Чужие сны (СИ)
Я уже не слушала.
- У вас есть функция "повтора"? Можно?
Девочка, скучавшая за стойкой, удивилась, но просьбу выполнила.
Перед моими глазами снова промелькнули остатки машины, торчащие из кабины ноги, высокий милицейский чин, усталый и невыспавшийся, парень с опасным ранением груди... наконец - фоторобот преступницы.
- Как думаешь, возможно достать пленку на телевидении? - спросила я.
- Тебе тоже показалось, что ты ее знаешь? - изумилась Алла.
- Я ни в чем не уверена. Мне нужна эта запись. А лучше - рабочие материалы. Без купюр. Это возможно?
- Зачем? - не поняла Алла.
- Олег попросил обратить внимание на криминал.
- А-а. Ну тогда, достанем. Если Олег попросил, луну с неба достанем, а не только пленку с телевидения. Тем более, что канал-то шестнадцатый, почти местный.
Алка покидала кафешку в приподнятом расположении духа. Я - впала в задумчивость. Что-то такое было в этом сюжете. Помимо лица женщины... хотя оно и впрямь было как будто смутно знакомым... Но зацепило меня не лицо. И даже не ноги. Что-то другое, настолько простое и очевидное, что голова отказалась дать справку по этому вопросу. Решила, видно, что с такой проблемой и спинной мозг вполне справиться.
Уже у дверей Алла вдруг вспомнила:
- Завтра в "Клен" новую группу набирают. Наверное, и тебя пригласят, хотя бы попробовать.
- Очень хорошо, - кивнула я, - а то от сидения в кабинете настолько одурела, что всякая чушь мерещится.
Алла уже взялась за ручку двери, но неожиданно заинтересовалась:
- Что-что тебе мерещится?
- Да я же говорю, чушь всякая. Сон дурацкий.
Я хотела выскользнуть из дружеского плена и скрыться у себя, но Алка вцепилась в меня, как терьер.
- Какой сон?
- Да дурацкий, говорю же. Будто какая-то тварь за мной ходила. То ли чернобурая лисица, то ли собака такая.
- Пойдем-ка со мной, - решила Алла, - за полчаса твоего отсутствия родина не пострадает, но, по крайней мере, выясним все точно.
- Да что выясним-то, объясни, - допытывалась я, пока энергичная подруга едва не волоком тащила меня по коридору к своему кабинету. Как-то некстати вспомнилось, что по образованию Алла - врач-психиатр. Правда, в "Алексе" у нее были несколько другие обязанности.
Во владениях подруги было уютно совсем не по казенному. Правда, и не по-домашнему тоже. Со светло бежевых стен смотрели меланхоличный жираф, два большеглазых лемура и маленький зверек, похожий на мышь, но с огромными ушами. Фотографии иногда менялись, но всегда это были звери. Стола не было вовсе, в уголке пристроились два круглых кресла, на низкой тумбочке - ноутбук. Незнакомые мне растения в кадках. Мягкий свет, такое впечатление - отовсюду сразу. И все равно - полумрак.
- Рассказывай, - велела Алла, - подробно, с самого начала.
- Да нечего рассказывать, - я пожала плечами. Не будь кресло таким низким и удобным, вскочила бы и ушла. Алкины вопросы и напряженное внимание мне совсем не нравились, - сон мне приснился, словно за мной ходит черная лиса. Или собака. Остроухая, остромордая, но хвост, вроде, куцый.
- Раньше тебе эта лиса снилась?
- Н-нет, вроде. Не помню.
- Наяву похожую собаку видела? Вообще, что у тебя с собаками? Боишься?
- Да брось ты, Алка, - я даже засмеялась, - собак дети боятся. Или придурки.
- Очень хорошо, - кивнула она, - во сне собака на тебя рычала? Пыталась напасть?
- Нет, конечно.
- Дорогу заступала?
- Нет.
Алка задумалась.
- Ничего угрожающего собака не делала, ты их не боишься. Но сон тебе не понравился. Почему? Значит, что-то было. Вспоминай. Что делала собака? Просто шла за тобой? Преследовала?
- А ведь и верно, - осенило меня, - она мой след нюхала. Словно запомнить пыталась.
- Точно?
- Да что случилось? - не выдержала я, - здесь все такие странные. Сначала Алик ничему не удивляется, потом выясняется, что Влад может огнем плеваться, как дракон, теперь ты к моим снам прицепилась.
- Думаешь, тебе одной снятся чужие сны? - мягко спросила Алла, - То-то. Мы не странные, Танюшечка. Мы - обычные. Просто живем в странном мире. Приходится соответствовать.
Не отводя от меня взгляда, Алла взяла трубку внутреннего телефона, набрала короткий номер и очень спокойно сказала:
- Я нашла объект возможного нападения.
Леркины плечи, худые и острые, обтянутые черным свитером, болезненно дернулись. Девушка выпрямилась, словно вынырнула из глубины, тряся головой и отфыркиваясь. Ее глаза были полузакрыты, ресницы дрожали, губы кривились зло и болезненно. На ее сложенных ладонях лежала большая перламутровая раковина.
Маленький очкарик с бесцветным лицом, стоявший рядом, очень осторожно вынул раковину из ее рук, Лера слабо трепыхнулась, но не протестовала, и опустил в деревянную шкатулку, выложенную изнутри мягким мехом кролика.
Максим, стоявший в дверях, с удовольствием подвигал занемевшими плечами, в два шага пересек комнату и рухнул на тахту.
Лера медленно приходила в себя. Ей налили крепкого чая. Девушка обхватила чашку руками, отогревая холодные пальцы, но пить пока не было сил.
Мужчины изнывали от нетерпения, но торопить Леру не смели. А ее, похоже, всерьез "колбасило": тонкие длинные пальцы мелко дрожали. Потом начали подергиваться руки. Наконец, скорчило все тело, и, сбив чашку, Лера со стоном повалилась на ковер, пару раз дернулась и затихла.
Очкарик присел, оттянул веко, нашел пульс на шее.
- Тоха, она жива? - не удержался Максим, - может, нашатыря? Или что?
- Да ничего, - буркнул Антон, - сама очухается. Только поднимать не надо. Как упала, так и пусть лежит. Пол теплый. Судя по тому, что с нашей девочкой, след она взяла.
- Я не сомневался, - Максим поднял чашку, кинул туда два пакетика "Липтона", засыпал четыре ложки песка, залил адскую смесь кипятком из термоса.
Боевая операция, а это была именно она, проходила в дешевом номере гостиницы: две кровати, две тумбочки, телевизор-кубик, ванна в конце коридора. Впрочем, как раз это ребят не беспокоило совсем. Номер был снят на три дня, но уже через час они планировали исчезнуть и из номера, и из гостиницы, и из города. Ложный след. Еще один. Уходя от погони, Тоха петлял, как заяц, и пока эта тактика себя оправдывала. Правда, сейчас их стало трое, и убегать стало труднее. Зато драться - легче.
Лера зашевелилась. Максим подал ей руку, и девушка уселась прямо на полу. Глаза у нее, для человека только что побывавшего в глубоком обмороке, были на удивление ясными. Она протянула руку и Максим, без слов, вложил в нее чашку. Лера пила чай неспешно, щурясь от удовольствия.
- Ну, - не выдержал наконец Максим.
- Баранки гну, - огрызнулась Лера, - по лекалам и так, на глазок. Тебе как: с маком или с таком?
- Я вижу, ты уже в порядке, - заметил Антон, - и дичь пометила?
- Пометила, - кивнула Лера, - довольно качественно. Теперь не уйдет. - помолчала немного и добавила, - знаете, она полукровка...
В ее голосе, все еще хриплом, явно прозвучало удивление.
Мужчины переглянулись.
- Полукровка - и факел Калкина? - не поверил Максим, - ты не ошиблась?
- А-а, - Лера помотала головой, - я специально так долго там торчала, чуть не скопытилась... хотела убедиться. Она полукровка, голову положу.
- Повезло, - Антон широко улыбнулся, - вот это повезло!
- Вообще-то мы этого ждали, - Алла курила в приоткрытую форточку, но дым гулять не хотел, упрямо возвращаясь в тепло кабинета. Алла разгоняла его руками и говорила, обстоятельно, словно читала лекцию. Или оправдывалась, - но ты в моем списке...
- Занимала место первое с конца, - предположила я.
- Я тебя вообще не вносила. Извини. Сама посуди, зачем планировать сложную интригу против работника, который не влияет на политику кампании, не принимает никаких решений, и вообще, не владеет стратегической информацией?
- Хочешь сказать, что я тут для красоты, и меня взяли на третий этаж просто как родственницу князя?