Немилосердная

— Вы знали, голубка моя, что я любил домашних животных? Когда был смертным.
— Неужели? — осторожно поддержала тему Алексия.
Лорд Акелдама редко говорил о своей жизни при жизни. Леди Маккон боялась сказать что-то еще, прервав тем самым возможные дальнейшие откровения.
— Да. И так печально, что теперь компанию мне составляет всего одна кошка.
Алексия предпочла не упоминать множество джентльменов-щеголей, которыми, судя по всему, постоянно кишел дом лорда Акелдамы.
— Полагаю, у вас всегда есть возможность поразмышлять над увеличением поголовья питомцев.
— Ах, ну что вы, категорически нет! Тогда обо мне станут говорить, как о том вампире с кошками.
— Сильно сомневаюсь, что это когда-нибудь станет вашей определяющей характеристикой, милорд.
Алексия окинула взором вечерний наряд хозяина дома — черный фрак, серебристые брюки, все это сочетается с жилеткой из ткани с черно-серебряным узором «турецкий огурец» и серебристым галстуком, заколотым массивной серебряной филигранной булавкой. Праздно болтавшийся на затянутой в перчатку руке монокль соответствовал наряду и был серебряным с бриллиантиками. Золотистые волосы лорда Акелдамы, расчесанные до маслянистого желтого блеска, были собраны сзади так, что один длинный локон живописно выбивался из прически.
— Ох, мандаринка, как мило с вашей стороны сказать это!
Леди Маккон пригубила чай и утвердилась в своей решимости.
— Милорд, мне особенно ненавистно просить о таком именно вас, но не могли бы вы некоторое время побыть со мной совершенно серьезным?
Лорд Акелдама прекратил качать ногой, приятное выражение его лица сменилось напряженным.
— Моя милая девочка, мы с вами знакомы много лет, но такая просьба может поколебать даже узы нашей дружбы.
— Уверяю, я нисколько не пыталась вас задеть. Но вы же помните дело, которое я расследую? И то, что нынешняя угроза жизни ее величества вынудила меня вспомнить об одном неприятном инциденте в прошлом, который тоже был связан с покушением на убийство?
— Конечно. И ради интереса могу предложить вам некоторую заслуживающую внимания информацию на эту тему. Но, разумеется, вначале дамы.
Алексия была заинтригована, но не забывала о вежливости и заговорила, как того требует этикет:
— Я получила известие из Шотландии. Похоже, весь этот мрачный заговор состряпал некий вдохновитель из Лондона. Сверхъестественный. Может, вам случайно что-нибудь об этом известно?
— Моя дражайшая девочка, вы ведь не думаете, что…
— Конечно же, на самом деле нет. Вам нравится собирать информацию, но, кажется, вы крайне редко ее используете, просто удовлетворяете свое любопытство — и все. Я не могу связать давнее неудачное покушение с вашей неуемной любознательностью.
— Вы очень логично мыслите, лютик, — лорд Акелдама улыбнулся, демонстрируя кльжи. В ярком газовом свете они сверкнули серебром, как раз под стать галстуку.
— И конечно, вы никогда бы не запороли покушение.
Неожиданно услышав приятные слова, вампир рассмеялся — переливчато и весело.
— Вы так добры, моя пышечка, так добры.
— Итак, что вы об этом думаете?
— О том, что двадцать лет назад какой-то сверхъестественный, а может, и нет, пытался убить королеву?
— Мой муж полагает, что это, должно быть, вампир. Я склонна подозревать призрака, но в таком случае след, конечно, давно простыл.
Лорд Акелдама постучал о клык краем монокля.
— Осмелюсь предположить, что оставшийся вариант самый вероятный.
— С оборотнем? — Алексия смотрела в свой чай.
— Да, с оборотнем, огуречик мой.
Алексия поставила чашку и щелкнула по каждой вилочке разрушителя резонанса, чтобы усилить его действие.
— Одиночка, я полагаю. А значит, положение то же, что и с призраком. В прошлом году клуб «Гипокрас» уничтожил большинство местных одиночек в ходе своих нелегальных экспериментов, — Алексия налила себе вторую чашку чая и, капнув туда молока, поднесла ее к губам.
Лорд Акелдама с необычным для себя задумчивым видом покачал головой. Монокль перестал постукивать по клыку.
 
— Мне кажется, пухляшечка моя, вы упускаете какую-то деталь в этой игре. Я инстинктивно склоняюсь к тому, что действовал не одиночка, а стая. Вы просто не знаете, какой была в те времена местная стая. Но я помню, о да. Весь город полнился слухами. Недоказуемыми, конечно. У тогдашнего альфы с чердаком случилась настоящая беда. Это скрывали от публики и прессы, да и вообще от дневного люда — не дело обывателям давать повод задумываться о чем-то таком, — но факт тем не менее остается фактом. А уж что он вытворял, чтобы заслужить такую репутацию…
— Но даже двадцать лет назад местная стая… — Алексия откинулась на спинку кресла, не закончив фразы, и инстинктивно защищающим жестом прижала руку к животу.
— Та же Вулси.
Алексия мысленно перебирала членов стаи. Все они, не считая ее мужа и Биффи, ходили в подчинении у предыдущего альфы.
— Чаннинг, — сказала она наконец. — Могу поспорить, это был Чаннинг. Ему явно не понравилась моя идея копнуть прошлое. Он буквально на днях помешал мне в библиотеке. Конечно, нужно будет проверить списки участников военных кампаний, выяснить, кто из стаи находился тогда в Англии, а кто — за границей.
— Умничка, — одобрил вампир, — вы всё хорошо продумали, но у меня есть для вас кое-что еще. Помните кухарку, которая работала на ОМО, вы еще под нее копали? Отравительницу.
— Да, помню. Как вы о ней узнали?
— Я вас умоляю, дорогая, — и Акелдама, как указательным пальцем, ткнул моноклем в ее сторону.
— Ах, ну конечно. Прошу прощения. Продолжайте, пожалуйста.
— Она предпочитала вещества, активируемые танином. Понимаете, их очень сложно определить. Любимый ею яд начинал действовать под воздействием горячей воды и химических веществ, которые чаще всего встречаются в чае.
Алексия поставила свою чашку, и та звякнула. Лорд Акелдама продолжал, сверкая глазами:
— Чтобы запустить процесс, требовался специальный автомеханический чайник с никелевым покрытием. Его должны были доставить в подарок королеве Виктории, и как только она впервые попила бы из него, ее настигла бы смерть, — вампир двумя изящными пальцами с идеальным маникюром сделал движение в сторону собственной шеи, будто в нее вонзились клыки. — Ваш призрак, вероятно, поставлял отраву, но на таких чайниках специализировался лишь один мастер.
Леди Маккон прищурилась. Совпадения — штука зловещая.
— Дайте угадаю. Беатрис Лефу?
— Именно так.
Алексия медленно и осторожно встала, опираясь на свой парасоль, с весьма твердым внутренним намерением.
— Что же, это было весьма поучительно, лорд Акелдама. Весьма поучительно. Спасибо вам. А теперь мне пора.
В этот самый миг в коридоре послышалась какая-то возня, и дверь в приемную распахнулась, явив девана.
— В чем смысл вызова, который я только что получил? — громко воскликнул он, врываясь в комнату. Его сопровождали запахи лондонской ночи и сырого мяса.
Леди Маккон проковыляла мимо него, будто не имела к упомянутому вызову никакого отношения.
— А-а, деван, здравствуйте. Кормчий будет рад все вам объяснить. Прошу извинить, милорды. Меня ждут важные дела, — она помолчала, подбирая оправдание своему уходу. — Мне надо за покупками. Уверена, вы понимаете. Дело в шляпках. В крайне необходимых шляпках.
— Что? — взвыл оборотень. — Но вы велели мне встретиться с вами! Здесь, леди Маккон! В доме вампира!
Лорд Акелдама, сидевший до этого в нарочито расслабленной позе, встал, будто деван мог попытаться перехватить его гостью. Алексия жизнерадостно помахала обоим джентльменам от дверей и, прихрамывая, направилась к поджидавшей ее карете.
— На Риджент-стрит, пожалуйста, и побыстрее. В «Шапю де Попю».
* * *
Леди Маккон едва взглянула на шляпки. Она прошла магазин насквозь, миновав горячо забормотавшую что-то продавщицу, в очень, надо сказать, величественной манере знатной леди Маккон.