Найди меня, мама (СИ)

Мы дошли до дверей в приемную. Я уже взялась за ручку, но Шалый притормозил меня за локоть. Удивленная его бесцеремонностью, оглянулась, дернула локтем, забирая свою конечность.
— Вы не поинтересовались у меня, почему уходит мой секретарь Марина. И вы теперь будете вынуждены делать ее работу, — зеленый прищур внимательно изучает мое лицо.
Марина выложит все сама, если вопрос профессиональный. Если что-то личное между вами двоими, то не скажет ни слова, но по лицу и капающему на меня яду зависти, я и так догадаюсь.
— И почему же? — равнодушно поинтересовалась я, не понимая, зачем мы тратим рабочее время на всякую ерунду.
— Она забыла, за что получает деньги, — жестко произнес Шалый, и мягкие губы вытянулись в жесткую ниточку. — Предупреждаю вас на будущее, Дарья Александровна, поползновений в мою сторону я не потерплю. Сразу будете уволены.
Он серьезно! Вот павлин-мавлин! Думает, все женщины вожделеют его! Ну и самомнение! Вот бы занять для себя немного.
— Можете не беспокоиться, Сергей Алексеевич. Я не завожу служебных романов. И не спешу никого окольцевать и осчастливить своей персоной, — заверила его. — Вы меня интересуете исключительно как работодатель и начальник.
Он еще хотел что-то добавить, но у него зазвонил телефон. Смерив меня взглядом, Шалый извинился и отошел, а я наконец-то, повернула ручку и вошла в приемную.
  
Глава 2
 
Дарья
— Завтра вот эти документы на подпись и рассылку по отделам, — продолжала объяснять Марина.
Я делала вид, что внимательно слушаю. Но общие принципы знала и так. А частности узнаю, когда начну непосредственно работать.
— На почте зависла документация. Тебе придется ее оформить. Я уже не успею, — ядовито улыбается Марина. — Да, и не забудь, ему нравится "американо" двойной без сахара.
У меня скрутило язык от ощущения горечи. Неужели у Шалого такая "сладкая" жизнь, что он таким ядреным кофейком балуется!
— Вам, — поправляю ее.
— Что? — она вскидывает на меня красивые брови, а взгляд глупый-глупый.
Я такой называю кукольный. Голубоглазый в обрамлении искусственных метелочек-ресничек.
— Мы не переходили на "ты", поэтому "вам", — ставлю рамки, чтобы изменить мнение Марины о себе.
Пока эта сорока уволится, успеет разнести по отделам новость обо мне. Конечно, сплетничать будут. Это нормально. Важно создать о себе мнение, как о профессионале, помешанном на карьере, а не очередной девице, ищущей место любовницы, а в перспективе жены у своего шефа. Понятно, что многим чужой успех поперек горла встанет, но мне многие до одного места. Мне важно, что будут думать обо мне братья Шалые. Секретарь-робот, даже если это женщина, не внушает опасности. Его введут в семейный круг и близко подпустят к детям. Будут посмеиваться, ведь в их понимании для женщины это нетипичное поведение, но главное станут доверять и впустят в ближний круг. Мне же это только и требуется.
Думаю о своем, разбирая документацию, что храниться у Марины в полном порядке. Это радует. Меньше работы по разбору завалов. Но и наталкивает на новые размышления. Марина аккуратная и исполнительная, такими особо не разбрасываются. Неужели нас Сергей Алексеевич — примерный семьянин! Значит, выбранная тактика "синего чулка" идеальна.
Она продолжает набирать текст на ноуте, часто поглядывая на меня. Мы тут больше часа, а Шалый так и не зашел. Ладно, буду нужна, скинет задание на почту.
 
— А можно очень личный вопрос? — наконец, не выдерживает девушка.
— Можно. Но не факт, что я отвечу, — сразу предупреждаю ее.
Понимаю, что ей тут не работать, и она может не соблюдать приличия и такт. Чем Мариночка активно пользуется. Напоследок чего стесняться — вместе нам уже не работать.
— Это правда, что вы не интересуетесь… мужчинами? — последнее выдавливает из себя, краснея, но глазки с интересом шарят по мне.
Что ж ожидаемо. Но услышать это от нее странновато. Обычно такие выводы обо мне делали мужчины. Не обижало. Примерно такого мнения о себе я всегда добивалась.
— Я традиционной ориентации, если именно это вас интересует, но мужчинами для отношений не интересуюсь, — вот так, и понимай меня, как хочешь.
— Вот как, — досадливо произнесла бывшая секретарша Шалого, — значит, зря я вчера…
Она не договаривает, но и так понятно, что имеет в виду, откуда нарисовалось это внезапное увольнение. Марина почуяла во мне конкурентку и решила пойти ва-банк. А Шалый среагировал, но не так, как ей хотелось. Видимо, отчаяние девушки толкнуло на решительный, но глупый поступок и как итог — увольнение. Теперь, поняв, что я никакая ей не конкурентка, она жалеет о своей опрометчивости. Назад уже не воротишь. Но яд-то сцедить на кого-то надо. Ей захотелось растрезвонить всем, что я нетрадиционной ориентации. Она не первая кто так решил исключительно потому, что я смотрю на начальство, как на стену, только говорящую. А попытки ребят "попроще" сблизиться со мной тут же пресекаю. Я не мужененавистница, ни в коем разе. И достойных мужчин очень уважаю и смогла бы полюбить, если встреченные мной не были женаты. Обычно мужчины знакомятся со мной на работе, а там я жесткий профессионал. Многие путают профессионализм с властностью натуры. Нелюбители властных женщин сбегают сразу. Любители таких женщин, когда понимают, что в быту я не ношу черный латекс, шпильки и хлыст, начинают или поведением выпрашивать этот хлыст, или отчаливают в поиске нужного человека.
А вне работы знакомиться негде. Клубов "Кому за тридцать" больше нет. Мамы, которая ищет жениха для дочки, у меня тоже нет. Знакомиться, как Катерина с Гошей в транспорте не получится. У меня своя машина. Я та самая Людмила Прокофьевна из "Служебного романа". И меня это устраивает. Я не плачу по ночам в подушку от одиночества по одной причине. Просто мужика, чтоб был, мне не надо. А найти своего человека — шансы минимальны. Это все женщины знают. Чего тогда зря страдать?
— А вы знаете, что Петр Борисович зам начальника финансового разводится, — вдруг выдала Мариночка, выдавая мне схему нашего офиса с подписанными фамилиями завов и ответственных.
То, что мне нужно. Схема, конечно. Петр Борисыч и его свободный "флагшток" за броней ширинки мне как-то безразличен.
— Нет, не знала. Это как-то касается моей работы? — подняла на нее взгляд. — Меня не интересует личная жизнь чужого патрона, если это не входит в сферу обязанностей. Когда у нас общее собрание?
 
Она посмотрела на меня странным взглядом, но промолчала.
Не объяснять же ей, что мне сплетни без разницы, гораздо эффективнее встретиться со всем коллективом разом, в котором буду работать. Пусть изучат и запомнят мое личико, оно некоторым еще в кошмарах будет сниться. Потому как работать я намереваюсь серьезно. И со вторым братом Шалым пора познакомиться.