Чужие сны (СИ)
- Мне написать заявление об уходе?
- Таня... - Алик мягко, очень мягко и медленно взял меня за руку. Подержал. Глаза его, карие, чуть навыкате, смотрели прямо, спокойно, - ты предлагаешь, чтобы я тебе просто поверил. А сама ты этого сделать никогда не пробовала? Давай попробуем, а? Прямо сейчас.
- Предлагаешь тебе исповедоваться, облегчить душу?
- Шутить изволишь? Я не священник, я - деловой человек. Предлагаю сделку. Ты мне свою тайну, я тебе - свою. Ты скажешь мне, как вычислила "Олиму", а я тебе... ну, что захочешь. Кроме того, изменяю ли я жене. Если хочешь, спрашивай первая.
- Хорошо, - кивнула я, - давай попробуем. Тебя эта цветовая гамма не напрягает? Нет, красиво, конечно, но целый день здесь сидеть... Я бы крезанулась.
Алик на секунду смутился, но тут же улыбнулся:
- Значит, и впрямь так сильно действует? Почти жалею, что не могу проверить на себе.
- Ты?
- Я дальтоник. Полный. Цветов не различаю совсем.
- Ни фига себе! А как же ты диаграммы читаешь?
- Ну, оттенки-то все-таки есть. Мне Юля табличку сделала, - Алик полез в стол и извлек еще один файл: рисунок радуги, выполненный на принтере. Каждая полоса была честно подписана: Каждый Охотник Желает Знать... Конспираторы. И ведь так, с разбегу не догадаешься.
- Твоя очередь, - напомнил Алик.
Я отвела взгляд. Зацепилась за цветную радугу. Долго молчала. Алик терпеливо ждал. Все же он хорошо меня изучил, когда только успел?
- Иногда я вижу чужие сны.
Реакция Алика была неописуема. Досада. Подозрение. Злость. Потом - удивление. И - жгучее любопытство. Он поверил.
На работе я снова засиделась допоздна, уже зажглись внизу фонари, и охрана на вахте сменилась. Когда я вышла на улицу, по серым бетонным плитам вовсю лупил частый осенний дождь, холодный и затяжной.
- Подвезти? - Алик нагнал меня тремя большими прыжками и слегка придержал за локоть. Зонта он не носил, как большинства автовладельцев, но его колоритной лысине дождь был до фени, - Пойдем, - не дожидаясь ответа он нырнул в карман темно-коричневой кожаной куртки за брелоком. Скромный на фоне остального зоопарка "Фольксваген-гольф" добродушно мигнул фарами, узнал хозяина.
- Завтра мне будет что предъявить президенту? Или придется что-нибудь на ходу сочинять? - он говорил серьезно, даже сердито, а глаза смеялись.
- Будет, - заверила я, - мы все успели. Я, честно говоря, думала, что ты ближе к вечеру пошлешь курьера за распечатками.
- Да была нужда. Мне что, на ночь почитать нечего? Когда я прихожу домой, свою должность и все с ней связанное я вешаю на гвоздик, вместе с курткой.
- На гвоздик, - кивнула я, соглашаясь, - сейчас мода такая в Европе, гвоздики в стенки колотить. Ретро называется.
- А ты, кстати, что делаешь по вечерам?
- Вообще? Или конкретно сегодня?
- Я к тому, что если все так сошлось, что мы оба задержались, может, имеет смысл задержаться еще немного. Ты когда-нибудь была в "Пирамиде"?
- Каким образом? "Пирамида" - клуб для избранных. Там бокал минеральной воды стоит больше, чем я зарабатываю за день.
- Есть такое дело, - кивнул Алик, - Но все нормальные люди ходят в "Пирамиду" не для того, чтобы дуть минералку. В крайнем случае, если уж очень захочется, можно с собой принести и разлить под столом.
Я представила, как Алик и ему подобные разливают под столом... фыркнула. Потом не выдержала и засмеялась. Он присоединился.
Смеяться с Аликом, дуэтом, оказалось чертовски приятным делом. Особенно после того, как утром мы вдруг, совершенно неожиданно, стали эксклюзивными обладателями самых страшных тайн друг друга.
Внезапно меня подбросило и швырнуло в сторону. Ремень безопасности не позволил врезаться в стекло, даже язык не прикусила, обошлось. Через мгновение Алик выровнял машину, меня окатило запоздалым ужасом, а впереди нарисовалась какая-то серая тачка. Она улепетывала чертовски быстро, но я все успела заметить одну деталь.
-Алик! У нее логотип "Олимы" на заднем стекле!
Не говоря ни слова, шеф прибавил скорость. Разрыв сократился. Теперь мы, буквально, висели у них на хвосте... Знать бы еще у кого.
Дорога была пустой и мокрой. Дворники работали исправно, но толку от них было немного. Впереди маячили огни неизвестной машины, которая едва не столкнула нас с дороги, они не приближались и не удалялись, но вряд ли по своему желанию. По-ходу, Алик вцепился в них крепко и уверенно, и выпускать не собирался.
- Послушай, - вдруг осенило меня, - а как ты права получил, если у тебя...
- Я тебе потом расскажу, - пообещал Алик, не отрывая глаз от мелькавшей впереди машины. Ой, нехорошо они у него щурились.
В этом месте дорога расходилась на две.
Мне вдруг словно что-то попало в глаза. Я неуверенно моргнула. Светлый силуэт машины впереди вдруг подернулся дымкой, задрожал. И вдруг... раздвоился. Две совершенно одинаковые тачки мигнули фарами и рванули в разные стороны.
- Влево, - азартно крикнула я.
Алик действовал безупречно, только мазнул по мне ошалелым взглядом, но ничего не спросил, и вошел в поворот как Шумахер, не потеряв ни секунды. Мы неслись сквозь дождь на хвосте у какого-то чумового чуда, больше всего боясь его потерять. И когда машина выскочила на перекресток, Алик на секунду скосил глаза.
- Влево, - уверенно бросила я. Знать бы еще, откуда взялась эта уверенность.
Алик, впрочем, не сомневался.
В этот раз я смотрела во все глаза, и таки заметила, как, дрожа, расслаивается силуэт японской машины. Двойник рванул в другую сторону, он был неотличим от оригинала. Но та машина, в которую вцепились мы, тоже была совершенно реальна. Как дождь, как ночь, как мокрая дорога под колесами.
- Похоже, опять угадали.
- Я не гадаю, - процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от желтых огней.
Впереди показался мост, щедро подсвеченный фонарями.
Не доезжая до него, неизвестная тачка с логотипом "Олимы" вдруг съехала на обочину и затормозила.
- Сиди здесь, - бросил Алик, сбрасывая скорость, и полез в бардачок.
Я ждала чего угодно: пистолет, шокер... Шеф сразил меня наповал - его табельным оружием оказался тяжелый самодельный кастет.
- Не выходи, - повторил он и толкнул дверцу.
Разумеется, я пропустила его приказ мимо ушей. Рабочее время кончилось, а я еще никогда не видела вблизи настоящей автодорожной разборки.
Наших оппонентов тоже оказалось двое. Молодые ребята раннего послеармейского возраста, но ничего общего со сбежавшим директором. Да и откуда бы?
Один остался в машине, другой вышел разбираться.
Начало я пропустила. Когда я, обойдя лужу, присоединилась к компании, шеф как раз качал права в традиционной манере:
- Кто был за рулем? Ты? Значит, ты и попал. Считать умеешь? А писать? Тогда сейчас быстренько достаешь органайзер и записываешь, на сколько попал и куда подогнать. По-русски понимаешь?
Парень вскинул руки, демонстрируя самые что ни на есть дружеские намерения и готовность к диалогу и шагнул к нам. Остановился. Почему-то страшно напрягало то, что он молчит. Не огрызается, не угрожает, не оправдывается... не истерит даже, просто молчит. Алик сплюнул под ноги и, еще раз приказав мне оставаться на месте, пошел к парню.
Всего то несколько шагов он сделал. Только от машины отошел. "Тойота" с логотипом "Олимы" неспешно выбралась с обочины и рванула вперед на скорости, далеко превышающей крейсерскую.
Алик только выматериться успел.
А наш оппонент так и остался стоять на обочине, демонстрируя полнейшее благодушие. А чего бы ему нервничать?
- Садитесь в машину, - скомандовал он. Тихо, уверенно скомандовал, - на заднее сидение. Оба.
При этом руки он держал на виду, я видела его открытые ладони... И ни секунды не сомневалась, что в случае неподчинения отпустит он нас с Аликом на все четыре стороны, как Алладин магрибского колдуна. Только вот обратно собрать забудет. Или вообще скажет, что так и было. И все ему поверят. Начиная от милиции и заканчивая прессой. Ой, Алик, не надо!!!