Вера в сказке про любовь (СИ)

 Печалька, короче.
 - Вы, наверное, Вера, - в голосе девушки слышалось легкое напряжение.
 Я поставила пакеты на асфальт и, придерживая их, взглянула на собеседницу снизу вверх:
 - С кем имею честь?
 Как же нужно бояться потерять мужика, чтоб идти на столь примитивную хитрость.
 С чего я взяла, что она в панике, а не глупа? Все просто. Девчонка сама была не в восторге от своего поступка. Никакой злобы в мой адрес, только испуганный, но решительный взгляд.
 Сейчас мне скажут, что Свет ее.
 - Я девушка Света. К нему приехала, и вдруг смотрю, вы идете. Я сразу вас по описанию узнала, - она снова сногсшибательно заулыбалась.
 Писала бы книгу, развернула бы все это безобразие в полноценную кошачью драку, но, как минимум, не моя книга, как максимум, стара я стала для таких вещей.
 - Послушайте, девушка Света, - я кряхтя выпрямилась со своими двумя пакетами, - идите ждите Света дальше, а я пойду. Мне еще блинов делать дохрена.
 Я завернула за угол и направилась к парадной. Останавливать меня никто не стал.
 В девятом часу раздался звонок в дверь. К тому моменту у меня уже все было готово. На столе пир, на уме хулиганство. Дверь открыла, дичь впустила. Артём разулся, на кухню с деловым видом пошел. Я из рук Света цветы взяла, нос в них подержала, а потом, глядя на его довольное лицо, не менее довольно спросила:
 - Там внизу тебя твоя девушка ждала. Дождалась?
 Ну, вот и все, барышня. Ничего личного, как говорится. Не стоило показываться на глаза старшей тетеньке. Тетенька не вчера родилась, как избавляться от ненужных ей людей, знает не понаслышке. С этого момента прекрасная юная мисс вне игры.
 - Какая девушка? – искренне озадачился Свет и как-то поник.
 Я засмеялась. Рассчитывала подержаться подольше, но уж больно беспомощно он сейчас смотрелся. Меня к садистам причислят за такие нечеловечные бесчинства. Бог с ней, с блондинкой, и с играми. Пусть поест и будет спокоен.
 - Да, ладно, шучу. Голодные? – я ласково ему улыбнулась.
 - Нет, погоди! – растерянность в синих глазах сменила явная догадка. – Кто меня ждал?
 - Да, никто тебя не ждал. Меня ждали. Просто не удержалась, пошутила.
 Не бери в голову, чудак. Я все прекрасно знаю, все понимаю.
 - Как она выглядела? Что сказала?
 Лучше б поцеловала за цветы с порога и молчала, честное слово!
 - Блондинка молодая красивая. Назвала меня по имени, сказала, что тебя ждет, что твоя девушка.
 
 - У меня нет девушки, - Свет смотрел напряженно, выжидающе и сердито. Последняя эмоция, понятное дело, не ко мне относилась.
 На кухне что-то грузно упало.
 - Это-это? – поинтересовался оттуда же вслед за грохотом детский голосок.
 Свет помчался на помощь, я помчалась следом.
 - Это-это орхидея, малыш… Была, - задумчиво добавила я после секундной паузы, когда совершенно невредимый Тём склонился, и под папино отчаянное «нельзя» переломил стебель пополам.
 - Цветочек, - кивнул довольный ребенок и сел за стол, сжимая в правой руке безвинно убиенное комнатное растение.
 Свет уныло понаблюдал за сыном, потом оглядел горшок с землей, который Тёмыч спустил на пол с подоконника (неудивительно, что такой грохот вышел, тара не из легких), и, наконец, перевел на меня взгляд виноватых синих глаз.
 - Прости.
 Я как можно мягче улыбнулась, и следом, глядя на его смущение от этой улыбки, засмеялась, сначала тихо, а когда и он начал смеяться в ответ, уже громче.
 Вот на такой позитивной ноте начался наш совместный ужин, или не совсем совместный. Я только чай пила, да за парнями наблюдала. Тём болтал под столом ногами так, что подпрыгивало все туловище, увлеченно жевал и не переставал любоваться трофеем. Свет ногами не болтал, но жевал тоже увлеченно. Когда к трапезе приступили, я поняла, почему он по телефону так нескромен был в отношении еды. Вернее догадалась. Не напрасно вчера ощущение было, словно я этим мясом ему благо великое сотворила. По факту, так и было. Он сейчас напоминал ребенка больше, чем его сын. Счастливый маленький мальчик летом в деревне наигрался на улице, а вечером бабушка позвала блины с медом и сметаной есть. И нет боли, нет проблем, есть только небольшая уютная кухня, запах жареного теста и теплый поздний вечер за окном.
 Синие глаза, что временами поглядывали в мою сторону, сделались совершенно идеально синими. Безмятежность и покой делали их цвет удивительно чистым.
 - Признайся… - не выдержала я.
 От такого многообещающего начала Свет испуганно на меня уставился.
 - …Ты или цыган, или турок.
 - Почему? – мальчик на какое угодно продолжение, видимо, рассчитывал, но точно не на такое.
 - Откуда еще такие глазищи унаследовать мог?
 Свет смущенно засмеялся, взгляд на тарелку свою перевел и плечами пожал вместо ответа, а через минуту вдруг спросил:
 
 - Ты ведь теперь в отпуске?
 Я кивнула.
 - А в пятницу и выходные что делать будешь?
 Роман дописывать надо, меня читатели скушают, но так же не ответишь. Если так ответишь, то есть вероятность, что в пятницу и выходные буду и впрямь роман дописывать, а не делать что-то, что уже там без меня запланировано. Надо теперь исхитриться и ответить как-то очень подходяще, очень умно. И чтоб пригласил, и чтоб не подумал, что бездельница: