Ты меня забудешь...Книга 1 (СИ)

А я не крикнула, я дернулась, когда он начал входить. Тогда он отстранился и все-таки резанул.
Резко. Зло. Больно.
Я вскрикнула, но в следующую же секунду получила пощёчину, а потом кляп в рот.
- Взяла все испортила, маленькая дрянь, - зашипел Сергей, потом побежал в машину. Наверное, за аптечкой.
Я попыталась встать, но тело не слушалось. Я весила как будто целую тонну.
Когда вернулся Сергей, я смогла сесть.
- Ляг, а то все кровью зальешь. Вот не хотел же делать тебе больно, а ты сама напросилась.
Мужчина быстро и проворно обработал порез. Залепил пластырем и снова вернул меня в исходное положение.
- Я предупредил, - его ехидная ухмылка до сих пор стоит перед моими глазами.
Манулов очень сильно напоминал его. Поэтому я старалась не ссориться с этим ублюдком пока работала. Спасало еще и то, что мы были в Испании, на виду у всех, он не посмел бы причинить мне вреда.
Сергей снова натянул презерватив и на этот раз вошел на всю длину. Боль была настолько резкой и сильной, что меня замутило.
- Только не вздумай блевать, - возмутился он, - а то в конец все испортишь.
Мне хотелось уползти, исчезнуть, раствориться прямо здесь и сейчас. Но я лишь застыла, как изваяние.
Когда мужчина начала увеличивать темп, боль по-прежнему была сильной, но не такой, как когда он вошел в меня.
Я сцепила зубы и поклялась не кричать и не плакать. Не доставлю ему такого удовольствия. Больше не заплачу.
Просто отвернулась от его потной, мерзкой рожи и уставилась в стену. Все его прекрасные черты, которые мне когда-то нравились, вдруг исчезли. Сергей Павлович, которого я знала умер. Сейчас передо мной был монстр. Который как похотливое животное сипел и капал слюной мне на грудь.
Не знаю сколько это длилось, мне показалось, что целую вечность. Он несколько раз переворачивал меня на живот, потом снова на спину и брал, брал и брал. К концу боли я уже не чувствовала. Молилась только, чтобы это скорее закончилось. В какой-то момент даже теряла сознание, но Сергей приводил меня в чувство.
А когда все наконец, закончилось, он сказал:
- Попробуешь сказать матери или отцу, я все опровергну. Скажу, что сама на меня набросилась и просила лишить тебя девственности. Пойдешь в полицию, везде получишь насмешки и отказ. Я не последний человек в городе, моих связей хватит на то, чтобы уничтожить тебя и всю твою семью. Так что настоятельно советую, «кляп изо рта не вынимать».
После всего произошедшего, он погрузил меня в машину, немного покатал по городу, дождавшись, когда я начну приходить в себя. А потом просто выкинул на дорогу, километрах в 3 от моего дома.
Как дошла, я почти не помню. Дома никого не было. Я разделась, выкинула всю одежду в мусорное ведро и пошла в ванную. В голове еще не совсем прояснилось. Меня изрядно шатало, поэтому просто включила душ и села под струи воды.
Обняла себя за колени и разрыдалась.
Мама обнаружила меня вечером в кровати. Отговорки – «приболела, мне не хорошо» с мамой не прошли. Она всегда меня чувствовала даже на расстоянии.
Поэтому пришлось сознаться и выложить ей все дерьмо, что со мной произошло. Маме было плохо с сердцем, а когда она успокоилась, то позвонила отцу.
Суматоха началась такая, что я вообще пожалела о том, что рассказала. Естественно в полиции мы ничего не добились. Он насиловал в презервативе, следов не осталось. Тем более я приняла душ. Ни слюны, ни спермы – ничего. Разрыв плевы медики зафиксировали и даже порез сфотографировали, но через три недели все заключения исчезли. На суде он вел себя хладнокровно и обернул, конечно, все в свою пользу. Деньги сыграли главную роль. Он еще посмел при всех тыкать моему отцу, что тот воспитал шлюху, а теперь удивляется. Еще и лучшего друга обвиняет.
Я тогда очень испугалась, что, когда меня не будет рядом, он причинит вред моим родителям и хотела попросить отца уехать на время куда-нибудь. Но не успела, через неделю мы потеряли его. Сердце. Не доехал даже до больницы.
Уже было не до моей собственной трагедии. Я боялась за маму. Лето подходило к концу, мне нужно было возвращаться к новому семестру, но я не могла оставить ее одну.
 
Поэтому позвонила в Испанию, связалась с деканатом, объяснила, что умер отец и вымолила месяц. Когда не стало отца – мой мир пошатнулся. Я поняла, что теперь не мама главная в семье, а я. Мне нельзя хандрить, грустить и плакать. Потому что видя, как плачу я, мама начинала хандрить еще больше.
После похорон я переговорила с мамиными родителями и попросила забрать ее после моего отъезда. Папины родители тоже хотели помочь, поэтому было решено продать квартиру, переехать к бабушке с дедушкой, купить дом и жить там.
Но теперь надо было уговорить маму, но она, как нестранно согласилась быстро. Поняла, что одна не справится.
В начале сентября, квартиру продали. Мы с мамой поехали к бабуле с дедулей. Вместе нашли дом и так же все вместе обустраивались там. Когда я предложила взять академ и остаться, мама как фурия взвилась и сказала:
- Не смей из-за меня отказываться от мечты. Отец очень гордился тем, что ты учишься за границей. Обещай, что доучишься и не дашь повода каким-то уродам испортить тебе жизнь?
- Хорошо, - вздохнула я.
- И еще, Кирусь, обещай, что найдешь хорошего психолога. Не держи все в себе, детка. Пообещай.
Я не могла ее расстраивать, не могла дать ей еще один повод переживать, поэтому пообещала заниматься с психологом.
И исправно выполняла все обещания целый год. С психологом по видеосвязи. Не хотела брать испанского, мне казалось он не поймет, а работать с русским была только такая возможность.
Пока я была в Испании, чувствовала себя в безопасности. Ингода воспоминания даже стирались и мне казалось, что это было не со мной.
Но иногда по ночам кошмары все-таки снились. Первые два года это очень мучало меня и моих соседок по комнате в общежитии. А потом кошмары отступили. Мы съехали с общежития и сняли с Олесей квартиру. Она не знала всей правды. Только то, что умер отец. Ромка, сын Сергея тоже ничего не знал, его на лето отправили к бабушке с дедушкой в деревню. Он вернулся в середине сентября, когда нас уже не было в городе. На все его звонки и смс я перестала отвечать. Друг для меня умер так же, как и его отец.
Трудно было смириться только с тем, что этот урод все еще безнаказанно ходит по земле. Но с этим я сделать ничего не могла. Кто я против него? Студентка, маленькая беззащитная девчонка, которой он и показал, кто у нас хозяева жизни. Таки мысли через полгода привели меня в спортзал, а потом и к тренеру по рукопашному бою.
Я поняла, что больше никогда и никому не позволю себя использовать и подчинять. Ни одному из мужчин. Поэтому занималась с остервенением, до боли и хрипоты. Вымещала всю накопившуюся боль на грушах и партнерах. Через полгода тренер предложил выйти на соревнования, но я отказалась.
- Но почему, Кира? У тебя ведь талант, а ты закапываешь его.
- Я не преследую цель прославиться и завоевать медали. Я изначально говорила, что заниматься буду только для себя.
И сколько в последствии он не уговаривал, я твердо стояла на своем. А когда надоели его уговоры, - пригрозила сменить клуб и тренера.
Через год я была уже боевой машиной, как выразился мой тренер. Из округлой фигуры девчонки – подростка, я превратилась в хорошо натренированного бойца. Жалости к себе не осталось. Теперь у меня была цель. Я хотела вернуться в Россию, устроиться на хорошую работу и зарабатывать столько, чтобы никогда и ни от кого не зависеть. Перевезти к себе маму и окружить ее заботой и теплом. Она этого заслужила.
И возможно со временем, вернуться и отомстить этому ублюдку. Надеюсь, он доживет до этого времени.
Но сейчас моя твердая почва и стены трещали по швам. Появился Влад. И я позволила ему все то, что когда-то самой себе пообещала не делать. Первый раз за три года, я подпустила мужчину так близко. Первый раз позволила себе расслабиться рядом с таким же, как Сергей. Почему? Почему я не могу ему сопротивляться?