МагАкадемия. Лечить нельзя добить

Через заснеженный двор проскакала зайцем, озираясь на каждом шагу и чуть не свернув себе из-за этого шею на не замеченной ледянке. Предъявив магическому стражу лекарского корпуса временный пропуск, прошмыгнула внутрь, отдышалась и уже спокойнее зашагала к палате.
Вот только у самой двери пришлось снова ускориться, потому что тишину коридора прорезал жуткий не то стон, не то вой. Там что, кто-то моего пострадавшего жуёт? Я же ещё даже поэкспериментировать с лечением не успела! Ни фамильную мазь, по прабабкиным дневникам восстановленную, опробовать, ни в фигурном зашивании ран попрактиковаться, ни…
  
Кажется, я сейчас этого жевуна голыми руками придушу!
Перехватив сумку, чтобы было удобнее колошматить ею нарушителя моих планов, я ворвалась в палату и застыла.
На пациента никто не покушался, изрядно пожёванной выглядела только валяющаяся на полу простыня. А сам Люций, кажется, грыз подушку, чтобы приглушить стоны.
Сперва отведя глаза, я вспомнила, что не нежная дева, а будущий лекарь, и начала медленно их поднимать. Длинные, мускулистые ноги, узкие бёдра и… ягодицы, словно высеченные из белого мрамора!
Стыдно признаться, но мой взгляд приклеился к ним помимо воли. Может, и не зря мои сокурсницы так на этого бугая запали… Хотя мне всегда нравились парни другого типа – поизящнее, что ли.
Новый болезненный стон Люция заставил опомниться. Тоже мне, целительница! Стою тут, как в музее, мускулатурой любуюсь, когда под правой лопаткой парня будто раскалённую лопату приложили, а потом ещё и кислотой на ожог плеснули.
– Ой, Йо-о-орг! – воскликнула я, на ходу скидывая пальто.
Что, вообще, происходит? Где дежурный лекарь? Где все? Разве можно пациента в таком состоянии одного оставлять?
– Сейчас, потерпи… – пробормотала я, сплетая обезболивающие чары. Но Люций на мои причитания не реагировал – он, казалось, вообще, в забытьи пребывал.
Подойдя ближе, убедилась в своей догадке. Глаза парня оказались открыты, но взгляд был каким-то стеклянным. Несколько мучительно долгих минут, я разными способами пыталась облегчить его боль, а заодно и выяснить, откуда она – декан же лично раной занимался! А он лучший в академии, его лечебная магия безупречна!
Так почему сейчас не помогает, если даже моя работала? Там, в лесу, очнувшийся Люций явно так не страдал – иначе не пытался бы, пользуясь случаем, меня облапать.
– Вот это да! – пробормотала, буквально рухнув без сил на стул, стоявший рядом с кроватью страдальца, и уставившись в одну точку. – Обалдеть можно!
Я думала о ране, которая вызывала всё больше вопросов. Чем же таким необычным этого громилу приложили? Какое-нибудь экспериментальное заклинание? Или зелье? Что?
А главное: кто у них в отряде такой мазила, и как он умудрился с такими талантами аж до пятого курса добраться. На боевом же конкуренция жуткая, в первые два года отчисляют за любую мелочь.
– Так хорош? – с тихим смешком спросил… уже не страдалец.
Как-то быстро он из бессознательности вышел. Может, обратно загнать, чтобы не отвлекал?
– Кто хорош? – спросила на всякий случай. А то вдруг благодарный пациент моим целительским талантом восхищается, а я тут ворчу.
– Я, – сказал Люций и… начал переворачиваться с живота на спину.
А простынь-то на полу!
Куда усталость делась – не знаю. Вскочив, как ошпаренная, я схватила несчастную тряпку и, не глядя, швырнула её на бёдра парня.
Ну вот, опять забыла, кто я. Лекарь, а не трепетная фея! На вскрытии в обмороки не падаю, зомби без проблем препарирую, а тут… разнервничалась, ещё и покраснела, судя по жару, опалившему лицо. Как будто никогда голых парней не видела. Хотя да, не видела – на учебное вскрытие нам всё больше стариков поставляли и нежить всякую.
И всё равно так реагировать не годится – как людей-то с таким подходом спасать?
Да и простынь уже не свежая, а парень ранен… Содрать её снова, может?
– Почему ты голый, где штаны? А одеяло где? – наехала я на Люция, назначив его крайним в моём неразумном поведении.
Бесят меня самовлюблённые красавчики, а этот как раз из таких. Один из королей академии. Весь из себя выдающийся. Наверняка много врагов нажил и ещё больше завистников.
Одни отвергнутые поклонницы чего стоят! Не удивлюсь, если кто-то из них в болоте нежитью прикинулся и за неоценённые чувства отомстил, пульнув чем-то в спину.
Это как-то вероятнее даже, чем ошибка однокурсника. Логичнее.
На практике ведь полученные знания отрабатывают, а не опыты ставят. Парни с боевого вообще к этому не склонны – чему научили, тем и пользуются. И по идее, последствия любого известного заклинания магистр Близард устранил бы на раз плюнуть.
А он, похоже, даже не определил толком, чем Люция покалечили.
Хотя я бы, если честно, и сама его сейчас чем-нибудь посущественней простыни приложила, но «целительские долги» обязывают. Придётся лечить, а не бить.
Глянув назначение, оставленное деканом, нахмурилась. Ну точно же конкретного диагноза нет. Иначе не применяли бы всё подряд – с таким набором зелий и заклинаний Люций должен спать, как горгулья в окаменении, а не волком в подушку выть, и уж точно не строить мне глазки, подложив руку под голову.
Я, часом, с обезболиванием не переборщила? А то, может, у него такая странная реакция на мои чары?
– Как себя чувствуешь? – спросила, совладав с эмоциями.
– Твоими стараниями, Анни, почти хорошо, – улыбнулся парень. Уже не такой бледный, и точно не в бреду. – Спасибо! – искренне поблагодарил он.
И снова скулы мои заалели… непонятно с чего. Он же не первый пациент, который доволен моей работой. И точно не последний! Не последний ведь?
– Так что со штанами и одеялом? – повторила вопрос я, чувствуя себя неловко под его взглядом.
– Штаны от снега мокрые были и слизью нежити заляпанные. Одеяло кровью залило… вроде бы. Или зельем. Дежурная сиделка за новым ушла.
– Давно? – насторожилась я.
– Не помню… – нахмурился он, на глазах превращаясь из героя-соблазнителя в боевика, коим, собственно, и является. Собранный, суровый, решительный – только этого мне не хватало! – Надо проверить! – Люций резко сел, чуть не смахнув простыню на пол, и я опять вскочила, чтобы не дать ему подняться.
Не из-за стеснения и прочей ерунды – просто с такими ранами не бегают по коридорам, а лежат и, в идеале, не шевелятся. Пока чары глушат боль, этот медведь может столько дел натворить, что меня не просто переведут куда подальше (и похуже), а вышвырнут из лекарей как непригодную.
– А ну, стоять! – скомандовала, надавив на широченные плечи. Горячие! Особенно для моих холодных после улицы ладоней. – Не рыпайся, а то стазисом не только рану, но и тебя спеленаю. Будешь лежать и выразительно моргать, – пригрозила ему, а потом, чтобы как-то смягчить ситуацию, пояснила: – Я сама схожу за одеялом. Так положено.
 
ГЛАВА 2
 
Люций
Всегда знал, что везунчик, но на этот раз не уверен, повезло ли?
С одной стороны, я планировал просто завязать знакомство с Анни, а получил её в личные рабыни, то есть сиделки, как минимум на несколько дней.
Подступиться к девушке обычным способом не получалось. Она по праву носила прозвище королева игнора. Никто не был так виртуозен в незамечании мужских взглядов. Никто так не проплывал мимо, не поднимая глаз от очередной книжки.
Впрочем, эта её способность начисто игнорировать все заигрывания и подкаты меня очень даже устраивала. Я ведь не один на симпатичную целительницу посматривал. И если бы не её равнодушие, вполне мог опоздать, потому что ухаживать не умел – ко мне с детства девчонки сами липли.
  
Я бы, может, и дальше ходил кругами и облизывался издалека, если бы вдруг не осознал, что до окончания академии осталось всего полгода. А потом зашлют на годовую отработку невесть куда – и пиши пропало!
Официальные же пары не разделяли. И пусть Аннике доучиваться ещё два курса, но все практикумы она будет проводить по месту моей службы. И вообще, пусть только согласится – и от меня тогда уже не избавится.