы сейчас генштабу потребовалась информация о их местонахождении, самым правильным ответом от дежурного было бы сказать, что из трех офицеров двое еле плетутся до места службы, а еще один принимает непосредственное участие в улучшении демографии. Хорошо, что сейчас было 11 вечера, все они были свободны от работы, поскольку не исполняли каких-либо стратегически важных функций, да и говоря прямо, не имели функций вообще, появляясь на «работе» для галочки и упрощения поиска их местонахождения для Канеширо. Поэтому Ядзима и Тамура зря шли в штаб — ночью они там находиться точно должны не были.
Именно так проходил досуг подчиненных Хаято Канеширо. Если бы это увидели какие-нибудь высокопоставленные ханжи, они бы мгновенно вне зависимости от взглядов и рода войск присоединились бы к любой радикальной или ультрамилитаристской группировке в правительстве, которая была бы недовольна действиями генерала и его доктриной, осудив их лишь по поведению нескольких военнослужащих.К счастью, это было невозможным вариантом — Канеширо не был их непосредственным начальником. У генерала было достаточно связей и полезных знакомств среди еще живых функционеров военной структуры Империи, чтобы найти, куда можно временно «приткнуть» несколько своих подопечных, чтобы не оставлять тех не на правах рядовых-смертников в регулярно выгорающем Токио, но и не допустить попадания таких «гениев», всего два месяца проживающих в новом (старом?) для них мире, на мало-мальски важные военные должности. Этот сержант, конечно, смог бы командовать отделением точно так же, как он делал это в Силах Самообороны, но каких результатов он бы добился, когда технологический и доктринальный уровень развития находится на более чем 70 лет в прошлом? С такой же эффективностью он мог бы управлять отрядом средневековых самураев, по привычке приказав тем вызвать вертолетную поддержку с воздуха и использовать пулеметный огонь с бронемашин на подавление. И хотя Вторая Мировая была куда более близким конфликтом, чем феодальные войны Сэнгоку, она была другой во всех отношениях относительно «современной» - постгероической, сетецентричной, информационной войны. Здесь все решали открытые пехотные столкновения, а о прокси-войне еще не задумывались даже сами американцы, не существовало ни распространенного в Азии электричества, ни спутников для отслеживания местности в реальном времени, ни ракет для быстрого уничтожения объектов в тылу врага. Здесь в пехотном отделении действовало не 6-7 подготовленных профессионалов, а 10 случайных людей, призывников и резервистов разныхвозрастов. Профессионалами становились обычно в огне сражений, если переживали свои самые сложные, первые бои.
А Хаято Канеширо продолжал разговор с премьер-министром, и его заявления постепенно становились все более неожиданными и странными.
—Между тем, Судзуки-доно, вы же осведомлены о том, что сейчас к берегам Кореи движется немецкая подводная лодка, U-234, с особой важности грузом?
—Конечно. Мы знаем ее маршрут и даже имеем связь с находящимися на борту нашими офицерами. А причем здесь это? Я знаю, что там за груз, но ему ничего не угрожает.
— Угрожает. Большая часть экипажа подлодки и ее капитан — немцы. Они из немецкого флота, Кригсмарине. Для них есть приказ о капитуляции. Формально они уже больше суток как должны искать, кому сдаться. Я думаю, нет вопросов, что будет, если они сдадутся американцам, а те найдут на борту наших офицеров и ресурсы для ядерной программы, будем говорить прямо? Это будет срыв всех начинаний в этом направлении. Больше никто и никогда не отправит нам почти бесплатный уран, Рейха больше нет. Все крупные державы уже ведут ядерные разработки, и сейчас критически важно не отстать от них. Эта подлодка станет нашим шансом на будущее.
—И что Вы предлагаете сделать? Как сделать так, чтобы этот приказ они не выполнили, ну или вообще не получили?
—А все очень просто…
Генерал встал, подошел к висевшей в кабинете министра карте региона и начал объяснять своё видение спасения стратегически важной подлодки…
Глава VI
Немецкая подлодка U-234находилась в дальнем плавании. Сейчас она шла на перископной глубине, около пятнадцати метров. Она отплыла из порта в Норвегии еще 16 апреля 1945, но вот уже почти месяц находилась в пути, пересекла половину мира через южную оконечность Америки, где необходимости скрываться уже практически не осталось — на континенте находились в основном нейтральные, или вступившие в войну исключительно формально государства, а в «неистовых пятидесятых», холодных широтах с сильнейшим ветром, было практически невозможно встретить другое судно. На борту подлодки было очень много реально стратегически важных вещей. Здесь располагалась многочисленная техническая документация, уникальные электрические торпеды, два разобранных реактивных истребителя Me.262, первая и единственная управляемая авиабомба в мире Henschel Hs.293, всевозможная «мелочевка» по здешним меркам в лице латуни, оптического стекла, ртути и свинца, многочисленных вооружений и инструментов и, наверное, самое важное. Свинцовые ящики с маркировкой U-235.Оксид урана. 560 килограмм. Скоро он должен был попасть в Японскую Империю.