Чужие сны (СИ)
- Не спорь. Ты нашел идеальное место для перехода, ты рассчитал контур, ты подготовил землю. Ты выпит до дна. Самым правильным было бы отправить тебя как можно дальше отсюда. Помолчи. Я и в мыслях не держал тебе такое предложить. Я тебя понимаю. Когда тот, кто тебе дороже жизни, стоит на камне, лучшее, что можно сделать, чтобы не сойти с ума, это встать на соседний. Но ты просто не сможешь. Поэтому я захватил двоих парней из "Клена", чтобы они поставили тебе щит. Так что твоя должность сегодня - наблюдатель.
- Думаешь, моих сил хватит, чтобы погасить воронку? - с сомнением спросил Олег.
- Ты будешь не один, - заверил Влад.
Олег не успел ничего спросить. Ворота цеха приоткрылись. Мы все, словно по команде, повернулись туда. На пороге стояла незнакомая кареглазая девушка в шикарной песцовой шубе до пят. Она улыбалась нам, неуверенно и одновременно вызывающе.
- Кто это? - спросила я.
Она перевела взгляд на меня.
- Неужели не узнала? А ведь я шла сюда по твоему пеленгу.
У меня в голове словно что-то щелкнуло и прояснилось. Машинально я сунула руку в карман. И вынула маленький кристалл розового кварца.
- Алка! - ахнула я. Сорвалась с места и почти повисла у нее на шее, - я знала, что сон на пятницу всегда в руку!
У нее было другое лицо, другие глаза, она стала ниже ростом, но это была она. Живая Алка! Совершенно живая Алка. Я повернулась к своим, чтобы поделиться этой новостью... и осеклась, наткнувшись на взгляд шефа. Силы небесные, что за взгляд...
- Олег, осторожнее. Раньше времени контур подожжешь, - заметил Маргелов.
- Да нет, - Олег тряхнул головой, и, провалиться мне на месте - улыбнулся, - По-моему, самое время.
Шеф аккуратно вынул инструмент из фуляра.
- Дамы и господа, внимание: первый концерт для саксофона и пемзы, - сострил Маргелов.
- Просьба занять места, - поддержал Влад.
Незнакомая Алла прошла в центр спирали, даже не пригибаясь, и положила на камень еще один кристалл. Сколько их у нее? Или она их просто создавала по мере надобности?
- Так она всегда была на нашей стороне? - переспросила я.
- Конечно, - кивнул Олег, - слабо Звероящеру тягаться с Первой.
- Скорее, - подстегнул голос Влада, - время дорого. Времени почти не осталось.
Я торопливо взобралась на камень, который определила для меня сестра. Она встала на соседний. Влад занял место напротив. Данила Юрьевич и его любопытный инженер, повинуясь коротким, точным указаниям Алика заняли места рядом с огромной зеркальной улиткой. Лица у них были напряженные, но не испуганные. Маргелов отошел к задней стене, ребята из "Клена" встали рядом. Кролик свистнул откуда-то сверху и, притопив клавишу магнитолы, обеспечил тишину. Алла с Олегом разошлись по разные стороны. Подруга сделала длинный, красивый пас левой рукой. Над центральным камнем на мгновение сгустилась темнота, а когда она рассеялась, я увидела неподвижную фигуру: слегка рыхловатую, в длинном темном пальто. Тот самый дядя, который как-то обещал отрезать Алику голову. Сейчас он бы и рад был что-нибудь отрезать... или просто смыться в любом направлении, но, похоже, ничего не мог, только вращал глазами. Я нечестиво, но искренне порадовалась.
Только один камень, восточный, остался незанятым... Была в этом какая-то неправильность. Точнее, незавершенность. Контур был не замкнут, осенило меня. Похоже, Влад ждал еще кого-то. Но больше я ни о чем подумать не успела. Олег начал играть. Это был какой-то простой, очень знакомый вальс. Но музыка была такой проникновенной, что отзывалась даже в пятках. А еще через мгновения я поняла, что сверхвосприятие тут не при чем, просто камень резонировал.
- Центр поймал, - сообщил Кролик, - привязываю.
Стоявшая на камне реалистичная скульптура Чернова вдруг дернулась и, мне показалось, высказалась по поводу чьей-то матери. Тонкая, слабо светящаяся зеленая нить прошила ее насквозь, и ушла вверх. Где, видимо, Кролик подсуетился, поймал ее зеркалом и перенаправил на улитку. Спираль слабо засветилась.
Меня это дергание Чернова здорово обеспокоило. Похоже, ему было больно. Не то, чтобы его страдания меня тревожили, но процедура-то, похоже, стандартная. Или нет? Один вальс сменил другой, Влад на мгновение сожмурился, а уже в следующую секунду Кролик отрапортовал сверху, что благополучно "привязал" юг. Олег играл то быстрее, то медленнее, то пронзительно, то мягко, то забираясь на самый верх, на грань слышимости, то обрушиваясь в басы. Подбирал музыку для каждого камня? Или для каждой "батарейки"? Если так, то моей оказалась простая и легкая музыка Штрауса. Вот уж никогда бы не подумала.
"Подключение к матрице" и в самом деле оказалось "культурным" - словно жаркая волна прокатилась от ступней к макушке - и я почувствовала себя частью целого. Одной пятой.
Последним Кролик "привязал" пустой камень. То, что на нем никого не было, никак не испортило общую картину. Нить от него потянулась, была поймана и отправилась по назначению. Зеркальная спираль вбирала в себя свет, но отдавать его не спешила, словно там, внутри, стоял невидимый поглотитель... или накопитель?
Слабые, едва видимые глазом лучики тянулись к ней и от двоих "туристов". Вот интересно, что чувствовал Данила Юрьевич, вляпавшись по собственному любопытству в такую интересную историю?
Толпа у бывшей оптухи стремительно редела. Она бы таяла еще быстрее, но окончательно рассосаться последователям Мукту мешали три кольца оцепления: милиция и ОМОН, "Синие щиты" банка "Алекса" и "Клен". Впрочем, чтобы миновать их все, достаточно было лишь показать паспорт.
Если бы Антон Бакшаров был нервным, он бы сейчас, пожалуй, скрежетал зубами.
В детстве его очень занимал один вопрос: на каком топливе работает движок машины времени. Но ни в одном фантастическом романе, от классического Уэллса до современных Лазарчука и Успенского он не обнаружил даже намека. Ясно, что банальная электрическая розетка неприемлема. В лучшем случае это будет путешествие в один конец. Двигатель внутреннего сгорания? А сколько бензина брать с собой? Урановые стержни? Сразу возникает вопрос, как защитить пилота? Или дети ему не нужны? Солнечные батареи? А если там купол, как в "Горце 2" или вечная ночь, как в "Терминаторе"? Размышляя над этим вопросом, Антон пришел к выводу, что оптимальным решением было бы запитать машину на самого пилота.
Князь Влад не думал. Он просто знал. И сделал ход конем, перерубив провод.
Но разве можно было ожидать, что Кучера плюнет на права человека и свободу совести, и, накануне выборов, поддержит силовую акцию против народных любимцев?
Впрочем, отмазка для прессы у него была железная: побег опасных заключенных, захват заложника, информация от "источника, пожелавшего остаться неизвестным"... Наверняка Фирсов сидит себе сейчас в какой-нибудь машине "Синих щитов" и готовится предстать перед телекамерами в роли только что освобожденного. Может быть, какого-нибудь мента или военного обнимет. И Кучера - герой. Свобода и совесть, конечно, вещи хорошие, но жизнь и безопасность во все времена ценились дороже.
- Они все тут, - сказал Максим Чернов. Руки его в кожаных перчатках, были сцеплены в жесткий замок, - и "щиты" и "Клен". И сами, наверняка, поблизости. Черт, и мороз, похоже, крепчает.
Антон покосился на приятеля:
- Ага. А в тюрьме сейчас ужин. Макароны.
Тот поежился. Потом сообразил, улыбнулся несколько кривоватой улыбкой.
- Раковина два дня заряжалась, - спокойно ответил Антон на все незаданные вопросы разом, - думаешь, они зря тут мантры распевали? Сил у нас хватит на всех, и еще останется.
- Тогда чего мы ждем? - удивился Максим, - врезать им, так, чтобы белых коней увидели. Лучшая оборона это нападение.
- Этот лозунг хорош для парламентских дебатов, - фыркнул Бакшаров, - когда тебя в коррупции обвинили, или с голыми девицами засняли накануне перевыборов. А в остальное время лучше сидеть в обороне. Потери обороняющейся армии, как правило, в три раза меньше, чем наступающей. Я накрыл нас щитом. Пусть менты и армейцы малость поудивляются, им полезно будет, для общего развития. А там и Лерка подъедет. Кстати, позвони ей.