Влюбись в меня себе назло (СИ)
Все поголовно завизжали от радости. Идея Никиты была просто зашибенской. Каждому захотелось проявить себя. Все явно загорелись желанием придумать что-то своё особенное.
- До четверга мы должны по отдельности или вдвоём, втроём, как хотите, внимательно посмотреть по интернету танцы в стиле свинг и рок-н-ролла. Попытайтесь запомнить кое-какие движения, - распорядился Никита. - Это во-первых. А во-вторых, придумайте хотя бы один вариант названия нашей будущей постановки. В-третьих, послушайте весёлые ритмичные песни пятидесятых-шестидесятых и предложите, какой из куплетов можно взять в музыкальное сопровождение. Мы докажем, что народники могут всё - свинг и всё другое нам по силам! Только одно условие: давайте никому не говорить о нашей задумке, будем держать её в тайне даже от близких друзей. Конечно расскажем Кораблёву-старшему, но возьмём с него слово, чтобы не проговорился.
Все поддержали его, пообещали не разбалтывать.
После этого мы расстались - воодушевившиеся и счастливые.
Спускаясь по лестнице, Никита прошептал мне:
- Ну и сволочь этот Крылосов! Я был о нём лучшего мнения! Теперь понимаю, почему ты его обозвала Крысой!
- Теперь жажду его называть ещё и Коброй, - прошипела ему я.
Глава X
Уже оказавшись в фойе, мы с братом вспомнили о моём свидании с Ричем. Но застали одну лишь немного притомившуюся от ожидания Дашку. Она была нарядно одета - в сшитое самой тёмно-фиолетовое, свободного кроя платье с длинными рукавами. Сверху короткая серая джинсовая ветровка, перешитая ею из старой, материнской, по подобию моей, купленной мамой в магазине в Хабаровске.
На мне, кроме этой самой ветровки, - короткая джинсовая юбка и салатового цвета свитерок. Нетрудно догадаться, салатовый - мой любимый цвет, поскольку подчёркивает зелень моих глаз. Увы, сами они обычные по размеру. И ресницы не длинные, как у Насти Коробовой или Никиты, самые обыкновенные, правда, густые и тёмные.
На ногах в этот раз у меня туфли, причём на высоких каблуках, а не кроссовки. Оказалось, зря я расфрантилась. Кавалер не пришёл. Струсил, наверное. Теперь ковылять мне до дому на непривычных каблуках.
Но на улице нас ждал сюрприз. Вернее, Ричард Лакман собственной персоной - он всё-таки явился. Светло-бежевые брюки, коричневый пиджак, тёмно-зелёная рубашка. Рич не стал возмущаться, что мы задержались. Более того, весь вид его был радостно-приветственным, словно он нас не видел давным-давно и вдруг встретил.
Вчетвером мы направились к центральной площади, возбуждённо болтая, как ни странно, на чисто английскую тему - о погоде, какая она нынче чудесная в сентябре, совсем как летняя. И обещают, что такая теплынь продержится до октября, а может, и октябрь нас, дальневосточников, порадует. Потом ребята перешли на разговор о традиционном осеннем межшкольном кроссе - кто на этот раз победит, будут ли участники из соседнего района.
Нас с Дашкой несильно это волновало, но мы всё равно бросали иногда свои шутливые реплики.
Проходя мимо кафе, Рич предложил:
- Зайдём, посидим, там продают мороженое классное. А можно и поужинать. Вы, наверное проголодались на танцах? У меня есть с собой нехилая сумма, хватит на всех.
- Неплохо бы, - согласился Никита: он обожает вкусно поесть, хотя лишнего веса у него нет. - Но у нас между собой уговор: каждый за себя платит. - И тут же спросил у меня: - Ты взяла деньги, Енечка? А то я забыл. Заплатишь за меня? Потом отдам.
Я кивнула и взглянула на Дашку. Та опустила глаза и закусила нижнюю губу. Мне стало понятно: у неё нет денег и предлагать ей заплатить за неё бессмысленно - откажется. Она гордая. Родители не дают ей на карманные расходы ничего. Она зарабатывает сама немного тем, что отводит соседнего мальчика по утрам к половине восьмого в садик.
Эти деньги моя подруга копит: а вдруг хорошо сдаст ЕГЭ, и мать с отцом разрешат ей поступить в педагогический колледж, у неё есть тайная мечта - стать учителем начальных классов. Хотя всё же, похоже, ей придётся учиться на швею.
- У нас тоже с Ксеней Лукиной уговор, - произнёс Рич, - мы поочерёдно с ней платим или каждый за себя.
- Это твоя девушка? - не сдержавшись, спросила я его в упор и с укоризной посмотрела на брата: как он мог не узнать такой факт!
Совсем не желаю у кого-то отбивать парня. Зачем делать кому-то больно? Сама через это прошла, не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал.
- Нет, что ты! - смутился Ричард. - Она просто наша с Никитой одноклассница, мы сидим с ней за одной партой, а ещё она живёт в моём подъезде, я её знаю с садика, - а потом признался со всей откровенностью: - У меня нет девушки.
Тут Дашка вроде как вспомнила, что ей нужно срочно домой, маме пообещала кое-что сделать и заторопилась, извиняясь. Никита сказал, ему тоже нужно кое-куда, но сначала он проводит Дашу, а в кафе они сходят все вместе в другой раз.
Когда мы остались с Ричем одни, я поняла, что мне с ним, в сущности, разговаривать не о чем. Почему-то с Олегом у нас не было такой проблемы. С первого взгляда разболтались, будто два факела зажглись друг от друга. Наверное, сказалась опытность Донцова в амурных делах. К тому же тогда в моей голове не было смущающих мыслей завлекать парня, как сейчас. Всё закрутилось само собой. А ещё Олег был доминирующим в наших отношениях. С Ричем же, похоже, придётся мне проявлять инициативу.
Украдкой я посмотрела с завистью вслед удаляющимся по улице Никите и Дашке и тихонько вздохнула, потом прервала затянувшуюся между мной и Ричем паузу:
- Может, мы всё-таки пойдём в кафе вдвоём? Я на самом деле хочу есть. Давай купим что-нибудь вкусненькое.
Парень кивнул и молча открыл передо мной дверь и, придерживая её, пропустил меня вперёд. Кафе полуподвальное, но хорошо освещено, столики в основном четырёхместные. Народу было немного. Мы выбрали столик подальше от всех, я повернулась, чтобы сесть лицом к залу, как неожиданно заметила за столиком по диагонали от нас Донцова с Калашниковой. Ещё не хватало смотреть на них всё наше пребывание здесь!
И я быстренько переметнулась на стул напротив, чтобы сесть спиной к бывшему дружку с его новой подружкой.
Рич спокойно воспринял мои перебежки, плюхнулся на стул лицом к залу. Мы заказали горячие бутерброды с рыбой и куриный суп с домашней лапшой, на десерт - мороженое с кофе. Оказалось, в отношении еды у нас схожие вкусы, если только мой будущий друг не подыграл мне.
Как только официантка отошла от нас, нежданно-негаданно на меня напало словесное недержание. Стала болтать без умолку. Фонтан красноречия так и полился из меня. Совсем забыла о первостепенном правиле завлекания: дать парню поговорить о себе или хотя бы вести равноправный диалог.
В шутливом тоне стала описывать своё пребывание в частной школе в Москве, как боролась там за место под солнцем, то и дело попадая в глупые ситуации. Потом перекинулась на своих любимцев - няшек. Вспомнила их привычку в раннем возрасте всё присваивать.
Как-то раз девочки гуляли с отцом в одном из дворов многоэтажек. Им было тогда по четыре года. Папа Дима оставил их в песочнице, где было несколько малышей, в том числе любимец близняшек - трёхлетний Матвейка, сам же отчим уселся на скамейку и завёл разговор о международных событиях с дедушкой мальчика. Оба увлекаются политикой, конечно, той, что показывают по телевизору, сами же они даже в местные депутаты податься никогда не думали.
Когда они оторвались от своего бурного разговора, то няшек и Матвейку в песочнице не увидели. Обежали весь двор, заглянули в ближайшие улицы - нет ребятишек, исчезли! Кого ни спрашивали - никто не видел.
Тогда не на шутку перепугались и стали названивать всем знакомым, чтобы помогли искать. Позвонили даже в полицию и на станцию скорой помощи. Вспомнив, что няшки перед исчезновением спрашивали, есть ли весной в лесу ягоды, подумали, вдруг они туда уплелись и Матвея с собой увели.
Попросив знакомую женщину посидеть у песочницы на случай, если дети вернутся во двор, папа Дима и дед Матвейки направились к лесу, но по дороге заглянули к нам домой. Матери и нас с Никитой не было. Дверь должна была быть заперта на ключ, но оказалась открытой настежь.