Немилосердная

И он двинулся к дверям тем размашистым шагом, который так мил опереточным злодеям, когда они удаляются со сцены. Но провести леди Маккон ему не удалось.
— Милорд, — заговорила она самым тихим и нежным голосом, каким только смогла, не будучи той, кто обычно прибегает к женским уловкам, — возвращаясь к вопросу разбитого сердца, следует ли мне теперь говорить «бедный лорд Акелдама»?
Вампир удалился, не удостоив ее ответом.
* * *
Леди Маккон опустила мостик между балконами, вернулась в городскую резиденцию стаи Вулси и спустилась по лестнице. Ходить по мосткам, не видя собственных ног, было чуточку нервно, но Алексию Маккон, женщину с решительным характером и твердыми принципами, не мог победить какой-то там безразмерный живот. Ей встретилась Фелисити, явно недавно вернувшаяся с одной из своих неподобающих вылазок — это было понятно по вязаной накидке. К счастью, необходимости завести праздную беседу помешала царившая в доме неразбериха. Однако Фелисити не могла допустить, чтобы Алексия прошла мимо нее просто так, и отпустила комментарий:
— Сестрица, что за ужасный гвалт в задней гостиной?
— Фелисити, знала ли ты, когда решила воспользоваться моим гостеприимством, что тебе предстоит жить в логове оборотней?
— Да, но чтобы вести себя как дикие животные? Это совершенно некультурно.
Леди Маккон сощурилась, наклонила голову и молча уставилась на сестру, давая той время обдумать собственные слова. Фелисити зачастила:
— Что ты имеешь в виду? Он перекинулся? Здесь, в городе?! Какой неслыханный позор! — она повернулась и принялась спускаться по лестнице следом за Алексией. — Можно посмотреть?
«Как ни печально, но предыдущую ипостась Фелисити, откровенно язвительную и противную, выносить было легче», — подумала леди Маккон.
— Конечно, нельзя! И вообще, что на тебя нашло в последнее время? Ты сама на себя не похожа.
— Неужели невозможно представить, что я хочу заняться самосовершенствованием.
Алексия коснулась тускло-серой шали, наброшенной на выцветшее платье сестры:
— Да. Невозможно.
Фелисити раздраженно фыркнула:
— Мне нужно переодеться к ужину.
Леди Маккон осмотрела ее с головы до ног, скривив губы, что, по совести сказать, выходило у нее почти так же, как у Фелисити. Иногда, хоть и не слишком часто, признаки их родственной связи все-таки вылезали наружу.
— Да, тут я с тобой совершенно согласна. Нужно.
Фелисити повела плечами, будто стряхивая оскорбление, издала какой-то звук и проследовала обратно в лучшую спальню, которую, естественно, не преминула занять.
А леди Маккон поковыляла дальше, осторожно ступая на каждую ступеньку. Настойчивые звуки снизу заставляли ее злиться на собственную неспособность двигаться проворно. «Нет, правда, это просто нелепо! — мелькнуло в голове. — Я оказалась в ловушке собственного тела».
Добравшись до главного зала, она обнаружила, что дверь в заднюю гостиную заперта и трясется. Профессор Лайалл и два клавигера стояли перед ней с понурым видом, переминаясь с ноги на ногу и излучая мужскую озабоченность.
— Почему вы не на ужине? — властно и требовательно поинтересовалась леди Маккон. — Не сомневаюсь, Флут с прислугой приложили немало усилий, пока его готовили.
Все замерли и уставились на нее.
— Вперед, идите кушать, — скомандовала она мужчинам, словно те были малыми детьми или комнатными собачками.
Профессор Лайалл вопросительно поднял бровь. Леди Маккон понизила голос.
— Биффи не хотелось бы, чтобы кто-то это видел.
— Ага, — после этого бета, послушный воле своей госпожи, последовал за остальными в столовую и закрыл за собой дверь.
Леди Маккон вошла в заднюю гостиную. Тут царил полный хаос. Лорд Маккон, ставший большим пятнистым волком — Алексия всегда считала, что он хорош даже в образе дикого животного, — застыл в боевой стойке перед более молодым и поджарым зверем. Шерсть Биффи была темно-шоколадного цвета, почти как его человеческие волосы, отливая красноватым только на животе и вокруг шеи. Желтые глаза светились безумием.
 
Лорд Маккон автоматически рявкнул на жену. Он всегда на нее рявкал независимо от того, в каком обличье пребывал. Алексия отмела его командный тон:
— Да-да, но ты должен признать, что в таких обстоятельствах я могу оказаться полезной даже в нынешнем малоподвижном состоянии.
Лорд Маккон с видимым раздражением рыкнул.
Биффи учуял запах леди Маккон и инстинктивно повернулся, чтобы броситься на источник новой угрозы. Граф крутнулся на месте, преграждая ему путь своим телом. Менее массивный волк со всей дури врезался в своего альфу, пошатнулся, затряс головой и заскулил. Лорд Маккон сделал выпад в сторону Биффи, прихватил его зубами и прижал к почти уничтоженному диванчику.
— Ах, Коналл, ты только посмотри на эту комнату! — леди Маккон была очень недовольна. В помещении царил полный кавардак — мебель перевернута, занавески изодраны, а один из бесценных блокнотов таинственной кухарки покусан и обслюнявлен. — Вообще ни в какие ворота не лезет! Это же улики, вот что это такое, — от расстройства Алексия схватилась за грудь. — Боже мой, наверно, следовало держать их при себе. — Конечно, на самом деле нельзя было винить в случившемся Биффи, но до чего же все это досадно! Снимая перчатки, она поковыляла к оборотням.
Биффи по-прежнему огрызался и пытался броситься на нее, рыча в неконтролируемой ярости — проклятое чудовище из народных легенд, обретшее плоть и шерсть у нее на глазах. Алексия цыкнула на него:
— Право, Биффи, оно тебе надо? — тут она задействовала лучшие интонации леди Маккон. — Соберись! Такое поведение не пристало джентльмену!
Алексия тоже была альфой, и ее командный тон пронял Биффи, который умерил свое кусачее неистовство. В его желтых глазах даже появилась какая-то осмысленность. Воспользовавшись этим, лорд Маккон атаковал, крепче сжав зубами шею противника и завалив того на пол, используя явное преимущество в массе.
Леди Маккон, приблизившись, уставилась на эту сцену сверху вниз.
— Так не пойдет, Коналл. Я не смогу нагнуться и дотронуться до него, непременно завалюсь.
Явно позабавленный муж фыркнул и, небрежно тряхнув головой, подбросил молодого волка кверху. Изумленный Биффи приземлился на спину поверх остатков диванчика и попытался перевернуться, чтобы снова атаковать.
Леди Маккон схватила его за хвост. От неожиданности молодой волк дернулся, да так, что Алексия потеряла равновесие и, охнув, шлепнулась на диванчик рядом с ним. В тот же миг под воздействием ее запредельного прикосновения Биффи вынужден был снова стать человеком: даже когда он лишился хвоста, Алексия другой рукой перехватила его за лапу.
Никто и глазом моргнуть не успел, а голый Биффи уже лежал, распростершись в самой неприличной позе на диванчике, крепко схваченный за ногу своей госпожой. Коль скоро контакт с Алексией сделал парня смертным со всеми вытекающими из этого состояния реакциями тела, в том, что он густо покраснел от унижения, ничего удивительного не было.
Даже сочувствуя бедственному положению Биффи, Алексия не ослабляла хватку и со свойственной людям науки отстраненностью отметила, что его румянец стыда распространился до самого низа. «Удивительно», — подумалось ей.
Мужнин рык заставил ее переключиться. Ее супруг тоже перекинулся в человека и тоже был наг.
— Что?
— Хватит на него таращиться. Он голый.
— Точно так же, как и ты, муженек.
— Ну да, поэтому, если хочешь, можешь смотреть на меня.
— Ох, и верно… Ой, — свободной рукой леди Маккон вдруг схватилась за живот.
Легкая ревность Коналла моментально трансформировалась в гипертрофированную заботу.
— Алексия, тебе нехорошо? Ы-ы, не надо было тебе сюда лезть, слишком опасно. Ты упала.
Биффи тоже разволновался, сел и попытался освободить свою лодыжку, но леди Маккон не выпустила ее.
— Миледи, что с вами?
— Ох, да прекратите оба! Просто младенец разбушевался и брыкается от такой неожиданной суеты. Нет, Биффи, милый, мы должны сохранять контакт, каким бы неприличным тебе это ни казалось.