Найди меня, мама (СИ)
Он подошел к столу и налил себе воды из графина. Выпил и налил еще. Любое упоминание о жене выводило его из себя.
— Экспертиза тогда установила, что это несчастный случай, — возразил ему я, натягивая джинсы. — Нет причин сомневаться.
— Нет, конечно, — зло огрызнулся Роман. — Только дурак поверит в эти выводы. Мы же, помнишь, джекпот сорвали — заказ на строительство в Дубае. Я тогда еще утверждал, что связь между аварией и тендером есть. За месяц до событий наш исполнительный директор Карташов спешно уволился. Но не помогло. Дом у него сгорел… от замыкания.
Я припомнил дело почти десятилетней давности.
— Помню я этот проект "Эмпайр", как мы его обозвали из схожих по качеству материалов, что в начале прошлого века использовали америкосы. Огнеупорность уровня соломы. Пожар за минуты сожрет все пятьдесят с гаком этажей. Еще бы не помнить! Прежний подрядчик использовал низкосортную дешевку, заменив ею оговоренные в договоре качественные материалы. С ним быстренько расторгли договор, стребовав космическую неустойку. А мы оказались в нужном месте, в нужное время.
— И с нужным количеством денег для отката. Так девелопер "Интерстройинвест" покорил сердце ОАЭ, — хмыкнул насмешливо Роман. — Не оттуда ли ноги растут у наших нынешних бед. Чую, не без того.
— Не исключаю. Не могут свалить финансово. Валят, как могут, — пожал я плечами.
Не в первый раз с нами бодаются. Но раньше обходилось в рамках бизнеса, теперь играют по-настоящему грязно, не гнушаясь ничем.
— Грязно, — согласился Роман. — Перепроверим. Еще раз гляну заключение экспертов по аварии. Уверен, это кто-то из своих, купленных гадит, — уверенно произнес брат. — Мы-то следили за завюром Борисычем и его начальником, а Дашу как-то упустили.
— Я упустил, — ответил брату, вкладывая в это слово совсем другой смысл.
Глава 40
Дарья
— Чисто, — с облегчением, как мне показалось, выдохнул адвокат.
Он заранее предупредил меня, что возле ворот могут поджидать журналисты. Проинструктировал, как себя нужно вести.
За спиной в последний, надеюсь, раз громко лязгнули двери, закрываясь за мной. К счастью никаких дежурящих папарацци, появления которых я опасалась, не было. Никто не пронюхал и не слил информацию о проблемах в компании Шалых. Им удалось провернуть все без шума. Информация так и не попала в прессу и на телевидение.
Я вдохнула свежий воздух и зажмурилась, подставляя лицо летящим с неба снежинкам. Начавшийся ночью снег продолжал идти, торопясь забелить все вокруг. Четко отрезая мою прошлую жизнь от настоящей, в которой еще нужно было решить, что делать и как жить дальше. Прежняя жизнь, безопасная и спокойная, где я
Мое дело закрыли за отсутствием состава преступления. Адвокат привез результат экспертизы фото, установивший, что на нем другая женщина. На повторном допросе Заварзин подтвердил, что намеренно оговорил меня. Никакого отношения к попытке продажи его сына я не имею.
— Дарья Александровна, вас подвезти? Я на своей машине, — адвокат Шалых махнул рукой в сторону автостоянки. — Сергей Алексеевич распорядился доставить вас домой. До его нового дома.
Не стала отказываться, я вымоталась и порядком устала. За минувшие сутки точно полжизни прожила. Столько всего перечувствовала, передумала. Виски гудели, как высоковольтные провода. Меньше всего сейчас хотелось попасть в людскую толчею метро. Я покорно сделала шаг в сторону автостоянки, когда последняя фраза достигла сознания. Подумала, что ослышалась и переспросила:
— До какого дома?
— К нему в Барвиху, — адвокат остановился, поднял меховой воротник пальто и блеснул стеклами очков. — Вы же как помощник в курсе, что Шалый купил новый дом?
Я кивнула, соглашаясь, что в курсе. Но решила, что адвокат расценит кивок, как мое согласие, пояснила:
— Я не поеду к Сергею Алексеевичу домой.
— Но… — начал мужчина, озадаченный моим категорическим отказом.
— Никаких "но". Это исключено, — еще активнее запротестовала я. — Отвезите меня на служебную квартиру.
— Ваш сын уже там, в Барвихе, — бросил железный аргумент адвокат. Не тратя больше время на разговоры, подхватил меня под руку и повел к авто класса "элит", выделяющееся на фоне остальных иномарок бросающейся в глаза роскошью. — Вы должны понимать, что произошедшее с вами не просто сведение с вами счетов недоброжелателей. Все гораздо серьезнее. Это вам объяснит сам Сергей Алексеевич. Но я думаю, вы сами догадываетесь, что попытка похищения и обвинение в киднеппинге звенья в одной цепи. Копают под вашего босса. Если вы работаете на Шалого, значит, понимаете все не хуже меня.
Он осекся и строго глянул на меня, теряющую его драгоценное время на уговоры и объяснения очевидных вещей.
— Можно мне позвонить сыну? — я упрямо посмотрела на него. — Хочу убедиться, что он у Шалого.
— Не верите мне, — адвокат надменно поджал губы, но протянул дорогой девайс.
Я по памяти набрала номер Дениса. Пошли долгие гудки, он тут же скинул. Нахмурившись, набрала снова, надеясь, что он сделает исключение и на этот раз ответит на звонок с незнакомого номера. Не ошиблась, в динамике зазвучал его раздраженный голос.
— Слушаю.
— Денис, сынок, привет! Это я, — обрадовалась ему.
Почувствовала, как от сердца отлегло. Как всегда было, когда в трудный момент вспоминала о сыне или он обо мне.
— Мам? Мам, почему до тебя не дозвониться?! Я же волнуюсь! В больницу к тебе нельзя. И домой к нам нельзя. Что происходит? Мне ничего не говорят. Ты где сейчас?
— Я еду к тебе. Ты же сейчас у Сергея… Алексеевича? — уточнила я.
— Да. Я ночевал тут. Вечером меня привезли в Барвиху. Сергея нет, Романа тоже. Только Вадим и Макс. Последний тоже куда-то слинял утром, — продолжал на повышенных тонах Денис. — Мам, что за фигня?! Я ничего не понимаю. Ты сейчас дома? Почему мне нельзя? Блин, тут никуда ходить нельзя. Все под охраной и запретом.
— В городе. Я скоро буду, Ден. Не переживай. Приеду и все объясню, — устало выдохнула, представив разбирательство с сыном.
Говорить правду, где я провела эту ночь, не планировала. Пришлось бы рассказать все: про Беллу, крематорий, и жуткую смерть, которую мне уготовила "тетка" Максима, про Заварзина и СИЗО. Особенно про Заварзина говорить не хотелось. Не представляла, как объясню сыну, кто он ему. Лучше потом как-нибудь. Зачем пугать его и грузить ненужной информацией. Тем более он давно не спрашивает об отце, точно уверен, что ничего хорошего не услышит.
— Ты в порядке? — вдруг опомнился сын, вспомнив, что он мужчина. — У тебя все хорошо? Помощь нужна?