Вера в сказке про любовь (СИ)

 Я тихонько поднялась и одними жестами показала Хуану, что, пожалуй, и честь мне пора признать. Он, естественно, попытался остановить, вежливый мальчик. Однако я, улыбнувшись и показав, что все было супер, выскользнула в прихожую. Последнее, что запомнилось о сегодняшнем вечере – это харизматичное немного виноватое лицо за закрывающейся дверью квартиры.
 Глава 3
 Воскресенье
 Говорят, питерцы способны отличать тысячи оттенков серого. Если взглянуть на нашу погоду, то удивляться подобному утверждению не придется. Скажи человеку «Питер» и первая ассоциация, которая возникнет в его голове, будет «дождь». Как по мне, так дождь здесь явление не более частое, чем, скажем, в Поволжье. А ту мелкую морось, что кружится между ливнями в период с сентября по май, и от которой можно найти спасение разве что в плотно закрытом помещении, назвать дождем язык не повернется. Я не раз наблюдала из окна Каринкиной квартиры на девятом этаже, как плотный молочный туман, став продолжением низкого тяжелого северного неба, ближе к земле превращается в капельки той самой вездесущей мороси. Люди, спеша в метро или гуляя по городу, совершенно не замечают, как слизывают с губ и стирают с лица перчатками капельки облаков.
 Конечно, сейчас грело солнце, пели птицы, и до сентября было еще далеко, но в душе у меня жило именно то смутное меланхоличное странное ощущение туманной мороси. Я спала не больше трех часов, половину ночи угробив на поиски. Словно в известной сказке: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Открываешь окно поисковика и глупо смотришь в него. Как должен выглядеть запрос? «Странный ребенок» или может «странная речь у ребенка»? Как парой слов объяснить бездушной машине, что именно я видела только что? Никак. По крайней мере, я этого сделать, увы, не сумела. От досады даже Пофига разбудила пообниматься, чем он был крайне недоволен. В общении с котом меня удача тоже обошла стороной.
 Только минут через пять я сообразила позвонить своему зубному. Тоже врач, как никак. Ее, наверное, впервые в жизни подняли ночью, чтобы задать «гипотетические вопросы для книги». Раньше я себе подобного не позволяла, так что Аня скорее всего решит отвернуться от моих челюстей раз и навсегда. Впрочем, не суть важно. После Аниной фразы: «ну, это похоже на задержку речи, тебе к логопеду». Я победно взвыла, бегом распрощалась и подступила к странице поисковика с новыми формулировками. Через несколько часов глаза слезились от напряжения, но я могла идти в бой, вооруженная подходящими знаниями. «Идти в бой», конечно, образное выражение. Скорее меня одолевали растерянность, удивление и страх.
 По началу я видела лишь верхушку айсберга. Алалия, эхолалия – уже человеку впечатлительному страшно. Но затем эти термины привели меня на форум «особых детей», и вот там я по настоящему испугалась.
 Наш мир – это то, что мы видим вокруг себя каждый день, а главное, то, что запоминаем вокруг себя каждый день. Увидели по телику отпадный сериал – запомнили. Получили в лифте укус от мелкой собачонки, взаимно поматерились с соседкой – запомнили. Съездили на море, обгорели – запомнили. И где-то в промежутках между этими бытовыми запоминалками мы не видим мир. Как сказал Бараш, разыгрывая из себя Создателя в одной из серий Смешариков: «когда я вас не вижу, вы не существуете». По тому же принципу живем и мы. Зато, когда мир вдруг открывает еще одну свою грань и далеко не радужную грань – это прочно выбивает из колеи. Неведение – блаженно. Оказывается, в этой фразе есть чертовски насущный смысл. Ночью в какое-то мгновение мне хотелось остаться сумасшедшей соседкой-кошатницей, наблюдающей через зюкзюк за Динозавром. Только время вспять не повернешь, да память не сотрешь.
 
 Поначалу в глаза бросилось то, как пишут на этом форуме и только потом то, что пишут. В этом закрытом клане для обозначения ребенка никогда не используется третье лицо. Никаких «он» или «она», всегда только «мы». А если и называют ребенка, то только по имени и чаще всего, уменьшительно-ласкательно. Эти женщины – обособленное сообщество, привыкшее контактировать между собой, помогать друг другу и драться со всем внешним миром. Новичок, вступающий в их ряды, тут же получает поддержку и советы. Порой в обсуждениях встречались темы, от которых у меня с непривычки волосы шевелиться на затылке начинали. Лекарства, врачи, педагоги, страхи, радости, удачи и неудачи… Они как воины на смертельной битве. Отступать некуда. За спиной ребенок. То, что иным матерям дается легко и просто, скажем, услышать однажды в свой адрес простое слово «мама», эти женщины вырывают у судьбы зубами. Конечно, встречались и равнодушные барышни и потерянные, и просто глупые, но основной костяк – воины, ведущие битву длинною в жизнь.
 И вот, стою я у зеркала воскресным утром, смотрю на себя и понимаю, что в глазах ничего кроме страха нет. Страха и воспоминаний о прочитанном. Что именно с сыном Света, выяснить у меня так и не вышло. Ну, разве, что про алалию поняла. А для мальчика с поведением Артема, которое я успела увидеть, терминов могло быть много. ЗРР, ЗПР, РДА, аутический спектр, СДВГ – это только то, о чем я хоть немного посмотрела. Но, наверняка, оставалась еще сотня другая названий, оставшихся за кадром.
 Еще позавчера, я бы думала: боже, во что я одета? Стоило или не стоило краситься? И поразмышляла бы о словах Каринки, что живое тело Пересвета куда как круче вибратора Эдуарда. Но то было позавчера.
 Телефонный звонок отвлек меня от мыслей. С учащенным сердцебиением я взяла трубку и облегченно выдохнула:
 - Это ты…
 - А ты кого ждала? – искренне поразилась подруга. – Вельзевула, жаждущего мести за все твои любовные романы с участием неправдоподобных няшек-демонов?
 - Я думала это Пересвет.
 - У-у, как ты думала интересно, - протянула Карина. – Давай, давай, выкладывай!
 Я помедлила, не зная, что и как сказать. В конце концов, решила быть лаконичной.
 - У него сына Артёмом звать, мы сейчас на карусели втроем идем.
 - Ёпт, - явно расстроилась Карина. – Прощай, дикий, необузданный, великолепный секс. Привет, детские сопли и бесплатная няня. Ты серьезно на это подписалась?
 
 - Хороший мальчишка, - я вдруг почувствовала странную обиду за Тёма. Словно меня наотмашь ударили, хотя, конечно, я знала Карку и знала, что она банально за меня беспокоится.
 - Женатый, козел?