Эхо смерти

Не просто пекарня, заметила Ева. Через боковую дверь в полумраке виднелись столики, стулья, бар и стойка администратора, но в помещении, где очутились они с Пибоди, яркий свет заливал стеклянные витрины с булочками, пирожными и кексами, украшенными белой глазурью. Персонал в белых халатах слаженно упаковывал покупки и пробивал товар на кассе, в то время как одни покупатели терпеливо ждали своей очереди, а другие выходили, унося с собой ароматные пакетики и глянцевые коробки.
  
– Вытри слюну с подбородка, – посоветовала Ева напарнице, направляясь к дальнему концу прилавка, где хорошенькая девушка лет двадцати складывала картонные коробки.
– Мне нужно поговорить с главным.
– Извините, мэм, если возникла проблема, я…
Огромные голубые глаза девушки стали еще больше, когда Ева показала полицейский жетон.
– О, боже! Подождите минуточку, хорошо? Я сейчас.
Она торопливо забежала за прилавок и нырнула в распашную дверь.
– Я знаю, что ты можешь несколько дней обходиться без нормальной еды – и это странно, потому что у тебя нет ни капли жира на теле, – но мне нужно поесть. – Пибоди шумно выдохнула. – А ведь собиралась купить в автомате йогурт и бутерброд с яйцом…
– Возьми что-нибудь, когда закончим допрос.
– У них есть булочки с корицей, – благоговейно прошептала Пибоди. – С корицей и в сахарной глазури.
– Только потом не жалуйся на свои булки, когда налопаешься.
– Булочки с корицей не лопают, их смакуют.
Хорошенькая девушка вернулась, торопливо подошла к ним и театральным шепотом сообщила:
– Джако сейчас не может покинуть кухню. Не зайдете ли к нему сами?
– Конечно, зайдем.
Следуя указаниям девушки, Ева с Пибоди вошли в распашную дверь за прилавком. С той стороны запах выпечки был таким сильным, что даже славящаяся своей худобой Ева чуть не застонала от вожделения.
Помимо нескольких работающих печей она разглядела большой миксер, размером почти с женщину, которая им управляла, ряд шкафов из нержавеющей стали – похоже, гигантский холодильник, – и стеллажи, заставленные подносами и продуктами.
За одним из столов мужчина в ермолке держал в руках какое-то хитрое приспособление и украшал огромный торт кремовыми лепестками и листиками. За другим столом девушка наполняла гофрированные бумажные формочки жидким тестом. Посреди помещения стоял кухонный остров, за которым высокий широкоплечий мужчина в белом поварском колпаке и халате месил тесто и громко пел о том, как хорошо не унывать и жить на полную катушку. Голос его звучал словно корабельная сирена.
– Дядя Джако? Тут полиция пришла.
– А, что? Ну ладно. Ты хорошая девочка, Брукси, иди, работай. – Продолжая месить тесто, он кивнул подбородком в сторону Евы и Пибоди. – Проходите сюда. У нас, как всегда, запара с булочками. Покажите жетоны.
Не отрываясь от работы, Джако изучил жетоны и кивнул.
– О’кей, чем могу помочь?
– Вчера вечером вы обслуживали званый ужин.
– Вчера у нас было четыре мероприятия, и два из них – ужины. Вы о каком?
– Банкет у Энтони и Дафны Страцца.
– А, миссис Страцца. Очень приятная дамочка, знает, как организовать прием. Да, мы их обслуживали. Ужин на пятьдесят человек. Аперитив сервировали в гостиной: медальоны из лобстера с пикантным соусом. В столовой подавали теплый салат из обжаренных гребешков, стручковой фасоли и болгарского перца с ореховой винегретной заправкой, а на основное блюдо – ростбиф с…
– Понятно, нам не нужно все меню.
– Звучит потрясающе, – вставила Пибоди.
Джако улыбнулся, распределяя сливочное масло по раскатанному тесту.
– Если ешь, то надо есть вкусно.
Он взял миску, посыпал масло какой-то смесью, и Ева почувствовала запах сахара и корицы.
– А в чем дело?
– Кто-то проник в дом супругов Страцца и напал на них после банкета.
Рука Джако замерла над тестом, с лица исчезло благодушное выражение.
– С ней все в порядке? С миссис Страцца? Я имею в виду, у них все хорошо?
– Миссис Страцца сейчас в больнице, у нее стабильное состояние.
– В какой больнице? Гула!
Женщина у миксера хмуро посмотрела в их сторону.
– Минуточку, Джако.
– Гула, малютка миссис Страцца ранена. Она в больнице.
– Ох, не может быть!
Женщина поспешила к нему и встала рядом. Ее голова едва доставала до груди Джако.
– Что случилось?
– Вот полицейские, и они говорят, что на нее напали. На них, я имею в виду. На мистера Страццу тоже?
– Да. Он убит, – сухо произнесла Ева, наблюдая за реакцией Джако и его помощницы.
Новость потрясла обоих, женщина вцепилась в мощную руку Джако.
– О, господи! Когда? Вчера они прекрасно себя чувствовали.
– Вы тоже обслуживали тот прием? – спросила Ева у Гулы.
– Мы оба там были. Миссис Страцца всегда просила, чтобы мы с Джако работали вдвоем. Джако руководил на кухне, а я командовала официантами.
– Это произошло после банкета. Кто-то проник в дом.
Гула покачала головой.
– Надо же, там охрана круче, чем в банке. Видно, нигде нет безопасного места. Бедняжка! Она сильно пострадала?
– С ней все будет в порядке, – ответила Ева уклончиво. – Вы можете сказать, во сколько ушли из дома Страццы? Нам нужно установить хронологию событий.
– Мы подали крокембуш сразу после десяти, примерно в четверть одиннадцатого, да? – Гула потерла висок. – С мятными конфетами, кофе и ликером. В половине одиннадцатого мы с Джако пошли домой.
– Вместе?
– Мы женаты уже двадцать шесть лет, конечно, вместе, – сказал Джако. – Оставили там Зену, нашу дочь, и Хью, племянника. Зена сейчас в магазине, можете поговорить с ней; по ее словам, они ушли после одиннадцати, наверное, в четверть двенадцатого. Дроиды должны были закончить уборку. Зена сказала, что когда они с Хью уходили, там еще оставались гости.
– Нам понадобится список ваших сотрудников, которые обслуживали ужин.
– Хорошо. – Качая головой, Джако принялся сворачивать намасленный пласт теста в тугой рулет. – Но я ручаюсь, что ни один из наших работников не способен на жестокость.
– Это правда, – согласилась Гула и похлопала мужа по руке. – Список я вам дам.
– Мы работаем во многих богатых домах и на разных мероприятиях, – продолжил Джако и, взяв смертельно опасный с виду нож, нарезал рулет на ломтики.
Девушка, которая наполняла тестом формочки, принесла ему сотейник.
– Минута в минуту! – сказала она.
– Спасибо, золотко. Она не работала на том приеме, – добавил Джако, когда девушка ушла, и вылил что-то вкусно пахнущее в противень. – Я должен доверять своему персоналу и потому должен хорошо их знать. Многие из команды – мои родственники. На обслуживание банкетов мы отправляем только после соответствующей подготовки. Я занимаюсь кейтерингом уже более пятнадцати лет, и никто из наших с Гулой сотрудников и салфетки у клиента не взял. Да они и мухи не обидят!
– Но у них есть свое мнение, возможно, они видели что-то или кого-то. Вы тоже могли что-нибудь заметить, – сказала Ева.
– Да я в основном торчу на кухне. – Джако накрыл противень полотенцем.
– Вы же знаете всех, кто обслуживал банкет? Официантов, поваров, лакеев?
– Всех до единого. Кое-кого из гостей я тоже встречал. Не всех, но многих, по долгу службы. Доктор Ханнити заглянул к нам на кухню. Мы обслуживали свадьбу его дочери пару лет назад. Выпил пива и попробовал закуски. Миссис Уиндел тоже заходила. Она наш постоянный клиент. Хотела договориться со мной на следующий месяц – ее племянница ждет ребенка и устраивает вечеринку. Ну и все в таком духе. – Джако пожал плечами. – Вообще-то я не большой любитель светской жизни. Терпеть не могу вечеринки.
  
Ева не сдержала смех.
– Я тоже! Однако мне казалось, вы их любите.
– Мне нравится печь и готовить. – Он вытер огромную ладонь о фартук. – К тому же я зарабатываю на жизнь любимым делом.
– Я вас понимаю.
Джако подошел к другому столу, взял решетку, на которой остывали булочки с корицей.